Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

вагона — от карикатурного Керенборга, распечатанного на трёхмерном принтере, до не менее карикатурного Галлипоса.

Символом одного города стал уменьшенный замок маркизы Керенборгской. У второго — три городских домика и пристань с парусным корабликом.

Николь-Астра словно заворожённая подошла к столу с макетом и облокотилась, жадно пожирая глазами поезд с вагончиками: пассажирским, товарным и просто платформой, на которой стоял игрушечный контейнер.

Пётр Алексеевич немного постоял за её спиной, ощущая аромат розового масла и глядя на ровную спину. А золотые наплечники и красные камни на шпаге и волшебной палочке блестели как-то сверхъестественно, не сочетаясь со светодиодными лампами, словно электрический свет выжег всё волшебство. Она была сейчас как манекен в ювелирном магазине где-то на Земле. Красивая и холодная.

А потом генерал взял два гранёных стакана в жестяных подстаканниках — диковинных для этого мира — налил по чуть-чуть коньяка, пошелестел шоколадкой и поставил всё это добро на стол рядом с Астрой.

— Наш мир опутан этими путями. Сотни тысяч миль. От горизонта до горизонта. Через половину планеты. Они не останавливаются, не отдыхают, не спят.

Астра взяла шоколадку, подгадала момент и положила кусочек сверху на игрушечный контейнер. И тепловоз понёс коричневый квадратик из Керенборга в Галлипос, не замечая ноши. А потом волшебница подняла глаза и уставилась в окно, на горизонт этого мира, почти утонувший в ночной тьме.

И в глазах ведьмы светилось нечто детское, словно она видела огромное чудо.

Так же генерал в первый раз смотрел на фаербол в руках этой женщины. Тогда он — дитя двадцать первого века, воспитанное компьютерными играми и кино — вживую видел чудо. Магию.

— Дорогой мой барон, — начала женщина, а потом вдруг подобралась, словно вспомнила о правилах — не надо говорить всё прямо. Этикет требует сперва соблюсти приличия. — До меня дошли слухи, что у вас сейчас пребывает одна из членов магистрата. Шарлотта да Амбер. Всё ли с ней в порядке? Должность обязывает побеспокоиться о ней.

— Да, мой помощник дал девушке снотворное зелье. Ей надо отдохнуть.

— Покажите мне её, — проговорила Николь-Астра, оттолкнувшись от края.

— Конечно, — произнёс генерал и указал рукой на дверь из комнаты.

Выйдя из комнаты, почти сразу оказались в соседней. Шарлотта лежала на кровати, укрытая одеялом, и спала. На лицо падал тусклый свет ночника.

Николь-Астра подошла поближе и стала долго и задумчиво разглядывать. И так же задумчиво крутить золотую печатку на руке. Словно что-то решила и сейчас обдумывала детали.

А потом подняла руку так, что раскрытая ладонь зависла в полуметре над головой девушки. Кончики пальцев вспыхнули сине-зелёным свечением, и волшебница медленно провела рукой от головы и вдоль тела.

— Да, дорогой барон, я вам верю. А не пойти ли отужинать?

Генерал улыбнулся и снова указал на дверь. Но перед выходом подошёл поближе и заботливо поправил одеяло на Шарлотте, что не укрылось от цепкого взгляда ведьмы.

А затем тёмная спальня уступила место ярко освещённому кабинету со столом и яствами.

Рассевшись, начали есть, глядя друг на друга, прикидывая и прицениваясь.

— Дорогой барон, — снова завела разговор Николь-Астра. Говорила медовым голосом, а в руках крутила гранёный стакан с коньяком, которой вытащила из подстаканника. Когда генерал поднял сей столовый прибор за ручку в полном комплекте, она перестала жевать и глянула на свой опустевший подстаканник. — Ах, вот оно как принято.

Наколов тефтелину и откусив, хмыкнула:

— Я бы поела ваших диковинных блюд. Но позвольте полюбопытствовать. А как быстро этот ваш… — она указала на модель поезда, не зная, как назвать.

— Тепловоз, — подсказал генерал.

— Да, типавоз. Так сколь быстро он едет? Как много товаров может перевезти за один раз?

— Ну, если поторопится, то сто километров в час осилит. И груза на две тысячи тонн.

Николь-Астра усмехнулась.

— Тонны. Часы. Километры. Это ваши меры?

— Да. Меры важны. Вот, допустим, нужно продать электричество. Его нужно как-то отмерить. Я уж не говорю, что необходимо его отмерить и для правильного использования.

— Что продать? — переспросила волшебница, замерев со стаканом в руке.

— Молнию на разновес, — произнёс Пётр Алексеевич первое, что в голову пришло.

— Молнию? На разновес? Как вино или сыр? — удивлённо приподняла брови волшебница.

А вот генерал нахмурился, не ляпнул ли он ничего лишнего? А то станется с местных. Опять какую-нибудь жертву духам затребуют.

Астра же почему-то опустила глаза на руки и снова принялась неспешно крутить печатку на пальце. Но потом вдруг чему-то улыбнулась, подняла стакан и приложилась к коньяку.

И хоть бы поморщилась, зараза. Выхлебала как воду.

— Вкусно, — проговорила она, осторожно поставила стакан на стол, вытерла губы салфеткой. И только потом продолжила: — Дорогой барон, а не покажете мне сами эти повозки, что тащит вместо бычков ваш типавоз?

— Сейчас? — немного опешил генерал.

— Завтра. Думаю, мне стоит переодеться в другой костюм. А потому сейчас откланяюсь.

Оба встали, вышли. Генерал долго размахивал фуражкой, но уже не как д’Артаньян, а как сладкоголосый Арамис. Астра кокетливо позволила поцеловать руку на прощание.

Села, Шон заскочил седлом и закрыл дверь, а на подножки дверей вскочили телохранительницы. И карета двинулась в ночь, громыхая обитыми железом деревянными колесами.

— Всё, увязла птичка в паровозах, — выдал Пётр Алексеевич, с усмешкой потерев руки, а потом закричал: — Стаканыч!

— Я! Уже бегу, командир! — выскочил прапор из уазика.

— Ты посыпал пеплом? — с прищуром спросил генерал, глядя на удаляющийся силуэт кареты.

— Посыпал.

— А молитву прочитал?

— Только что, командир! По бумажке! — произнёс Сизов и протянул свёрнутый в несколько раз лист формата А-четыре.

— Работает?

— Ну, пепел светится. Он точно так же светился и на Хрустальной Речке, так что, думаю, работает. И датчики магии чуток потрескивают.

— И ведьма об него не споткнулась?

— Не споткнулась.

— Хорошо, — протянул генерал и повернулся к домику. Ибо бутылка греется. Тефтели стынут.

Но дойти было не судьба, потому что тишину ночи разорвали выстрелы, а затем средь стволов с гулом прокатился ярко-белый, с сиреневым отливом, словно ксеноновая фара, разряд. За ним ещё один, заставляла генерала взволнованно замереть и уставиться в прогалины в лесу.

А оттуда послышался треск падающего дерева, мычание испуганных бычков и крики торопящихся возниц: «Хэй-я! Хэй-я!»

И в лесу стало нарастать зарево пожара. Замельтешила по следу кареты живая нечеловеческая тень.

—