Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

— А если она ругается, что я поздно прихожу?

— Так ты приходи пораньше, — нашелся Больд. — Или вовсе не уходи.

Пожилой глубоко задумался и даже приоткрыл рот, а десятник тихо застонал, отвернувшись к окну.

Дверь с грохотом распахнулась, и в караулку влетел Кральд. Ярость он принес с собой заранее, на лбу бугрятся вены, и ноздри раздуты. Пальцы у него уже сжимают рукоять меча, а стражников от двери смело по углам.

Посреди караулки Кральд встал столбом, и взгляд его уперся в Больда и там застрял. Больд улыбнулся во весь рот и помахал ему рукой.

— О! Кральд, привет!

— Больд⁈ — бровь у Кральда дернулась. — Ты какого хрена тут делаешь?

— Жениться надо, — охотно объяснил Больд. — Платье нужно.

Стражники застыли кто где стоял, а у десятника отвисла челюсть.

— Он его по имени знает… — потрясенно прошептал кто-то из угла.

Кральд протянул руку, и десятник, не дожидаясь приказа, вложил в нее протокол. Читал Кральд вслух, по пунктам, с каменным лицом, а стражники глядели в пол.

— Больд. Из Порога. Цель — платье. Жениться, — он покосился на писаря. — Легенда. Размер выспрашивал для бабы ростом… досюда. Промысел…

На этом месте Кральд запнулся, и стало слышно, как у кого-то в животе заурчало.

— Ломаю.

На этом чтение и кончилось, и Кральд без единого слова вернул протокол десятнику, а тот принял его двумя руками, всё ему и так понятно.

Больд на радостях вскочил, свой же, Кральд-то, сейчас всё и разъяснится, и лавка, пережившая весь арест, наконец сдалась и с треском разъехалась на доски. Больд с сожалением поглядел на обломки и выложил на них серебряк.

— Вы бы, дебилы, его еще под башню лорда засунули, — Кральд помотал головой. — Чтоб уж точно осела. Он же если пернет, замок сложится.

— Да нормально, я терплю, — отмахнулся Больд. — Да и Основы я по дороге расплескал, может, и не сдует, если не вытерплю.

— Расплескал?..

Кральд осекся и надолго замолчал, глядя мимо всех, в сторону севера, и Больд решил, что тот, наверное, вспомнил про чудище, о нем ведь весь лагерь судачит. Потом он коротко хмыкнул, и непонятно было, смешно ему или страшно.

— Те, что у переправы сидели, — Кральд понизил голос, — с проезжих три шкуры драли, а купцов, кто артачился, резали. Они ж предатели… Были. Так что спасибо.

— За что? — опешил Больд.

Объяснять Кральд ничего не захотел и только обреченно выдохнул.

— Ладно, если так, пойдем со мной. Платье тебе надо? Организуем, и вали обратно в Порог, и так проблем хватает.

Уже в дверях он обернулся к десятнику и уточнил, у какой портнихи Больда взяли и что он там присматривал, а выслушав, ткнул пальцем в рыжеусого.

— Беги к ней, пусть несет розовое ко мне домой.

Кральд жил в двухэтажном каменном доме возле верхней площади, а Больд-то думал, такой человек и ночует прямо на стене.

А вот сад позади ему сразу понравился, яблоня там валяется в траве рядом с собственным пнем, а каменным истуканам досталось кому как. От одного остался только низ, а верх торчит из кроны липы, другой и вовсе рассыпан в крошку. По дорожке разбежались трещины, а в ограде зияет пролом.

— Уютно у тебя! — восхитился Больд и окинул сад довольным взглядом. — Прямо как у меня дома.

— Это не уют, — отчеканил Кральд. — Это покушение было.

Больд сочувственно вздохнул и, подняв срубленную яблоню, аккуратно вогнал ее обратно в пень, чтоб держалась. Может, прирастет, дерево-то ни в чем не виновато. Кральд смотрел на это молча, только желвак у него на скуле заходил.

В доме, на лестнице, свесившись через перила, гостя уже изучали две девчонки. Конопатой младшей на вид лет двенадцать, и ей явно не терпится спросить, можно ли на Больде покататься. Старшая, Эйра, держится позади и смотрит построже, а Больд, разглядев ее, даже моргнул.

Золотые волосы лежат у нее крупными локонами и в полумраке почти светятся, а глаза большие и голубые. Красавица, каких поискать, и Больду стало немножко жаль Кральда, с такой дочкой хлопот, наверное, полон рот, не зря он над ней так трясется.

Тянет от обеих чем-то домашним, Больд принюхался и просветлел, это ж цветы с его дерева, их ведь в Пороге в мыло кладут.

— По комнатам! — гаркнул Кральд, и девчонок с лестницы сдуло.

Насчет платья они, видать, расслышать успели, а против такого никакие отцовские окрики не помогают, так что Кральд еще рта не закрыл, а обе уже снова скатились по ступенькам.

— Свадебное? — младшая слетела вниз первой.

— Розовое, — с важностью поправил Больд.

— Папа, ты слышал? — Эйра спускалась степеннее, но щеки у нее разрумянились. — Свадьба!

— Портниха принесет, отдадим, и пусть идет, — отрезал Кральд.

— Как это отдадим? — возмутилась Эйра. — А подогнать? А примерить?

— Невесты тут нет, — уперся Кральд. — Мерить не на ком.

— Значит, будем мерить на ком есть, — заявила она отцовским тоном, и Кральд не нашелся, что возразить.

Девчонки уже взяли дом в свои руки, младшая притащила шкатулку с нитками, а Эйра расчистила стол и велела зажечь лампы поярче.

— А она красивая? — младшая подергала Больда за штанину.

— Самая! — без раздумий заверил тот.

— А добрая?

— Она кузнец, — гордо выпятил грудь Больд, и младшая, подумав, уважительно кивнула.

Портниха прибежала с подмастерьем и платьем, а на пороге, разглядев гостя, тихонько ойкнула, но Эйра подхватила ее под локоть и усадила к лампам.

— Какой рост у невесты? — дрожащим голосом начала мастерица, разглаживая на колене мерную ленту.

— Ну, вот такая, — Больд развел руками, прикидывая не то рост, не то обхват, и сам озадаченно поглядел, что вышло.

Та уставилась на его растопыренные лапищи, и лицо у нее скисло окончательно, на ленте таких мер не водится.

— Папа, встань, — распорядилась Эйра.

Кральд выругался себе под нос, но вытянулся посреди комнаты, а Больд подошел и примерился.

— А, ну да, вот досюда, — он чиркнул ребром ладони Кральду на уровне подмышки. — А в плечах вот столько. Поменьше чем он, но тоже около того плюс-минус.

— Да знаю я Дагну, видел, — закатил глаза Кральд, — Чуть ниже, чем он показал, и пошире на пару сантихоргов.

Портниха с подмастерьем принялись прикладывать к Кральду платье и закалывать его булавками, и суровейший человек севера стоял навытяжку с розовым подолом у груди, а смотрел так, что ни одна душа в комнате не посмела улыбнуться. Младшая, правда, надула щеки и юркнула сестре за спину, и плечи у нее подозрительно