Читать книгу - "Хранитель Путей - Юрий Окунев"

сделал несколько движений руками и запечатал прорыв так, словно на него рухнула каменная плита — по крайней мере я почувствовал «грохот» этой плиты.

Когда демон понял, что пути отхода закрыты, он взревел и бросился к храмовнику.

— Сзади! — крикнул я, но тут в меня вцепились жгуты мрака, которые до этого спокойно ныкались в углу.

Пришлось отвлечься и скидывать их с себя, а затем прыгать и присаживаться, чтобы увернуться от новых атак.

— Изыди, Демон!

От этого рыка затряслись стены и посыпались остатки штукатурки с потолка. Я извернулся из полуприседа и швырнул синий сгусток в сторону голоса. Резко завоняло озоном, а волосы по всему телу встали дыбом.

Шар с низким воем пролетел через помещение, врезался в пятно мрака и откинул его назад.

— Больше не мешаю! — крикнул я отцу Феодосию, откатываясь в сторону. В руки снова попытались вцепиться жгуты тьмы, но молнии, посыпавшиеся с меня, отогнали их в дальний угол.

Опять раздался рык человека, вошедшего в боевой раж, а затем треск. Вот этого я пропустить не мог, поэтому оглянулся посмотреть.

Хрясь! И демон реально развалился в руках монаха на две части, после чего истаял, как туман под лучами солнца.

В этот момент что-то вцепилась мне в пятку и уронило на пол, после чего потащило прочь. Исчадие! Недобитая лоза из темноты вернулась пока я отвлёкся и воспользовалась моментом.

От удара о пол из меня вышел воздух, я пытался вдохнуть, но грудь словно сжали тисками и скручивали дальше. Я потянулся к искре внутри себя и когда почувствовал покалывание, крикнул:

— Буря, спасай!

В ответ по помещению разнёсся рокот моря, которое пришло в бешенство и со всей своей яростью бросилось на берег. Посреди машинного зала закрутилось гигантское семиметровое колесо, сдувая ветром и сбивая молниями всё и всех.

— Что ты творишь⁈ — прорвался сквозь вой и грохот голос монаха, но машина ткнула его током и он заткнулся.

— Ха! — поддержал я Бурю, но та, не церемонясь, ударила током меня в ногу, от чего живой мрак отпрянул и испарился в следующем ударе молнии.

В машинном зале повисла зловещая тишина. Зато светло стало: лёгкий сумрачный свет с верхних окон наполнил помещение. Эх, середина дня, а уже так быстро темнеет.

В дальнем углу раздалось ворчание, и из-под пустой коробки с логотипом моих родителей появился монах.

— Сейчас будет ругаться, — предупредил Рейхт.

— Закрой уши, а то проклянёт, — успел вставить Линк.

— Ты совсем обалдел? — наконец выплюнул храмовник. — Ты бы ещё самого Морфея призвал ради такой мелочи.

— Не переживайте, отец Феодосий, — попытался я успокоить храмовника. — Морфею не до нас, он сейчас отдыхает.

Не помогло.

— Как ты собираешься восстановить Пути, если тратишь силы не на них, а на мелочь? Это как стрелять из пушки по… Даже не воробьям, а по их яйцам!

— Не нравятся мои методы — зовите Пинча, у него много и сил, и машин!

В ответ мне раздалось лишь возмущённое пыхтение.

— Ладно, испытание ты прошёл. Даже не запуская производство, — он хмыкнул сам себе. — Мало кто из мастеров снов сохранил в семье боевую подготовку.

— Пинч сохранил, — сказал я, устало вставая. Краткая схватка меня снова высосала.

— Откуда это знаешь? — прищурившись спросил монах.

— Да так, его сын рассказывал, — ушёл я от ответа.

— Надо будет его привлечь, — задумчиво протянул Феодосий.

— Это вряд ли. — Он удивлённо посмотрел на меня. — Он сейчас уедет, если уже не уехал. По делам. Плюс, у него фабрика, куча заказов, какие там бои с демонами? Кстати, получается, они не так уж и редко прорываются к нам?

Монах промолчал, посмотрел на место, где только что открывался прорыв, снова на меня.

— Прорывы случаются. Иногда, — наконец, ответил он. — И нам приходится их закрывать. Но я давно не видел, точнее никогда, чтобы мастера сами закрывали прорывы. В одиночку это невозможно.

— Невозможно, — кивнул Рейхт.

— Поэтому я удивлён, — продолжал монах. — Обычно вы вызываете нас, когда случается подобное, а в архивах Храма нет упоминаний о прорывах на вашей фабрике. Даже у Пинча бывало, но не у вас.

А вот это интересно. Нужно будет с Абрафо поговорить.

— Видимо мои предки справились как-то, — пожал я плечами, не уточняя, что прорыв был всего полтора дня назад и что тот же Пинч к этому отчасти причастен.

— Возможно, — монах постарался причесать бороду, но она не поддавалась, намагниченная электричеством. — В общем так, вы можете работать. Машина в отличной форме. А значит тебе нужно встать на Путь, как и всем предкам до тебя.

Он вздохнул.

— Жаль, что Храм не имеет доступа к Царству снов. Приходится направлять вас, — он протянул руку ко мне, словно хотел потрепать по волосам, но сдержался. — Я заеду к тебе ещё раз завтра, проверить состояние прорыва. Заодно может свои первые сны покажешь. Машина не должна простаивать. Вопросы есть?

— Да. Почему участились прорывы?

— Не участились. В принципе появились впервые за тысячу лет. И мы не знаем, — покачал он головой. — Мы молимся Морфею, ожидая ответов в наших снах, но пока он молчит. Нам остаётся только делать новые сны и надеется, что вы, мастера снов, не оплошаете на Путях. Кстати, сходи, проверь, как там ваша зона ответственности, подлатай по необходимости.

— Это может занять время, — аккуратно ответил я. — А мне ещё здесь на фабрике нужно кое-какие дела разгрести.

— Ну что поделать, — безразлично пожал плечами монах. — Моя работа — забота о душе и целостности реальности. А материальное — всегда в зоне ответственности самих мастеров. Так повелось испокон веков.

И, не прощаясь, он