Читать книгу - "Госпожа предпочитает блондинов - Алла Матюлина"

— Мне не позволено выбирать, я ведь брюнет.

— Да, кстати, что у вас здесь за классовое разделение по цвету волос?

Каир покосился через плечо — и работники, до этого прислушивавшиеся, тут же засуетились, возвращаясь к работе.

После этого он снова повернулся ко мне.

— Блондины рождаются с магией. Их обучают, готовят к тому, чтобы они стали мужьями и были выбранными. А дальше всё просто — получивший статус мужа в семейном квартале может занимать руководящие должности.

— Только руководящие? — уточнила я.

Каир криво усмехнулся.

— Для всего остального есть мы.

Я даже растерялась от подобной формулировки.

— То есть…как?

— Мы, брюнеты, рождаемся без способностей. Как только достигаем возраста, нас закрепляют. Город решает, где мы будем нужнее. Мастерские, рудники, шахты, канализации — всё, что делается руками, лежит на нас. То, на что мы годимся.

Каир провёл пальцами по столу, будто убирая невидимые крошки. Я его не торопила, просто ожидала продолжения. И оно последовало.

— Мы принадлежим городу, — просто, как данность, сказал мужчина. — Работаем там, куда поставят. Живём там, где скажут. Нам дают крышу и еду — этого считается достаточно.

Я вдруг остро ощутила, что вкус еды уже не казался таким ярким, а запахи перестали иметь значение.

— А семья? Жена, дети?

Челюсть Каира напряглась, на скуле проступила жёсткая линия, и это было единственным, что выдало в нём реакцию сильнее слов.

— Нам не позволено. Слишком… нестабильны для брака.

Вилка так и застыла в моих руках. Выходит, блондины здесь катаются как сыр в масле, а брюнеты работают на город по сути бесплатно, за ночлежку и еду.

Взгляд мужчины задержался на вилке, которую я так и не донесла ко рту.

— Так что, госпожа, — в его глухом голосе не было боли. Только давно принятое смирение, — вы больше не хотите есть со мной за одним столом?

Каир выглядел так, будто всё уже было решено, будто дальше я должна была отстраниться, отодвинуться, отгородиться — сделать то, что на его месте сделали бы все.

Я же потянулась вперёд.

Взяла второй нетронутый столовый прибор возле меня. Спокойно, без лишних движений, наколола кусочек с ближайшей тарелки.

Подалась к нему, сокращая это расстояние между нами, и протянула прямо к губам.

— Попробуйте вот это, — сказала я. — Очень рекомендую.

Зрачки Каира расширились, и в нём появилось что-то новое — растерянное и непривычное, как будто на короткое время привычная картина мира дала трещину.

И в этот момент открылась дверь.

Глава 3

В проёме показался Эдраг, да с таким облегчением на лице, что вилка в моей руке дрогнула.

— Госпожа Таня, наконец-то! Мы вас иска…— он осекся на полуслове. На смену облегчению пришли растерянность, тревога и нечто очень близкое к ужасу.

— Госпожа Таня, что вы делаете? — его взгляд по очереди скользил по тарелкам, застывшему Каиру напротив и моему новому импровизированному наряду. И я понятия не имела, что из этого всего выбивало его из колеи больше всего.

В кухню следом за Эдрагом протиснулся тот самый блондин из зала физической подготовки. Теперь он выглядел ещё более «готовым к продаже», чем раньше: светлые волосы были влажными, словно после душа, свежая рубашка распахнута, а на губах сверкала та самая улыбка, которая, по всей видимости, открывала перед ним половину дверей в этом мире и ещё пару окон в придачу.

Я неторопливо дотянула кусочек, который всё ещё держала на вилке, до рта Каира…

и, не дождавшись реакции, сама же его съела.

— Проголодалась, — пояснила я, проглотив кусочек. Как будто это всё объясняло.

Эдраг, похоже, не знал, за что хвататься первым — за мою фразу, за рубаху, за Каира, за стол или за собственное здравомыслие.

— Но почему здесь? И почему вы… в этом?

— На меня вылили соус, — напрасно я надеялась, что градус в кухне опустился, потому что он лишь поднялся еще выше.

Эдраг весь собрался, посерьезнел.

— На вас напали?

Я едва не рассмеялась, правда. Напали с помощью соуса для мяса — звучало смешно. Но, видимо, лишь для одной меня. Потому как Каир поднялся из-за стола. Не торопясь, без резких жестов. Вышел вперед, закрывая своей фигурой то ли меня, то ли кухонных работников. То ли всех сразу.

— Это моя вина, — твердо произнес мужчина.

Эдраг посмотрел на Каира со смесью узнавания, и тяжёлым согласием с тем, что сейчас придётся сказать.

— Я знаю, сколько лет ты держишь эту кухню. Но это ничего не изменит. Тебя закрепят внизу.

Эдраг сильнее сжал губы и жестом указал бывшему повару следовать за ним. И жест был отнюдь не таким доброжелательным, как когда он мне дорогу показывал.

— В рудники, Каир.

Каир сделал шаг вперед.

Так все это — не понарошку? Я даже о еде забыла. Поднялась с места, чувствуя, как дело приобретает неожиданный поворот и даже замахала руками.

— Подождите, я протестую, — не уверена, что здесь знакомо это слово, но меня уже было не остановить. — Никто ни на кого не нападал. На меня вылили соус. Да, неприятно. Да, платье испорчено. Но это соус, а не государственный переворот. И уж точно не надо за это никого наказывать.

Эдраг выслушал, не перебивая, но по его лицу было видно — он уже заранее знает, что скажет в ответ вне зависимости от того, насколько пламенную речь я выдвину.

— Госпожа Таня, дело не в том, как вы это оцениваете — есть порядок, которому подчиняются все, и если госпоже причинён вред, даже случайный, город обязан отреагировать и назначить наказание. Иначе подобное будет повторяться.