Читать книгу - "Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен"

Вскоре рекруты начали подозревать, что истинная цель учений – проверить, сколько времени они выдержат в роли дурачков. Грузный и разговорчивый Осмо высказал предположение, что Джонсон и Берн отправились в Утгард выпить холодного пива в баре с кондиционером, предоставив ослепительному Эпсилон Инди выиграть бой вместо них.

Старшина первого класса Хили велел заткнуться и пообещал, что тому, кто не снимет шлем и будет пить воду, тепловой удар не страшен. Что касается капитана Пондера, то он сидел в своем «вепре», припаркованном в тени медицинского шатра у передних ворот, и покуривал «Милый Вильям».

– Пива бы сейчас, – пробормотал Дженкинс, прислушиваясь к удаляющимся опылителям.

Он провел день без движения и тем не менее промок до нитки. Между ботинками Дженкинса и ботинками Форселла лежало не менее десяти пустых бутылок из-под воды, но его все равно мучила жажда.

– Посмотри на здоровяка, – проговорил Форселл, лениво переводя винтовку на восток. – Опять.

Дженкинс повернулся и увидел одинокий «йотун» – гигантский темно-синий, с желтыми полосами комбайн. Три пары огромных колес то поднимались, то опускались; машина переваливала через вершину невысокого холма. Хотя до комбайна было не менее километра, Дженкинс явственно услышал рокот этанол-электрического двигателя мощностью в три тысячи лошадиных сил, когда монстр начал поглощать пшеницу на пологом склоне.

Целый день комбайн косил на востоке, прокладывая широкие полосы перпендикулярно комплексу, все сильнее сотрясая землю по мере приближения к ограде. Поначалу это беспокоило некоторых рекрутов. Конечно, все они видели «йотуны», но косилка высотой пятьдесят метров и длиной сто пятьдесят вызывает сильное желание броситься наутек, даже если знаешь, что ею управляет такой толковый ИИ, как Мак.

Но теперь, когда комбайн снова надвигался на комплекс, нервозность проявляла только пшеница. Увеличенные прицелом стебли подрагивали перед урчащими лопастями жатки, словно предчувствуя свой конец.

– Говорю тебе, это четвертая серия, – вернулся Форселл к спору, продолжавшемуся целый день.

– Нет, – возразил Дженкинс. – Видишь гондолы?

Форселл посмотрел через прицел на ряд угловых металлических клетей на колесах, которые казались маленькими лишь оттого, что тянулись за «йотуном».

– Да…

– Они подбирают сзади.

– И что?

– А то, что это особенность пятой серии. У четвертой сброс на стороны.

Форселл подумал несколько секунд, потом смущенно признал:

– Мы уже несколько сезонов не обновлялись.

Дженкинс поморщился, досадуя на себя. Он забыл, что Форселл из небогатой семьи. У нее гораздо меньше акров, и выращенная ею пшеница сбывается гораздо дешевле, чем кукуруза и другие зерновые с полей Дженкинсов. Наверное, Форселлы вынуждены обходиться несколькими изношенными машинами второй серии.

– Пятая – не подарок, – сказал Дженкинс, глядя, как гондолы заполняются зерном и движутся вверх по склону к ближайшему депо маглева. – Гибридный двигатель – дорогое удовольствие, если только сам не гонишь спирт…

– Эй, что-то есть! – Форселл напрягся. – С шоссе съехало.

Дженкинс поглядел на юг. Одиночный автомобиль – бело-зеленое такси – на высокой скорости приближался к комплексу. На мгновение машина исчезла в низинке, на подъездной дороге.

– Думаешь, это они? – спросил Форселл.

– Не знаю. – Дженкинс сухо сглотнул. – Стоит предупредить наших.

– Всем отделениям! Подъезжает машина!

– Это шутка, Форселл? – проворчал по радио Стизен. Темноволосого полицейского Берн назначил командиром отделения «Альфа-2» и поручил ему охрану ворот комплекса. – Слишком жарко для твоих приколов.

– Сейчас сам увидишь, – сказал Дженкинс.

Конечный отрезок дороги был абсолютно ровным – идеальная асфальтированная дугообразная прямая до самых ворот. Даже без прицела не заметить седан было невозможно.

– Внимание! – обратился Стизен к отделению, сидящему на двух разогретых солнцем бревнах за валом из мешков с песком по обе стороны от ворот. – Дасс, прикрой меня!

Дженкинс услышал движение на крыше первого этажа под своей позицией.

– Подъем, ребята! – взревел Дасс. Командир отделения «Альфа-1», средних лет инженер-магнитопланщик, был очень высок, при своем избыточном весе выглядел не толстым, а плотным. – Оружие к бою!

– У меня винтовка не заряжается!

Когда Осмо паниковал, его голос становился похож на детский. Обычно у Дженкинса это вызывало смех, но не сейчас.

– Вынь магазин и снова вставь, – сказал Дасс. – Убедись, что вошел до конца.

Дженкинс услышал скрежет металла и успешный щелчок затвора.

– Извини, Дасс.

– Все в порядке. Но ты должен успокоиться. Соберись.

По терпеливому, но властному тону было нетрудно угадать, что Дасс – отец мальчика и двух девочек.

– Ты только смотри, куда они будут стрелять, – проворчал Стизен.

У полицейского был тяжелый характер, что только усугубилось после поражения на бревне. Но как ни хотелось Дженкинсу отключить Стизена от общего канала рекрутов, он признал правоту этого человека: «Альфе-1» придется стрелять над «Альфой-2», чтобы поразить седан.

Дасс отозвался дружеским тоном:

– Делай свое дело, Стизен, и тебе не о чем будет беспокоиться.

Приняв вызов, Стизен направился к воротам. Прижимая МА-5 к правому плечу, он вытянул левую руку, давая знак остановиться. Седан затормозил в двадцати метрах от Стизена. Несколько секунд все рекруты молча ждали, глядя на тепловую рябь над крышей такси.

– Из машины! Быстро! – рявкнул Стизен, целясь в лобовое стекло.

Но двери седана не открылись. Дженкинс чувствовал, как колотится сердце в груди.

– Термальные показания? – прошептал он Форселлу, надеясь, что сложная оптика сможет определить присутствие кого-то из штаб-сержантов.

– Нет их, – ответил Форселл. – Все белое. Снаружи слишком жарко.

– Первое отделение! – крикнул Стизен. – Вперед!

Из-за западного вала появились четыре рекрута и c винтовками на изготовку осторожно прошли через ворота. Они окружили седан – по двое с каждой стороны.

– Бердик! – Стизен дал знак одному из четырех идти вперед. – Открывай дверь!

Дженкинс вдохнул и постарался расслабиться. Выдохнув, он навел перекрестье прицела на то место, где, по его предположению, окажется голова водителя, когда он выйдет из машины. По какой-то причине рекрут вообразил улыбающееся лицо штаб-сержанта Берна.

Бердик потянулся к ручке, но в этот момент похожие на крылья чайки двери открылись. Рекрут отпрыгнул, не успев вскрикнуть от удивления, когда седан исчез в клубах белого пара. Бердик и двое других мгновенно оказались на земле. Они покрылись красным, словно их исполосовали осколки.