Читать книгу - "Неспящая - Наталия Шитова"

Мы сели в штабной автомобиль, в котором раньше передвигался Карпенко. Марецкий оценивающе оглядел меня краем глаза, недовольно поморщился, но обещание своё решил сдержать.

— Только голые факты, Лада. У тебя как раз был четвёртый день кокона. На следующий день у Серова была назначена итоговая дисциплинарная комиссия. Я на ней должен был присутствовать впервые в статусе начальника. Ничего Максу особенного не грозило, к оперативной работе его допустили бы. Возможно с некоторыми дополнительными предосторожностями… Вечером накануне он попросил Баринова остаться с тобой, сказал, что ему надо переночевать у отца. Позже мы выяснили, что он действительно был у отца в тот вечер, но совсем недолго. Затем он отправился на квартиру к Никите Корышеву. Рано утром его обнаружили на асфальте под домом, он разбился насмерть. Как написано в заключении, упал с одного из верхних этажей или с крыши. Верхние этажи мы не рассматриваем, понятно, что упал он с террасы Корышева. И вся квартира там была вверх дном. Не обыск, а натуральный погром с поломанной мебелью. Перед смертью Серов, похоже, долго и отчаянно дрался: одежда была порвана, на теле синяки, ссадины и даже глубокие царапины от ногтей…

— Его сбросили?

— Официально это подтвердить нечем, но я лично считаю, что да. Я с трудом себе представляю Серова прыгающим с крыши по доброй воле, — мрачно процедил Алексей. — Как вариант, мог упасть сам в пылу драки, что опять же не снимает вины в произошедшем с его неустановленного пока противника.

— И никто ничего не видел?

— Нет. Соседи снизу слышали шум и грохот, но там перекрытия ого-го, звукоизоляция отличная, поэтому никто не смог сказать, что именно там происходило, или сколько там было человек. Самого Корышева допросить не удалось. С той ночи его никто не видел, он объявлен в розыск…

— У родственников искали? — уточнила я, хотя была уверена, что Марецкий так же, как и его предшественник, не будет проявлять рвение в отношении влиятельного семейства.

— У чьих родственников? Корышева? — покосился на меня Марецкий. — Конечно, искали. Родители сказали, старший сын для них умер много лет назад, а брат видел его в последний раз в начале июня и понятия не имеет, где он. Так или иначе, Никита Корышев — наш единственный подозреваемый. Но пока мы его не найдём, окончательные выводы я делать не буду.

Мне же на ум приходил только один вывод: Макс встретился не просто с Корышевым, а с кикиморой, принявшей подселенца, и сражение закончилось не в пользу хорошего парня.

— Слышь, Ладка, — сказал вдруг Марецкий одновременно сурово и жалобно. — Ты уж не реви, пожалуйста. Я знаю, тебе обязательно надо выплакаться. Но давай не здесь, не умею я с плачущими женщинами справляться…

— Я не реву! — огрызнулась я, наскоро мазнув ладонью по глазам.

— Ну, тогда поехали, я тебя домой отвезу.

— Нет, мне не надо домой! Мне ещё надо кое с кем поговорить, так что спасибо, я сама. Со мной всё в порядке, Лёш. Я же всё-таки знаю, как должно быть, и я себя чувствую так, как и должно быть, когда всё в порядке.

— Дело не только в этом, — задумчиво проговорил Марецкий. — На тебе висит побег Сошниковой, и мне совсем не хочется, чтобы вы с Малером за моей спиной продолжали всё это. Куда ты сейчас собралась? Я должен это знать. Я тебя подвезу, пока у меня есть немного времени.

— Ты теперь большой начальник, а хочешь всё так же меня пасти?

— Мне надо каким-либо способом закрыть три вакансии старших специалистов дружины и перераспределить под их ответственность всех кикимор покойных Лабазникова и Серова, да и моих собственных. А пока людей у меня катастрофически не хватает, я буду сам вести своих поднадзорных.

— Мне всё равно, Лёша. Поехали тогда на Яхтенную.