Читать книгу - "Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен"

Поскольку джиралханаи выбирают вождей в первую очередь за физическую силу, неудивительно, что Маккавеус был хозяином крейсера. Стоящий на двух похожих на пни ногах вождь был настоящим гигантом – на голову выше любого сангхейли и гораздо массивнее. Плотные мускулы перекатывались под слоновьей кожей. Пучки серебристых волос торчали из рукавов и ворота кожаной накидки. Он был лыс, однако широкая физиономия щетинилась впечатляющей порослью бакенбард.

Несмотря на свирепый вид, вождь демонстрировал сверхъестественное самообладание. Широко расставив ноги, он замер в центре трапезной с вытянутыми назад руками – поза, указывающая, что джиралханай вот-вот совершит мощный прыжок. Но, судя по нитке пота, свисающей с широкого носа, Маккавеус уже давно находился в неудобном положении. Несмотря на это, он стоял совершенно неподвижно.

Восемь других самцов, составлявших стаю, не были столь расслаблены. Они расположились полукругом за Маккавеусом в той же позе, что и он, но их рыжеватые и коричневые шкуры взмокли от пота. Джиралханаи уже дрожали, а некоторые ощущали такой сильный дискомфорт, что переступали с ноги на ногу на сланцевому полу.

Стая порядком устала и проголодалась. Маккавеус отправил джиралханаев на посты задолго до возвращения «Быстрого преобразования» в нормальное пространство. И хотя сканы не засекли ничего, кроме спасательной капсулы киг-яров, вождь держал стаю в состоянии полной готовности, пока не убедился, что крейсеру ничто не угрожает.

Такая осторожность была несвойственна джиралханаям. Но власть вождя основывалась на жестких правилах доминирования. Он ведь тоже поклялся выполнять приказы альфа-самца, вице-министра Спокойствия, который настоял, чтобы Маккавеус действовал со всеми возможными мерами предосторожности.

Ковенант обнаружил джиралханаев вскоре после того, как у них отбушевала механизированная война на истощение и старшие стаи вернули друг друга в доиндустриальную эпоху. Джиралханаи только начали восстанавливаться, заново открыв радио, реактивные двигатели и военный потенциал этих технологий, когда на их разоренную планету прибыли первые миссионеры-cан’шайуум.

В противоположной стене зала распахнулись тяжелые двойные двери. Как и скрещенные балки, поддерживающие потолок, двери были выкованы из стали и имели изъяны из-за поспешной закалки. Металл – необычный материал для кораблей Ковенанта, даже для таких старых, как «Быстрое преобразование». Но, модернизируя свое судно, Маккавеус уделил основное внимание трапезной. Хотел, чтобы она выглядела аутентично, вплоть до масляных ламп на изогнутых напольных штативах. Потрескивающие фитили освещали зал мерцающим янтарным светом.

В дверь, шатаясь под тяжестью большого деревянного подноса, вошли шестеро слуг-унггоев. Ширина подноса вдвое превышала рост любого из их, а небольшая вогнутость обеспечивала сохранность скользкого содержимого – лоснящейся туши шипастого зверя. Безобидное стадное животное было подано лежащим на спине, с раздвинутыми ногами, и хотя повара-унггои удалили его голову и шею (из-за высокой концентрации нейротоксинов), на блюде едва оставалось место для разнообразных соусов – соленых жировых вытяжек из внутренностей существа.

От головокружительного аромата идеально прожаренного мяса у джиралханаев заурчало в животе. Однако они оставались в прежних позах, пока слуги устанавливали блюдо на замасленные деревянные козлы на каменном полу в центре мозаичного рисунка. Унггои поклонились Маккавеусу и пятясь вышли, тихо, насколько позволяли плохо смазанные петли, закрыв двери.

– Так мы блюдем нашу веру! – Голос Маккавеуса рокотом отозвался в его груди. – Так мы чтим тех, кто прошел по пути.

На флоте, в котором доминировали сангхейли, редко можно было встретить корабль, принадлежащий джиралханаям. Уже только за это Маккавеус пользовался уважением своей стаи. Но вождя чтили и по другой причине: за несгибаемую веру в пророчество предтеч и великое странствие.

Наконец Маккавеус взмахнул руками, перенес вес на переднюю часть тела и медленно двинулся к мандале из семи разноцветных колец. В центре каждого кольца находился упрощенный глиф предтеч – один из основных узоров, которыми украшались и простейшие учебники, и мудреные религиозные трактаты.

Вождь шагнул в обсидиановое кольцо.

– Оставление! – прогремел он.

– Первый Век! – прокричал джиралханай, роняя слюну с зубов. – Невежество и страх!

Маккавеус переместился по часовой стрелке во второе, стальное кольцо.

– Конфликт! – строго проговорил он.

– Второй Век! Соперничество и кровопролитие!

Маккавеус сам подбирал стаю, следил за каждым кандидатом с младенчества до зрелости, основывая выбор на силе его убеждений. По мнению вождя, воином становятся не за счет силы, ловкости или коварства (хотя все члены стаи сполна обладали этими качествами), а благодаря вере. И в ситуациях, подобных теперешней, он был доволен своим выбором.

– Примирение, – прорычал Маккавеус, встав в кольцо из полированного нефрита.

– Третий! Смирение и братство!

Несмотря на растущий голод, стая и не думала прерывать вождя, который вершил ритуал Прогрессирования Веков, благословляя мясо и воздавая хвалу за благополучный выход из гиперпространства. Менее дисциплинированные джиралаханаи быстро потеряли бы терпение и вцепились в аппетитного зверя, не думая о последствиях.

– Открытие! – проревел вождь, становясь в жеодовое кольцо.

Распиленные пополам камни впились в подошвы, как крохотные разверстые рты.

– Четвертое! – отозвалась стая. – Удивление и понимание!

– Обращение!

– Пятое! Покорность и свобода!

– Сомнение!

– Шестое! Вера и терпение!

Наконец Маккавеус добрался до последнего кольца, для которого cан’шайуум щедро пожертвовали сверкающие пластины с неизвестного божественного сооружения. Не было для верующих на борту «Быстрого преобразования» ничего драгоценнее этих блесток из сплава предтеч. Маккавеус вошел в кольцо осторожно, чтобы не наступить на них.

– Восстановление! – завершил он благоговейно.

– Седьмое! Странствие и спасение! – вторила стая громче, чем прежде.

«Семь колец для семи веков, – подумал вождь, – чтобы мы помнили Ореолы и их божественный свет». Как и все верующие Ковенанта, Маккавеус считал, что однажды пророки найдут священные кольца и используют их для начала великого странствия – исхода из бренного бытия, как ранее это сделали предтечи.

Но сейчас его стая поест.

– Хвала святым пророкам! – пропел он. – Да сбережем мы их, пока они ищут путь!

Его стая опустила руки и откинулась назад. К этому времени их накидки напитались горько пахнущим по́том. Один джиралханай повел плечами, другой почесался, но все безропотно ждали, когда вождь возьмет свою порцию. Мясистые бедра, мощные ребра или даже хилые передние ноги были популярным первоочередным выбором. Но у Маккавеуса было необычное гастрономическое предпочтение: меньший из пяти шипов на изогнутой спине животного.