Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

Из невесомости полёта на тросе в суровую действительность меня вернули ухнувшие вниз органы.

«Трос провис! Но где? Сзади или впереди? Если сзади, шансы ещё есть. Если спереди…»

Треск кладки я услышал даже сквозь ветер в ушах. Значит спереди, демоны и все их покровители! Внутри по телу прошла судорога ужаса, и я с силой выдернул, разрывая в кровь кисть, правую руку из-под ремня на крепеже.

Тянись, Демон, тянись!

Край крыши вдруг прыгнул вверх, скрывая кричащую Лекс. Пальцы судорожно скользнули по кирпичу и заскользили вниз, словно пытаясь затормозить падение и избежать попадания в утренние криминальные хроники.

А потом тело дёрнулось, и я зацепился за выступ в кладке, пальцы обожгло о шершавую штукатурку. Дешёвая красота от старого архитектора, сделавшего небольшое углубление в стене — и моя жизнь спасена.

— Дем? Дем! — Лекс выглянула из-за края крыши. — Ты как?

— Тяни трос! Дай опору! — я постарался упереться ногой в стену, но при этом не раскачиваться, чтобы не выбрать окончательно трос.

Главное правило альпиниста: «три точки опоры прежде, чем искать четвёртую». Если я сейчас отпущу хоть что-то, то навернусь вниз. А я не фея, у меня крыльев нет. И даже не демон из Царства-за-снами, пусть меня так иногда и называют.

Александра быстро натянула трос, я смог на него «опереться», вылезти наверх. Девушка перекинула струну под ногой и сделала своего рода простейший блок, чем и спасла. Я рванул всем телом и перевалил себя через крошечный бордюр. От напряжения закровоточила рана, намок рукав и закружилась голова. Пришлось улечься прямо у края крыши, чтобы не навернуться вниз на улицу.

— Давай договоримся, — прошептал я, закрыв глаза. В тёмных ночных облаках отражался свет ночного города и мешал.

— О чём? — Александра нависла надо мной, коснулась лица синими волосами, казавшимися струями воды.

— Небольшой перерыв в забегах, поскольку из-за твоего брата я поранил плечо.

Приподняв руку, я потянулся к лицу девушки, но Лекс резко отскочила:

— Мой брат не виноват! — С неё слетел капюшон, и я увидел перекошенное от гнева лицо. Кажись, я неудачно пошутил. — Как он мог взорвать машину? Да и он не уговаривал тебя лезть на крышу со мной. Не смей трогать моего брата, — она наклонилась так близко, что я почувствовал запах её дезодоранта. — И да, я согласна — нам нужен перерыв. А то кто-то вообще потерял осторожность!

Она демонстративно скинула с себя альпинистскую сбрую, засунула её в рюкзак. На мои вялые попытки ей помочь она отмахивалась.

— Возвращайся домой и приведи себя в порядок. Ты не в форме. И не рассчитывай, что сможешь во всем обвинить Андрея. Мистер Пинч очень внимательный и дотошный, он найдёт истинного виновника. Он нас ещё ни разу не подводил.

И она ушла, воспользовавшись обычной пожарной лестницей. Да, забыл упомянуть — у мистера Пинча на отдельном спецкурсе она училась кризисному менеджменту. А он — практик, этого не отнять.

Я лежал на колючем битуме крыши, приходил в себя и думал над словами Александры, а также над словами отца. А ведь действительно — раньше так не было. Пинч действительно очень внимательный. Вдруг с ним на самом деле что-то случилось? Надо бы спросить. Если уж версия с Андреем окажется несостоятельной.

— Как вы себя чувствуете? — Мистер Пинч сидел за широким чистым столом и смотрел на нас чуть высокомерным взглядом английского аристократа.

Перед ним лежала лишь тонкая папка приятного бежевого цвета и дорогая авторучка. За его спиной сквозь закрытые жалюзи едва просачивался серый утренний свет. На улице стояла хмурая погода и дорога до фабрики показалась ещё мрачнее, чем моё настроение. Шов после падения разошёлся и рану полночи дёргало от боли. Утром отец застал меня в ванне, прижимающим к плечу окровавленное полотенце и пытающегося остановить кровотечение.

Он сразу засуетился, достал аптечку и полностью проигнорировал мои попытки отказаться от его помощи. Он молча кивнул на зеркало, и я увидел, как ввалились мои глаза, что не было видно их цвета, а кожа стала бледно-серой, почти как штукатурка на фасаде нашего дома.

В тот момент я понял, что у меня нет сил на сопротивление и я полностью подчинился воле отца. Спустя два часа я, вместе со всей нашей группой стажёров, сидел перед директором фабрики.

И на моём фоне Пинч действительно выглядел совершенно здоровым.

— Предполагаю, что не все из вас в курсе официального заявления компании.

Все кроме меня и Аба, зашевелились, но Пинч поднял руку.

— Понимаю, но всё же вам, как сотрудникам, и как отчасти пострадавшим, я обязан повторить. Ритуалы, — словно извиняясь, добавил отец Абрафо.

Я посмотрел на Лекс. Девушка накрасилась и выглядела ещё привлекательнее, чем обычно. Я вспомнил, как мы вчера обнимались и в груди заныло. Аб легонько толкнул меня локтем в бок. Я прислушался к словам директора.

— … таким образом, официальная версия — человеческий фактор, из-за которого не сработала пожарная система и случилась неполадка в технике машины снов. Да, такое случается редко, но случается. Наши инженеры изучают вопрос. Для полноты картины каждого из вас дополнительно опросят для протокола. А теперь о том, что волнует всех…

Пинч открыл папочку со стола, достал лист бумаги с красивой, зеленоватой печатью. Он внимательно осмотрел бумагу, словно не подозревал, что за сокровище у него на столе. После этого посмотрел на нас, улыбнулся привлекательной, ортодонтом отштукатуренной улыбкой. И тут его лицо перекосила гримаса, а рука судорожно дёрнулась. Лист бумаги выпал и плавно слетел обратно на стол. Пинч схватился руками за виски и через мгновение упал лицом на стол.

— Мистер Пинч? Что с вами? — вскочил я и посмотрел на Абрафо. Тот побледнел.

— Вызывай врача! — крикнул я Лекс. Она нахмурилась, открыла рот. — Не сейчас! Иначе может ещё что-то рвануть!

Все в кабинете засуетились. Аб поднимал отца, расслаблял тому галстук. Лекс говорила с