Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

но информации, чтобы просчитать второй план, у меня нет.

— Принято, — не без самодовольства отозвался Шторм. — Что по Элизабет? — продолжил он уже другим тоном. Многообещающим.

И опять офицер на подначку не купился:

— Из хорошего лишь то, что жива. Из плохого… лучше вам в ближайшее время с ней не сталкиваться, — повел головой Шаевский. Воротник-стойка вряд ли жал, подогнан идеально, если только последствия того, о чем докладывал. С предположениями Орлов не ошибся. — А из очень плохого.… - Опять заминка, отдавшаяся не очень тщательно скрытым сарказмом. — Господин помощник директора Службы Маршалов решил позволить ей снять напряжение, так что ждите… Вряд ли я ошибаюсь, что рванет — Элизабет эту историю выжмет до капли. Видел я одну из последних ее статей — Ромшез успел перехватить, так там и без имен все понятно. И по деятелям из штаба, и по тем… — он поднял глаза на Шторма. Иронии уже не было, но удовлетворение скользило, как если бы она сделала то, о чем мечтал он, — кто на свой страх и риск… — Оборвал себя он сам, отметив легкое недовольство, тенью промелькнувшее по лицу полковника. — Когда прикрывали Мирайю во время первой передачи, взяли парочку игрушек из незнакомых. Похоже, поисковые сканеры. На первый взгляд не разобрать, но это если без привязки к ситуации. А по ней, так они самые.

— И? — Шторм даже не шевельнулся, но напряжение взвилось на порядок. Глаз бури… Вокруг — тишина, но не обмануться.

— Одну я… — он замялся, но не подбирая слова — испытывая терпение. Тоже… штормовская выучка, — присвоил, пока никто не видел. Передам Горевски, как только тот оклемается.

— Вот и договорились, — «обмяк» Шторм, но пальцы привычно прошли по подлокотнику кресла, выбывая марш. Не привычка — привычек у него не было «по умолчанию», всего лишь напоминание, ради чего это все…

«Есть только ты и… победа».

— Господин полковник… — поднялся Шаевский с эргономичного кресла — отчитывался с борта крейсера. Искажающее поле вокруг терминала связи пошло разводами, меняя конфигурацию.

— Нет! — оборвал его Шторм. Холодно и… жестко.

— Господин полковник, — повторил каптри, даже не дернувшись. А ведь должен был, подобный тон Шторма ничего хорошего собеседнику не обещал, — мой рапорт у полковника Воронова.

— Под крыло к Лазовски? — насмешливо, не остудить — зацепить за больное, усмехнулся полковник. — Са-ла-га!

— Я могу быть свободен? — Шаевский продолжал стоять, демонстрируя идеальную выправку. Если бы не бесконечная усталость во взгляде, и не скажешь, что последние несколько дней вместо сна были ударные дозы тонизаторов, а еду заменяли концентрированные высокоэнергетические смеси.

— Можешь, — почти довольно (вопреки обстоятельствам) бросил Шторм и… вырубил связь. Как только мерцание погасло, повернулся к Орлову: — Воспитал на свою голову!

— Отдашь? — вместо комментария поинтересовался генерал. Не только поддержать разговор, подтвердить мелькнувшую мысль.

— Не сразу, — заулыбался Вячеслав, не упустив легкого прищура бывшего командира. — Будет возможность поторговаться.

— Так он у тебя разменной монетой? — качнул головой Орлов, устраиваясь поудобнее.

День оказался неожиданно суматошным. Он и у вице-адмирала Искандера считался чем-то вроде правой руки, пусть и без права на самостоятельное принятие решений вне своих прямых обязанностей, а теперь, когда тот возглавил делегацию в «Изумрудную», как говорил Шторм, «правил бал» вместе с Шмальковым, оставшимся за главного. И ведь не сказать, что хлопот прибавилось, если только ответственности… Всю техническую сторону деятельности Службы внешних границ взял на себя каперанг, ему достались внешние контакты…

В бою было проще.

— Надеюсь, все не настолько очевидно? — довольно наигранно «испугался» Шторм, но тут же сбросил маску, тяжело опершись на столешницу. — Твари мы, Николай! Твари! — Звучало резко, емко! — Они — суки, но и мы не лучше.

— Так и не записывались в святые, — равнодушно отозвался Орлов. Что и его самого иногда… заносило, Шторм знал и так, а для рефлексий явно не время.

— Извини, — Шторм сглотнул, дернул верхний фиксатор, словно не хватало воздуха. — Дай мне несколько минут…

— Оставить одного? — даже не шевельнулся генерал.

— Доходить до кондиции ты мне не мешаешь, если ты об этом? — процедил Вячеслав, резко вырубив оперативку. Случись что неординарное, все равно вспыхнет сама, а так… хоть иллюзия того, что кроме них в этом кабинете никого нет. — Зачем она Ильдару? — повернулся к Орлову он тоже стремительно, опасаясь передумать.

Генерал не стал уточнять, о ком именно идет речь, и так понятно:

— Уверен в раскладе?

Шторм, задумчиво, качнул головой:

— Мало фактов, одни предположения. Но чутья никто не отменял… Гросс… Проявлять подобное рвение можно лишь выполняя личный заказ того, кого боишься до колик. Чтобы боялся Гросс, нужно быть жрецом… Тут даже без вывертов.

— Ты бы отдохнул, — не без сочувствия произнес Орлов. — Медики на тебя жалуются.

— Да… жалуются… — невпопад буркнул Шторм. — Что?!

— Слава…

— Умный ты, генерал! — беззлобно рыкнул полковник. — Не страшно?

— Страшно, — равнодушно согласился Орлов, — но это не отменяет всего остального. — Переход был неожиданным, но генерал не сомневался, Шторм ждал чего-то похожего: — Весточка от неизвестного друга?

«Друга» прозвучало с явной иронией, но Вячеслав предпочел не заметить. Неподписанные сообщения начали поступать, когда на Приаме взяли группу, в которую входил его друг детства Вячека — Геннори Лазовски.

Попытки перехвата, защита, ловушки… не помогало ничего. Сначала нерегулярные, очень скоро они начали появляться в его комме с настораживающей периодичностью. Да и сведения, которыми делился тайный помощник, были неординарными.

Верить — не верить или насколько верить, вопрос не стоял. Если бы не этот… некто, вернуть Лазовски им бы не удалось.

Очередное послание исключением не стало. И — вовремя, и — в тему.

— Среди Верховных нет единодушия. Ильдар Исхантель среди тех, благодаря кому ситуация остается относительно стабильной. Храм Выбора на последнем фароме подтвердил свою позицию: верность эклису. Для многих из тех, кто недоволен нынешним Властительным, заявление оказалось неожиданностью.

— Этот слова не нарушит, — задумчиво протянул Орлов, с удовольствием наблюдая, как на лице друга появляется полная предвкушения улыбка. Если еще и не понял, то за ниточку зацепился.

— Что мы знаем о методиках самаринян? — вскинулся Шторм. Вот только смотрел он, скорее, вглубь себя, чем на генерала. Убеждая, что Орлов не ошибся, продолжил отсутствующе: — Жрецы Судьбы создают множество личностей, позволяющих им защищать основную, где бы они не находились. Твердость убеждений, непреклонность, способность подстраиваться под любую ситуацию, меняя внешнее «я». Если кого проще всего встретить вне Самаринии, так именно их. На них вся разведка.

— Самый многочисленных по числу адептов храм, — подключился Орлов к экскурсу в кастовую структуру самаринян, давая возможность Шторму, слушая, продвинуться дальше в своих размышлениях. — Большинство участвовавших в конфликте с нами, прошли именно через