Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

бровки хирурга из-под маски и шапочки, лёгкий холодок по коже, когда он вскрыл корочку небольшой раны. И глухой стук: врач бросил в чашечку какой-то предмет.

— Похоже на кусок маленькой шестерёнки, зубцов на двенадцать, — сказал хирург, смыв с неё кровь.

— Ага, — безразлично ответил я. — Когда меня выпишут?

— В течение дня понаблюдаем. Если всё будет нормально, к вечеру выпишем, — хирург снял маску, бросил её в мусорник. — А это тебе на память. Говорят, если такие вещи хранить, второй раз не прилетит.

Он положил рыжеватую шестерёнку на салфетку и дал мне.

— Лучше бы она гарантировала приём на работу, — усмехнулся я, но подарок взял. Потом выброшу.

В палате меня уже ждал отец.

— А мама где? — спросил я, откидываясь на подушках. Неожиданно накатила усталость.

— Она занята, — примиряюще ответил отец. — Обещала прийти попозже.

— Позже я надеюсь отсюда выйти сам.

Обидно. Мама опять занята, а отец её оправдывает.

— Что у вас там произошло? — отец подвинул стул ближе к кушетке. — Я думал у Пинча самая продвинутая техника. В том числе в вопросах безопасности. Только из-за этого я тебя и отпустил к нему.

Он подмигнул, а я закатил глаза.

— Человеческий фактор, — буркнул ему в ответ. — А вообще нам нельзя об этом говорить. Безопасность.

Я пожал плечами и поморщился. Отец привстал со стула, но я зло на него посмотрел — обойдусь без телячьих нежностей.

Мы посидели молча. Потом пришла медсестра, взяла кровь на анализ. Потом заглянул врач и, осмотрев шов на плече, серьёзно предложил:

— Если вы обещаете вести себя спокойно и не дёргать рукой, то я вас выпишу.

— Приклею руку, но выйду, — в тон ему отвил я. — Мне завтра на работу надо.

— Похвальная старательность. Преданные работники нужны всегда. — Он сделал пометки в ординаторском листе. — Через час будут готовы документы и ваш отец сможет вас забрать домой. Кстати. — Он цокнул ручкой о планшет. — Ещё не выбросили свой осколок? Отцу похвастались?

— Какой осколок? — встрепенулся отец.

Я нехотя взял с тумбочки салфетку с куском металла, протянул отцу. Тот несколько секунд смотрел на салфетку, а потом внимательно изучил меня. И вдруг он изменился: исчез человек, вечно заискивающий перед мамой, терпеливый передо мной и заботливый перед сёстрами. Он превратился в неизвестного мне мужчину с глубокой морщиной во лбу и тёмными, как штормовое море, глазами. Он кивнул врачу и тот молча вышел.

— Дементий, — очень медленно и осторожно сказал отец. — Чему меня успела научить жизнь и работа в моей лавке, так это тому, что всё происходит не просто так. В том числе взрывы машины снов.

Он поднял ладонь, призывая меня молчать.

— Ничего не говори, я знаю правила корпораций. Но и меня слушай внимательно. Нужно очень постараться, чтобы угробить машину, пока жив её владелец. Поскольку Пинча я видел сегодня в лифте и кроме небольшой бледности его состояние можно оценить как хорошее, то значит причина в чём-то другом. И самый простой способ скрыть свою халатность — обвинить конкурента. Благо, что он был поблизости от эпицентра.

— Да это всё Андрей! — крикнул я. Исчадие, проболтался.

— Верю, сынок. Но будь готов к неприятностям и, — он указал на салфетку, которую он так и не взял в руки, — храни этот кусочек как страховку, как самую ценную реликвию в надёжном месте.

— Если меня захотят сделать крайним, то сделают несмотря на железяку. — Я начал злиться. — Вот уж повезло родиться Сновидцем — все приличные люди и нелюди считают тебя врагом или неудачником!

Отец потемнел лицом, но я не стал извиняться. Вечно его лавка и его работа портят мне жизнь!

— Я только наладил отношения, а теперь всё коту под хвост, — я закрыл глаза и откинулся на подушках.

Прибежал врач узнать: всё ли в порядке? Отец успокоил, сказал, что позаботится обо мне.

— Подросток, чего с него взять.

Наконец принесли документы, мы собрались и долбанный кусок железки лёг в нагрудный карман пиджака. Часам к семи мы добрались до дома. Мамы ещё не было. Отец сделал простой ужин, и мы молча поели.

После я пошёл к себе и улёгся в кровать. Через минуту постучал отец и, не дожидаясь разрешения, вошёл. В его руках была небольшая пыльная коробка. Он подошёл к изголовью кровати и поставил её рядом с ловцом снов — простой деревянной тарелочкой с небольшим энергетическим зарядом.

— Ни на чём не настаиваю, как всегда. Но этот сон из старых запасов. С тех времён, когда твоя мама ещё проектировала сны. У неё неплохо получались восстановительные и легкие, воздушные картинки. В отличие от меня.

Он вздохнул, похлопал тонкой, с длинными пальцами рукой по коробке и вышел, затворив за собой дверь.

От коробочки слегка пахло пылью и воском. Тёплым, ароматным воском и шалфеем. Этот запах успокаивал. Что-то из далёкого детства, когда всё было понятно и предсказуемо. Словно мама сидела сейчас в комнате и готовилась читать сказку на ночь. Рука сама потянулась к коробке, коснулась шершавого, чуть выцветшего картона.

Поспать и увидеть хороший сон. Где нет взрывающихся машин снов, где нет палящего пламени и песен о смерти. Где можно просто, гарантированно отдохнуть.

Я положил руку на коробку, сжал пальцы и убрал её в тумбочку у кровати. После чего встал и подошёл к окну. Легкий щелчок задвижки и ночной ветер ворвался в комнату.

Из темноты раздался знакомый голос:

— Ну что, подрывник, выйдем, поговорим?

Глава 2

Я неспеша вернулся к двери в комнату, закрыл её на ключ, после чего достал из шкафа амуницию: скалолазный жилет, верёвку, крюк, запускающий арбалет, рюкзак. Оделся во всё чёрное и