Читать книгу - "Штормовые джунгли - Александр Орлов"

Они прошлись вдоль всего сборочного цеха – до самого конца и увидели отсек для отдыха, где сейчас находилось немного персонала – основная часть отдыхала в каютах.

– Полностью цех наполняется мастерами, когда начинается боевая работа, – пояснил лейтенант. – Ну а теперь, прежде чем перейти дальше, скажите – понравилась вам экскурсия по арсеналу?

– Очень понравилась, – сказал Брейн.

– Очень-очень! – сказали хором гоберли и канзас.

– Мы раньше только слышали обо всем этом – кое-где и кое-что, а тут все сразу и на блюдечке, – восторгался Таурос.

– А мне – про рыбу понравилось, – признался Дино. – И вот что интересно, если кости перерабатывают, мясо куда девается? Его едят или делают из него питательные батончики?

– Вот этого я не знаю, – признался лейтенант. – Про кости – знаю, а в остальном – никакой информации. Я эту рыбу видел только на картинке, живых небольших рыб только в аквариуме, в доме отдыха для военных, только там все рыбы вскоре умерли.

– Почему? – спросил Брейн.

– Оказалось, они не могут жить в водозаменителе, а подходящей воды не нашлось – только магнетизированная с дибропластами для снятия соляных отложений на соплах двигателей.

– То есть рыбам эта вода не понравилась?

– Не понравилась, – кивнул лейтенант. – Ну, довольно о грустном, пойдемте к артиллеристам?

– К артиллеристам! – дружно согласилась вся группа, и они прошли к лестничному проему, по которому стали подниматься, торопливо стуча ботинками.

– Тут у нас ходит лифт, но он сейчас загружен – идет ремонт на двух верхних палубах, и мы постоянно поднимаем и спускаем оборудование.

Поднявшись на два яруса, они оказались в длинном артиллерийском отсеке левого борта.

– Ну вот, здесь все расположено так же, как и на правом борте, – сообщил лейтенант. – Еще имеются малые артиллерийские отсеки – кормовой и соответственно – носовой.

– Скажите, а эти ваши гигантские – пятидесятидюймовые пушки где находится? – спросил Брейн.

– Разумеется, в носовом и кормовом отсеках, – сказал Пенс и со значением протер рукавом поверхность китгана.

Брейн строго посмотрел на Лиама. Тот пожал плечами.

– Ты делал ему инъекцию? – спросил Брейн, приблизившись.

– Конечно, делал, командир, с такими вещами не шутят.

– На самом деле ваш камрад заметил совершенно точно – пятидесятидюймовые орудия стоят на корме и в носу. Помимо них имеется малый стандарт – двадцатидюймовые скорострельные и артавтоматы десяти дюймов. Оба эти калибра нужны для того, чтобы держать на расстоянии торпедоносные и миноносные суда, а также десантные катера, которые, как известно, весьма подвижны. Перехватить их из большого калибра трудно. А вот десятидюймовые – в самый раз – одно попадание, и катер испаряется. Ну, теперь пойдем дальше.

И они двинулись по очерченной желтой линией дорожке.

– Это транспортная полоса, – пояснил лейтенант. – По ней двигаются персонал и тележки, подвозящие вспомогательное оборудование, и иногда какой-то особенный боеприпас. Но обычно, посмотрите наверх, все необходимое сюда доставляется по подвесному рельсу уже знакомыми вам погрузчиками.

Группа задрала головы, глядя на рельс и висевшие, словно неживые, манипуляторы погрузчиков, которые, видимо, как и прочий персонал, отдыхали, пока не наступила жаркая пора.

– А теперь посмотрите на казенники орудий. Сейчас все каморы перекрыты специальными пылезащитными кожухами и заслонками – там поддерживается постоянная температура, чтобы обеспечить при первом выстреле стандартные условия.

– О! – вырвалось у Брейна, когда он увидел другую сторону артиллерии так близко. Ему случалось быть накрытым снарядами в сто и сто пятьдесят миллиметров, а еще были мортиры под двести, но тут был совершенно иной масштаб – эти гиганты били по таким же бронированным корпусам, находившимся за тысячи и даже сотни тысяч километров, и тогда им на помощь приходили фокусирующие квантовые генераторы, которые и формировали те коридоры, по которым снаряды в виде электромагнитного импульса добирались до сверхудаленных целей.

– Я это представлял себе совсем иначе, – признался Янгверд, глядя на все горящими глазами.

Справа от каждого казенника находился стапель, на котором лежали заготовленные болванки – снаряды со стандартными сердечниками для первого – тестового выстрела.

Разумеется, при таких масштабах никакого ручного труда при заряжании быть не могло, и артиллеристы присутствовали только для того, чтобы отслеживать исполнение механических операций.

– Хочу заметить, – подал голос лейтенант, – что, несмотря на кажущуюся сверхмеханизированность и автоматизацию места заряжающего, расчеты орудия, которые во время боевых действий достигают пяти членов персонала, готовы в любой момент вмешаться, если вражеский огонь начинает выводить из строя механизмы крейсера. Тогда с помощью аварийных кран-балок или даже стальных монтировок они помогают укладывать заряды в камору.

Сейчас возле каждого орудия дежурило по одному специалисту – их было трудно не заметить – артиллеристы носили оранжевые комбинезоны.

Кто-то сидел на стуле, кто-то перелистывал служебные инструкции. Один и вовсе – с головой забрался в разобранный замок каморы, а двое гоберли из технической поддержки подавали ему ключи и тестеры.

Техподдержка носила синие комбинезоны.

– Ну и как вам это? – снова спросил лейтенант, когда группа прошла весь левый борт артиллерии до самого конца.

– Что сказать, сэр? Великолепно, – за всех ответил Брейн.

– О да, – согласился с ним Янгверд.