Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

— Юриспруденцию закачал, но решения не вижу пока, увы. К Созерцателям в Гавани лучше не обращаться — есть риск подставить их ненароком, как я и опасался. Может, лазейки всё же найдутся, но…

— Тоже размышляю об этом, — сказала Осень. — Мне кажется, выход всё-таки есть.

Глава 21

— Наверное, — продолжала Осень, — мы можем обратиться не к дипломатам, а напрямую к нашим специалистам в Двух Пригоршнях, если сумеем туда допрыгнуть. Законы Гавани там не действуют.

— Гм, — задумался Эндрю, перебирая что-то в уме. — Напрямую к вам? Насколько я понимаю, вы не имеете соглашений об экстрадиции с Десятеричной Гаванью, так что, пожалуй, может сработать…

— На инструктаже перед прилётом в Гавань, — сказала Осень, — нам ничего не рассказывали о таких соглашениях. Их, видимо, действительно нет. Честно говоря, я вообще слабо представляю, в чём они заключались бы. Это термин из корпоративной эпохи, судя по контексту? Я недостаточно компетентна в таких вопросах.

— Скорей всего, прецедентов не было, чтобы вопрос возник, — сказал Николай. — Из рукава в рукав так просто не перепрыгнешь. Нужен очень высокий шлюз-показатель, плюс контакт с отпечатком древней сети. Вот как у Артёма. Редкая комбинация.

— Да, — подтвердила Осень, — у нас в рукаве есть несколько пилотов и навигаторов с подходящей квалификацией, они водят дальнемагистральные корабли. На таком корабле и я прилетела в Гавань. Но теперь, может быть, я тоже смогу проложить маршрут из рукава в рукав. Подходящая червоточина нам известна, это облегчает задачу. А я ведь тоже недавно растормошила отпечаток сети. Там, правда, воздействие оказалось для меня чрезмерным — оно меня оглушило, а не открыло передо мной карту. Но всё же восприятие у меня слегка изменилось, и попробовать можно.

— Если у вас получится, — сказал Эндрю, — то это было бы оптимально. Дипломаты Созерцателей в Гавани будут просто не в курсе и честно об этом скажут, если возникнут вопросы. И лично ваше участие, Осень, тоже лучше не афишировать. В Гавани, во всяком случае. Так будет надёжнее.

Осень выслушала внимательно и кивнула. Эндрю добавил:

— Тогда вам лучше не терять время. Чем скорее отправитесь, тем скорее всё проясните. Если не выгорит, успеете вернуться оттуда в Гавань. А мы будем ждать здесь земную делегацию… Кстати, я осторожно разузнал в клинике — а нельзя ли у них удалить имплант с корпоративным «поводком»? Говорят — нельзя, там слишком всё сложно. Мозг повредится. В этом смысле Конгломерат тебе не соврал, Артём…

— Понятно. Значит, летим отсюда.

Эндрю остался в лавке, а Николай отвёз Артёма и Осень на космодром, то бишь на пустырь, где садились мелкие корабли.

— Ну, Тёма, удачи, — пожелал Николай, пожав ему руку. — А вам большое спасибо, Осень. Приятно было познакомиться.

— И мне тоже, — сказала Осень. — Надеюсь, что продолжить знакомство ещё удастся.

Артём взошёл с ней на борт, и они, не мешкая, стартовали. Вышли из атмосферы, пригляделись к червоточине. Осень сообщила:

— До места, откуда можно перескочить в соседний рукав, слишком далеко. Нужна промежуточная остановка. И я бы предложила, пожалуй…

— Давай-давай, не стесняйся.

— Возможно, имеет смысл наведаться в ту систему, о которой рассказывал наниматель Нугга и Тхигги? Это не совсем по пути, но и отклонение не такое больше. И у меня есть чувство, что там тоже может быть отпечаток карты. Если повезёт, то он может нам пригодиться.

— Ну, если видишь смысл, то давай заглянем, — сказал Артём.

Они окунулись в червоточину, и когда их накрыла серая муть, Осень попросила:

— Расскажи мне ещё о своей планете, пока летим.

— Расскажу-то я с удовольствием, но вообще — приглашаю в гости, если успею избавиться от импланта. Кстати, забавно — мы с тобой, получается, первые представители наших цивилизаций, познакомившиеся лично. Хоть и при дурацких обстоятельствах. Может, даже в учебники попадём теперь.

Она улыбнулась — впервые, кажется, за время их знакомства. Улыбка шла ей, особенно по контрасту с её серьёзным лицом.

— Да, — согласилась Осень, — получается так. Меня это, если честно, приводит в замешательство и смущает. Я ведь совсем неопытная, и никто не готовил меня для таких контактов. Если бы выбирали, то вместо меня был бы кто-то совсем другой.

— Ну, если бы выбирали, — усмехнулся Артём, — то меня бы тоже и близко не подпустили. Но, раз уж так получилось, придётся нам с тобой отдуваться за академиков и прочих высокоумных личностей.

За разговорами время летело быстро, и наконец-то настал момент, когда они вынырнули в обычное пространство.

Система, где они оказались, была самой экзотической из всех виденных до сих пор.

Одним из компонентов системы была чёрная дыра — сверхплотный шарообразный сгусток диаметром всего в полсотни километров, но массой в три раза больше Солнца. И сгусток этот за счёт своей гравитации содрал оболочку с висящей рядом звезды.

Та до недавнего (по космическим меркам) времени была красным гигантом, как подсказал компьютер. Но от неё осталось только ядро из углерода и кислорода, без термоядерных реакций. Ободранная звезда потускнела в тысячи раз, но сильно излучала в рентгеновском диапазоне.

Украденное у звезды вещество вращалось вокруг чёрной дыры аккреционным диском, но тот уже едва наблюдался, почти исчез — часть добычи разлетелась по сторонам, в окружающее пространство, а остальное провалилось в дыру, за горизонт событий. И что там случилось дальше, увидеть было нельзя.

Червоточина, из которой вышел корабль, была, к счастью, достаточно далеко от чёрного зева. Гравитационные искажения регистрировались аппаратурой, но не выводили её из строя. Понаблюдав, Осень констатировала:

— Система не имеет планет, сам видишь. И здесь, наверное, не было искусственных элементов сети. Но ощущается так, будто чёрная дыра стянула к себе эхо из довольно большого сектора космоса, от других отпечатков. И сейчас как раз удобный момент — аккреционный диск уже слабый, не заглушает…

— А что-нибудь конкретное различаешь? — спросил Артём.

— Нет, пока только общее ощущение. Подлети, пожалуйста, ближе.

— Ладно, сейчас попробую аккуратно.

На одной десятой скорости света Артём повёл корабль вперёд, всё время косясь на Осень. Та напряжённо вслушивалась в пространство и минут через десять сказала:

— Кажется, что-то воспринимаю на общем фоне… Разрозненные обрывки, смысл непонятен, но это явно не просто гул…

Она сжала зубы от напряжения, капля пота скатилась по переносице. Взгляд у Осени помутнел, а пальцы вцепились в подлокотники кресла. С добросовестностью она явно перестаралась.

— Так, — сказал Артём, — хватит.

Он развернул корабль, и они полетели прочь от чёрной дыры. Потерев висок, Осень заторможённо проговорила:

—