Читать книгу - ""Моридун" Артбук - Владислав Артурович Кузнецов"

а у Августины прячется внутри грозное императорское «Мы», хотя она по-прежнему инкогнито и приём ведёт всего-то, как благородная дама сенаторского сословия.

Такие бывали «матерями городов» и «стефанофорами», но начать, словно юноша-сенатор, карьеру с чина центуриона?

Приезжие точно не понимают, как себя вести, а местные, помнящие и королев, и «некоролев» с менее варварскими, но не менее гордыми званиями, не понимают, как можно не понимать.

Немайн сидит в курульном кресле. Во времена Республики от такого бы волосы встали, мол, как посмело не должностное лицо…

На седьмой век кресло утратило строгую принадлежность и стало вполне доступно провинциальным сенаторам, даже и не служащим, как и женщинам высшего сословия.

Сам зал — предмет местной гордости, в нём, по легенде, однажды вёл приём сам Феодосий. Так что там имеется даже трон с двуглавым имперским орлом, но он до поры укрыт драпировкой.

На Рурикии — уже распространённый в империи кавалерийский кафтан персидского кроя.

Потом переставили дам и добавили солдата из центурии Немайн:

Потом убрали у девушек таблионы, ибо не по чину, и получилась такая раскраска. Правда, в окончательном варианте задрапировали трон.

Глава 15

ЖИРЕНЬ

— Ну какое же тут зло? Просто есть те, кто спасутся, и есть те, кто нет. Я, как добрый христианин, вероятно, предопределён спастись…

— Да какой ты христианин⁈ Ты августинианин!

Не всем удаётся спокойно дождаться аудиенции. Трое не сошлись во мнениях относительно одного места из Аврелия Августина. Место, кстати, одно из тех, из которых вырастет протестантизм, так что можно смело считать, что идейный предшественник католиков подбивает глаз предвосхитителю гугенотов.

Здесь, впрочем, это уже представители разных церквей: один из римской миссии, один из местного монастыря, который хвалится дарственными на землю, якобы подписанными Ноуи Старым, отцом нынешнего Защитника, ну и приезжий. Из Африки, которую в ту эпоху чаще именовали Ливией (а Африкой считали небольшую область вокруг Карфагена, провинцию Проконсульская Африка).

Вот уж там было немало что спорщиков на религиозные темы, что ересей! Вот и получается, что спорят донатист с пелагианином, а добрый кафолик примеривается дать в рыло что тому, что другому. Это не считая главного раскола эпохи: на монофизитов, диафизитов, монофелитов, миафизитов и готовых умереть за единый аз установленного любимым святым устава монахов, свято убеждённых, что всякий, кто не живёт как они, отправится в Ад.

И за всем этим безобразием наблюдает баллистарий центурии Немайн — его ВУС можно опознать по «паннонской» шапке с лентой, за которую воткнуты стрелы ручной баллисты — главного оружия подразделения.

Кстати, рекомендую обратить внимание на носки монаха — изобретение древнее и распространенное. Римские носки интересны еще и тем, что часто имели отдельный большой «палец» — для сандалий.

Набросок: вот таков был изначальный план.

Ну а тут было от души экспрессии и звероватости.

Глава 16

ОБРЕТЕНИЕ КЛИНКА

— Здесь и сейчас я выбрала.

Поклонилась тускловатой полоске металла, подняла её на вытянутых руках, показывая миру ту, что станет, верно, такой же славной, как Эскалибур Артура.

Особенности римской металлургии заключались в том, что эффект, который в поздние века получали благодаря технологии, римляне ухитрялись получать благодаря изобилию сырья. Они не знали принципа легирования и того, какой металл нужно подмешать в сталь, да и саму сталь варить не умели, зато могли подобрать руды с естественными примесями, а выплавленное из них железо скомбинировать благодаря пакетной сварке.

Вот только, когда империя развалилась, способ работать перестал. Ну, где не было знающих людей. Там же, где знания сохранились, торговля доносила нужные слитки редко и втридорога, и большие партии одинакового качественного оружия становятся невероятной фантастикой.

Вот и приходится выбирать.

А раз меч становится официальным подарком и регалией, то делать это приходится особенно тщательно.

Виден мозаичный пол. Это не просто характерная черта римской цивилизации, это визитная карточка именно римской Британии. В области мозаик этот диоцез был не провинцией, а законодателем мод и создателем школ. Сформировались они сравнительно поздно,и лучшие образцы творчества относятся к IV веку нашей эры.

Сравнительно простой, контрастный геометрический узор свидетельствует, впрочем, о том, что дворец Защитника — постройка древняя, и мозаика в ней создана «по учебнику», не отступая от альбомов рекомендуемых элементов, которые распространялись по всей империи.

Набросок: изначально клинок был короче, чем надо, пришлось удлинять.

Глава 17

ЛИТОЙ ПАПИРУС

Она вскочила, принялась быстро ходить по комнате, размахивая руками и… ушами. Анна поняла — скрыть суть сиды никакое покрывало не поможет. Под тканью всё время будет что-то двигаться, рваться на волю.

Сида продолжала думать вслух, не замечала ничего вокруг — и оставшиеся на полу после вчерашнего подушки воспользовались моментом. Они Немайн словно под ноги бросались! Некоторое время её выручала хвалёная сидовская ловкость, но скоро везение закончилось. Немайн споткнулась и, извернувшись, плюхнулась на одну из обидчиц.

А всего-то и было что посиделки с ближним кругом, даже пили фруктовые отвары да травяные чаи! А с утра вот, довелось придумать новую для этого мира профессию! Несмотря на коварство подушек.

Из интересного отмечу сравнительно толстые клавии на платье Анны: она, хоть и не жила последнее время в Моридуне, связей с миром не теряла, и в курсе если не константинопольской, так африканской моды: там в ходу именно такие.

Ещё интересны забранные решётками ставни в самом престижном жилье. Стекло римляне знали, и в окна подошло бы и мутноватое с пузырями, но вот именно в Британии его почему-то не делали совсем. Что было, привозили из Галлии и Африки. Престижная посуда, смальта для мозаик. Редко витражи, и то в церкви.

А остальное — вот так. Решёточки.

А бумагу сделать совсем несложно, и, кстати, промасленная бумага это один из способов получить пропускающие свет, но закрытые от сквозняков окна. Другое дело, что бумага это удар по коллегии кожевников — пергамент ведь кожа!

Набросок: а начиналась сия милота вот так:

А вот «раскраска»:

Глава 18

НЕКОРОЛЕВА

Когда громкие приветствия на публику были продекламированы и Клотен пристроился рядом, он негромко сказал:

— Так и знал, что ты не усидишь в Лланелли, примчишься. Рад, что не ошибся. Ты очень мне нужна.

Екатерина предпочла понять его как возлюбленная, а не как подданная. Дотянулась рукой до колена жениха, легонько стукнула по нему кулачком.

Екатерина Глантауи, она же Кейндрих верх Риваллон, персонаж исторический. По крайней мере, в генеалогиях она есть, и из них следует очень интересная и активная жизнь. Дочь-наследница Брихейниога. Само по себе это удивительно, учитывая, сколько обычно детей ухитрялись настрогать тамошние правители, но Риваллону, видимо, Бог сыновей не дал. Он выдал дочь замуж за дальнего родственника и ушёл в монастырь, оставив их «королём» и «королевой». Какой титул они носили на деле, неизвестно, но, учитывая происхождение, род был провинциальным