Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

особом счету, да и друзьями не обделен, так что разрешение на инкубирование плода он получил, успев до того, как стало поздно. По всем документам матерью значилась я, а отцом — он.

— Опасно, — качнул головой Лаэрт, похоже, взявший этот разговор на себя. — Перекрестная проверка генной карты… Могло всплыть в любой момент.

— Это если по вашим законам, — не согласился с ним Дваржек, — а по нашим усыновление до рождения делает их фактическими родителями. Так что с этой стороны все чисто, — перевел он взгляд со Свонга на маму, — но есть ведь еще что-то…

Заметив, как непроизвольно сжимаю кулаки, заставила себя расслабиться. Как бы ни считала сама мама, у меня и мысли не возникло винить их за то, что у меня есть еще одна сестра.

Лора…

Представить, что мы могли жить без нее, казалось невозможным.

— Все произошло в тот год, когда Мария закончила Академию. — Взгляд метнулся с меня на Вацлава, застыл где-то между нами… — На Зерхане тогда были мероприятия в честь очередной годовщины разрешения конфликта с Самаринией. Много вояк…

Стиснув зубы, я продолжала молчать, уже догадываясь о том, что услышу дальше. Причина ее ссоры с тетей Катариной тоже была ясна.

— Он пришел в госпиталь, нашел отца, попросил рассказать о смерти Лоры. Она не была его женой — они просто не успели, но он называл ее только так… Моя жена…

— Вы ему не сказали… — все-таки не выдержала я, проигнорировав предупреждающий взгляд Карина.

— Нет, — качнула головой мама. — Не сказали.

— Но и это еще не все, — как ни в чем не бывало, протянул Лаэрт. Все такой же бесстрастный.

— Не все, — чуть слышно произнесла мама, опустив голову. — Он — землянин. Как и она.

— Это объясняет настойчивость жреца, — прищурился Лаэрт, словно рассматривая добычу, — но не ваш панический страх.

Желание ударить Свонга скрутило внутренности в узел. Он не имел права…

Кажется, так думала не только я.

— Хватит, Лаэрт! — резко бросил Карин, подходя к маме. Добавил, склонившись к ней: — Пусть Лора решает сама…

Договорить он не успел. Мама рывком поднялась, Карин едва успел отскочить.

— Все не так просто! — Крик был тихим, но до краев наполненным болью. Мама дрожала, словно ее било в лихорадке. — Если жрец узнает, кто ее отец…

— Подозреваю, — с горькой усмешкой начал Лаэрт, недовольно качнув головой в ответ на пришедшее сообщение, — что кое о чем он уже догадывается. — Мама пошатнулась — Карин оказался проворнее меня, успев ее подхватить, но Свонг продолжил, словно и не заметил, какую реакцию произвели его слова. — Заполучив генную карту Марии им было с чем сравнивать.

— Если отец Лоры из серьезных вояк, то доступ к его сведениям будет закрыт, но… для выводов и этого достаточно, — прокомментировал заявление Лаэрта Карин. Передал мне маму, которую я тут же прижала к себе, ощущая, как напряжение сотрясает ее тело, потом отошел к брату. Посмотришь со стороны и не скажешь, что чем-то встревожен. Обернулся. — Если вы не доверяете нам, назовите имя Марии или Вацлаву. Хотя бы так…

Он был опять прав: хотя бы так… Но как же мне не хотелось услышать это имя…

Глава 9

С момента начала операции прошло чуть больше шести часов. До черты — не меньше трех суток.

Мало… много?

Каждая из секунд оставит свой след, став зарубкой в памяти. Так уже было… не раз.

Хотелось хоть на миг закрыть глаза, но даже такой малости Шторм себе позволить не мог. Ни сейчас, ни тогда, когда каждое мгновение будет способно стать поворотным. Судя по поступавшим с Зерхана данным, опередили они события лишь на пару часов. Много или мало… Иногда и минута решала исход, воздавая по заслугам или вынося приговор.

Мысли о… великом шли фоном, не мешая ни думать о том, что происходило на другом конце галактики, ни взвешивать и оценивать. Не обольщаясь, но и не преуменьшая.

Они успели сделать свой ход, смяв тщательно выверенный план самаринянина. До успеха еще далеко, но как фору вполне можно рассматривать.

Второй посадочный стол в главном космопорту Зерхана спецы подброшенного Ежовым каптри не пощадили. Первая жертва, за которую придется ответить. Сыграют чисто — спишется на победу, не сумеют обмануть жреца — спросят по полной. Первый и четвертый взрывом не задело, да и коммуникации — только муфты переключить, но это если знать, а если смотреть со стороны, то зрелище как раз для нужных ему выводов.

А вот пятый отработали с полной имитацией, за него при любом бы раскладе могли лишить чего-нибудь… нужного. Наземную базу погранцов — тоже. Большой фейерверк, соответствующее музыкальное сопровождение, кровь, копоть, поддержка медицины катастроф, которую использовали втемную… разрушения. Несколько угробленных зданий не в счет — восстановят, главное другое — на всей планете эта зона в ближайшее время станет самой безопасной. Поверить, что там хоть что-нибудь выжило, не придет в голову и параноику. Да и информацией он приказал разбрасываться осторожно. Чуть меньше, чуть больше… все одно — подозрительно.

— Пристрелить бы тебя, — Ежов с той стороны вспыхнувшего по экстренному коду экрану казался хмурым, но Шторм не поверил даже на миг.

Тяжелая морщинка на лбу, сдвинутые к переносице брови, жесткий контур скул…

Контр-адмирал из военной разведки, высокоуровневый ментат, да и просто умница, Женя Ежов был из тех, кто позволял себе испытывать эмоции лишь до тех пор, пока не прозвучала команда «зеро».

— Успеешь еще, — осклабился Шторм. Развернул кресло боком, закинул ногу на ногу. Оперативный сдвинулся, так и оставшись перед глазами. Красным семафорил, но пока еще не критично, все находилось под контролем его ребят и личного вмешательства не требовало. — С чем пожаловал?

— Тошно, — неожиданно выдал Ежов, дернув кадыком. — Нажраться бы…

— Тоже вспоминаешь, как салагами бегали? — уже добродушнее усмехнулся Шторм.

Вроде и не до трепа, но ведь накал спал! Не от признания конкурента, от доказательства, что не одному тянуть на своих плечах каждую из секунд, что должны будут стать прошлым.

Хмыкнул, поймав себя на сентиментальной дури, машинально отметил похожий прищур у Ежова.

— Ты не дергайся, Валанд справится. — Ежов поднялся, но от стола, за которым сидел, не отошел, так и остался стоять, опершись на столешницу. Заметил… философски: — И что мне с ним потом делать?

Шторм удивления разыгрывать не торопился, лишь недовольно тронул усы:

— Сам разберешься, но… — взгляд стал жестким. Впрочем, на адмирала демарш впечатления не произвел, — эта барышня не для него.

— Это я и сам понял, — скривился Ежов, добавил с сожалением: —