Читать книгу - "Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин"

– По его поведению? – Ариадна подняла бровь. – Я вообще в целом не вижу у него мотива.

– Мотив есть: отомстить нам, – произнес я. – Его охранник вполне мог провернуть кражу.

– Не мог, – спокойно отозвалась Ариадна. – Преступник должен был подготовиться. Рукавицы, ткань, ключ от ангара. Клекотов – гость, а гости не знали о нашем появлении. Да и к тому же зачем тогда барон увел супругу на задний двор? Ему вряд ли были нужны такие свидетели.

– Согласен. – Я кивнул, а затем тяжело вздохнул. – Еще, к сожалению, нельзя сбрасывать со счетов Могилевского-Майского. Он и в доме бывал, и знает устройство охраны, и потерял все свои накопления. Только пока не стоит об этом никому говорить. Я бы не хотел зря бросать такие подозрения.

Ариадна понимающе кивнула и добавила:

– Что ж, остается последний подозреваемый – посол Уайеттт. Неоднократно пытался выкупить пропавший камень в свою коллекцию плюс раньше уже был замешан в кражах драгоценных камней, хотя и никогда не занимался этим лично. В целом мог подкупить слугу, дабы тот пронес в особняк все требуемое для кражи. Однако вряд ли Уайеттт решил бы заняться этим сам. Вор, если он похищал камень ради денег, скорее всего, просто договорился с ним о том, что тайно продаст жароцвет, который посол так сильно желает. Однако остается вопрос: почему не похищено золото и другие драгоценные камни? Мне кажется, потому что взлом витрин – операция небыстрая. Учитывая, что похититель вынес камень из дома за двадцать минут до окончания фейерверка, он явно мог бы взломать пару витрин, однако получается, он отказался от этого ради запаса времени. На что оно ему понадобилось?

– Интересный вопрос. – Я кивнул напарнице. – Важный.

Нас прервал подбежавший ротмистр Васильженко. Лицо его было сильно озадаченным.

– Что у вас? – раздраженно осведомился я. – Только не говорите, что новые анархистские брошюры нашли.

– Нет, там это, человек по садовой решетке лезет.

– Куда лезет?

– А я откуда знаю, на второй этаж, наверно.

Я мгновенно отдал приказ ротмистру:

– Живо к решетке, если спустится обратно, схватить!

Сам же я вместе с Ариадной, не теряя ни секунды, кинулся к особняку.

Впрочем, Могилевский-Майский и еще один агент уже были на втором этаже. Запыхавшиеся, они крутили руки лежащему на ковре Златовратскому.

– Болваны! Слезьте с меня! Это не бриллиантово! Да выпустите же! Я знаю, где камень! – орал сопротивляющийся Артур Яхонтович, норовя при этом хорошенько лягнуть своих пленителей.

– Так, стоп. Прекратить! Дайте ему встать! – быстро распорядился я.

Златовратский поднялся. Прическа писателя была растрепана. Белоснежный фрак порван. Однако глаза детективного гения сияли нездоровым торжествующим блеском.

– Что здесь еще происходит? Вы зачем по садовой решетке сюда полезли?

– Господин Остроумов, право слово, вы и правда вообще в дедукцию не умеете, а еще сыщик! Я полез по решетке, потому что слуги меня через двери не пускали! А зря! Я знаю, где камень!

Я упер руки в бока:

– И где же?

– Здесь! – Артур Златовратский театрально развернулся и указал на Фаршика, мирно побулькивающего в коридоре. Пасть автоматона была все так же распахнута, открывая взору черный зев металлической глотки. Фаршик не двигался, однако внимательно следил за писателем своими здоровенными, сияющими зеленым светом глазами.

– Смотрите. – Автор детективов назидательно поднял палец вверх, делясь догадкой. – Жароцвет же раскален, верно? Вор, скорее всего, выбрал металлический тайник, чтобы камень его не прожег. В идеале тайник должен быть достаточно горячим, чтобы жар маскировал спрятанный камень. Тайником могла служить кухонная печь, водонагревательный котел или…

– Да нет… – протянул Могилевский-Майский.

– Да! – воскликнул Артур Златовратский. – И сейчас я вам это продемонстрирую!

Закатав рукав, писатель шагнул к распахнутой пасти автоматона.

Моя напарница с сомнением посмотрела на охранно-боевую машину.

– Артур Яхонтович, понимаю, к чему вы ведете, но идея засунуть туда вашу предпоследнюю руку не кажется мне оптимальной.

Златовратский снисходительно посмотрел на нас.

– Да он же в безопасном режиме, глаза светят зеленым, вы что, хозяйку не слушали? Итак, узрите же!

Артур Яхонтович шагнул к автоматону, уже начавшему весьма выразительно пожирать его глазами. Скрежетнуло. Фаршик еще шире приоткрыл пасть и принялся нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

– Да нет там ничего. – Я раздраженно оттащил Златовратского от Фаршика. – Что я, конструкцию таких автоматонов не знаю? При непредвиденном отключении у него и пасть, и все лючки блокируются. Это же азбука безопасности.

– Поэтому грабитель открыл ему пасть домкратом!

– Где вы на его пасти следы от домкрата увидели?

– А затем заполировал их наждаком!

– Где тут следы полировки?

– После чего мастерски убрал следы полировки, что говорит нам о том, что преступник в юности учился на курсах реставратора машин!

– Перестаньте! Вы что, версии на ходу придумываете?

Златовратский тем не менее продолжал тратить наше время и настаивать на своем.

– Хорошо, я проверю, – наконец сдался я.

Ариадна тут же встала у меня на пути.

– Ни в коем случае. А если у автоматона случится сбой? Вы можете серьезно пострадать. Я этого не хочу. Пусть Златовратский проверяет, он все равно нам для расследования не нужен.

– Ариадна!

– Что?

– Так нельзя, – со вздохом сказал я, хотя мне и очень хотелось, чтобы Златовратского стало чуть-чуть поменьше.

– Хорошо. Тогда у нас есть Могилевский-Майский. – Ариадна кивнула на моего коллегу. – Вы не могли бы осмотреть Фаршика? Это безопасно. Видите, его глаза светят зеленым.

Сыщик скрипнул зубами и внимательно посмотрел на Ариадну:

– Нет, не смог бы. И у меня есть веская причина.

– Какая?

– У меня медицинское образование.

– И что?

– А то, что у вас с Виктором как ни расследование, так в конце кровавая баня. Так что, уж простите, но без медика особняк оставлять никак нельзя. Лезьте туда сами.

– Да господи! – Я всплеснул руками и ушел за инструментами.

Через полчаса минералогический кабинет был забит народом. Любомиров, его жена, дочь, Мороков, Прогаров, Штерн – все смотрели на мою работу. Извозившись в грязи и масле, разобрав возмущенно побулькивающего Фаршика чуть не наполовину, я наконец представил публике свои находки.

В целом внутри не нашлось ничего предосудительного, кроме пары железных пуговиц и обрывков одежды.

– От кого-то из воров осталось. В прошлом году к нам залезали, – предположил хозяин особняка.

Я осмотрел находки и кивнул. Они были очень старыми и к делу действительно не относились.

Обтерев руки о ветошь, я указал агентам на Златовратского и наконец потребовал вывести его прочь.

– Да подождите! Я сейчас вам еще версий накидаю! – воскликнул тот, завидев подходящих к нему людей. – Да послушайте же! Очевидно же, если тут нет камня, то вор отдал его сообщникам, подлетевшим к