Читать книгу - "Одаренный регент. Книга 7 - Тим Волков"

странном поведении Пушкина, его резких изменениях тона и даже исчезновение, а точнее убийство Воронцова — теперь всё сложилось в единую картину.

— Ты… ты всё это время… — Блэквуд наконец нашёл в себе силы заговорить, но голос его был хриплым.

— Всё это время, — кивнул Кайрин, не скрывая удовольствия. — И знаете, что самое забавное? Вы не были даже близки к тому, чтобы разгадать мою игру.

Блэквуд сжал кулаки, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе продолжать…

— Позволите? — перебил Кайрин, его голос стал низким, угрожающим. — Вы — лишь ещё одна пешка в моей игре.

С этими словами Кайрин снова принял облик Пушкина.

В гулком зале Совета, где воздух был пропитан ароматом старого дерева и пыли от многочисленных свитков, Блэквуд остался наедине с ужасом, который внезапно обрушился на него. Перед ним, ещё мгновение назад знакомый и понятный Александр Пушкин, теперь стоял Кайрин, не скрывающий своей истинной сущности. Его глаза вспыхнули огнём, словно в них отражались бездны, в которые Блэквуд боялся заглянуть.

— Что ты задумал? — выдохнул он, едва шевеля губами.

Кайрин усмехнулся. Улыбка его была холодной, как зимний ветер, и несла в себе одновременно насмешку и угрозу.

— А разве ты ещё не догадался? — спросил он, его голос прозвучал слишком тихо, почти интимно, словно он делился с Блэквудом самым сокровенным секретом. — И ты мне поможешь в этом.

— Никогда! — голос Блэквуда задрожал, но он сделал шаг назад, стараясь не показать свою растерянность.

Кайрин качнул головой, словно разочарованный учитель перед плохо понимающим учеником.

— Тогда мне придётся убить тебя, — сказал он так спокойно, будто обсуждал погоду. Затем, наклонившись чуть ближе, добавил: — Так же, как и твоего дружка Воронцова. Испепелить дотла!

Эти слова ударили Блэквуда, как молот. Его сердце сжалось, и он едва не потерял равновесие.

— Ты… — прошептал он, его голос дрожал от смеси ярости и страха.

— Да, я, — подтвердил Кайрин, его глаза вспыхнули ещё ярче. — И ты не представляешь, как мало времени осталось, чтобы завершить начатое.

Блэквуд знал, что находится в тупике. Сопротивление сейчас означало бы верную смерть. Он посмотрел в глаза Кайрина и увидел там что-то большее, чем угрозу. Он увидел абсолютную решимость — и удовольствие от осознания своей власти.

— Что я должен сделать? — выдохнул он, чувствуя, как слова отдают горечью на языке.

Кайрин улыбнулся, и эта улыбка была такой же мерзкой, как его истинная форма.

— То же, что и раньше, — ответил он, пристально глядя на Блэквуда. — Убить Пушкина.

Блэквуд попытался найти в этом приказе выход, лазейку, но не нашёл ничего, кроме холодной неизбежности.

— Я… — начал он, но Кайрин уже отвернулся, будто знал, что вопрос решён.

— И не затягивай, — бросил он через плечо, направляясь к выходу. — Время не ждёт, граф.

Оставшись один, Блэквуд почувствовал, как по его спине стекает ледяной пот. Слова Кайрина эхом отдавались в его голове. Убить Пушкина. Но кого именно? Настоящего или самозванца? И как он мог быть уверен, что, выполнив приказ, останется в живых?

В его руках теперь была судьба не только Пушкина, но своя собственная.

Глава 16

Пепел

Мы сидели в тени причудливо искорёженного валуна, от которого пахло влажным камнем и смолой. Ветер шуршал низкорослыми кустами, что цеплялись за скалы, и в этой тишине каждый звук казался слишком громким. Я украдкой поглядывал на Иларию. Она нервно теребила край своего плаща, изредка бросая на меня взгляды, полные подозрения и… страха?

— Ты сошёл с ума, — вдруг сказала она резко, так, будто хотела разорвать эту удушающую тишину.

Я лишь усмехнулся.

— Зачем мы сюда пришли? — требовательно спросила она, и в её голосе зазвенел металл.

— Таков мой план, — ответил я уклончиво, не поднимая глаз от тропинки, которая петляла где-то внизу.

— Тогда ты точно сошёл с ума, — повторила она, голос её задрожал, но не от страха, а от ярости. — Мы пришли в логово пепловцев! Они нас убьют!

Я обернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

— В любом плане есть риск, — сказал я спокойно, как будто объяснял что-то очевидное. — Но без риска сделать то, что задумано, не выйдет.

Она замерла, глядя на меня, словно пытаясь понять, есть ли у меня хоть малейшая надежда на здравый смысл. Я видел, как в её голове рождались возражения, но она так и не произнесла их вслух.

Где-то далеко, за горами, раздался протяжный вой, эхом ударивший по скалам. Илария содрогнулась, но осталась на месте.

— Надеюсь, твой план стоит того, — сказала она тихо, отворачиваясь.

Я огляделся.

Горы казались вечными, их безмолвие давило, но внутри меня всё кипело. В голове мелькали детали плана, как кусочки мозаики, складываясь в единую картину.

— Чтобы уничтожить монстра, нужно сначала отрубить ему руки, — проговорил я, не глядя на Иларию.

Она обернулась ко мне, её глаза блестели, отражая тревогу.

— А потом уже и голову, — добавил я, чуть улыбнувшись, но её это не успокоило.

— Ты говоришь так, будто всё это просто, — пробормотала она.

Я пожал плечами.

— Никто не говорил, что будет просто. Но мы сделаем это. Кайрин опасен, Илария. Его сила — не только в нём самом, но и в тех, кто его окружает. Его армия — это его руки, его глаза и уши. Пока они целы, он непобедим.

Она нахмурилась, переводя взгляд на горизонт, где за острыми скалами скрывалась база Кайрина.

— Мы нанесём им неожиданный удар, — продолжил я, приподнимаясь, чтобы получше осмотреть ущелье. — Это отвлечёт Кайрина от его основных дел в Совете. Он вынужден будет реагировать.

— Ты хочешь его вывести из равновесия, — поняла она, хоть её голос оставался холодным.

— Именно. Если он займётся своими «руками», у нас появится шанс добраться до головы.

Она отвернулась, снова уставившись в бездну, и тихо выдохнула:

— Мы рискуем жизнями. Ты понимаешь это?

— Безусловно, — ответил я. — Но если мы не рискнём сейчас, он уничтожит нас всех.

Ветер донёс до нас слабый отзвук голосов — пепловцев. Время поджимало.

Илария отодвинулась от меня, опершись на камень, словно хотела как можно меньше касаться окружающей её земли.