Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

А почему он попал в больницу второй раз? — вкрадчиво уточнил, придвигаясь чуть ближе.

— С лестницы упал…

— Неверно, — цокнул я, досадуя. — Причина в том, что он создал нам проблемы. Из-за него было расследование, цех вынужден был остановиться на месяц, мы потеряли много денег… Теперь ты понимаешь последствия своего проступка?

— Я больше не буду, — понурился он.

— Разумеется, — зубасто улыбнулся я ему, — ты уволен.

— Но я…

— Вышвырните его.

— А моя плата?!

— Какая плата? — удивился в ответ, округлив глаза. — Ты нам должен за две упаковки недостачи. Срок — неделя.

— Нечестно! — донеслось уже из-за двери вместе с хеканьем Семена и гулким ударом, после которого всякие звуки прекратились.

Хм. Слишком тихо. Я обернулся в зал, с удивлением отметив застывших статуями ребят.

— За работу! — рявкнул так, что задрожали мелкие детали где-то на стеллаже, а в углу по горе желтоватого порошка прокатилась небольшая осыпь.

Вроде очнулись.

— Идем, — махнул рукой Вадику и сам первый вышел за дверь подпольного цеха по производству мороженого.

— Все по плану, — встретил нас на подъеме лестницы Семен, — я проследил. Он пойдет жаловаться на несправедливость к своим друзьям.

— Сейф ему показали?

— Мельком, как ты приказал. Якобы перекладывали пачки с деньгами.

— Отлично, — чуть расслабился, отметив исполненным еще один пункт плана. — Для второго шага все готово?

— Да, босс, ребята нашептали нужные слова. Нас уже ищут, — хмыкнул довольно Вадик.

— Не понимаю, они совсем безмозглые? — пробухтел Семен, до конца не веривший, что все получится.

— Всем нужен виновник своих бед, — пожал я плечами и поправил красную бабочку на рубашке, — так что давайте позволим себя найти.

Наша группа неспешно зашагала по коридорам — широким, светлым, благодаря щедрости неведомого спонсора, украсившего каждый поворот веселым рисунком, на который даже у последнего мерзавца не поднимался фломастер. В пролете мелькнула испуганная мордашка одного из подручных Моряка, тут же исчезнувшая под быстрый топот новых, но таких громких ботинок.

— Минута-две, — прикинул Вадик, приваливаясь к стене возле тупичка с аварийным выходом, кое-как освещавшим площадку два на три метра желтым светом букв.

Я остался чуть дальше, под светом, лившимся из окна — будто бы один, и не стоят в тени два друга, настоящих друга, а не тех, кто превратился за последние три года в Сиплого и Моряка. Все-таки дружбы на деньгах не бывает.

— Ты продал нам некачественный товар.

Я стоял возле окна, заложив руки за спину, когда обвинение все-таки прозвучало. Надо же, я думал, они так и будут переминаться с ноги на ногу, не решаясь произнести слово. Чуть повернувшись, отметил троих рослых ребят, напоказ выставивших полосатые майки в разрезе расстегнутых на три пуговицы рубашек. Сильные, агрессивные, привыкшие делать, а не думать. То что надо.

— Вот как? — нейтрально ответил я.

— Стоматолог сказал, что наши зубы испортились из-за сладкого. Ты продал его нам! — привел довод Колька, угрожающе наклонив голову вперед. — Из-за тебя мы страдали!

— И что вы хотите от меня? — искренне полюбопытствовал в ответ.

— Компен… ком… компенсации! — выговорил центровой тройки.

— И сколько вы хотите?

— Два импа! — выпалил он, видимо сам не веря, что такую огромную кучу денег можно получить.

— За каждый зуб? — деловито уточнил я, доставая чековую книжку, некогда бывшую блокнотом.

— Да! — переглянулись трое и кивнули, балдея от перспектив.

— И у кого сколько? — постучал я вытащенной ручкой по бумажке.

— Вот у меня — передний и два коренных, — показал Колька, отодвигая губу, — у Севы три, у Вити один.

— У меня два! — возмутился Витя, старательно показывая пальцем на залеченные зубы.

— Хм, ладно, — кивнул я, выписывая чек Кольке. — Вот, за твои три зуба. Сева, твой чек, Витя, пожалуйста. Все довольны?

— Ага, — ошарашенно мотнули они головами, всматриваясь в мою размашистую подпись.

— Теперь я хотел бы получить свои зубы.

— Ч-что?

— Ну я же за них заплатил, верно? — недоуменно пожал я плечами. — Они больные, испорченные моим товаром, я все правильно говорю? Вы назначили им цену и получили деньги. Так что давайте не будем тратить мое время. Зубы на полку, — похлопал я рукой по подоконнику.

— Мы так не договаривались!

— Виталик, Семен, — скомандовал я, и тут же из темноты тупичка выступили мои друзья, несколькими ударами сложив неприятеля на пол. — Семен, вот этот должен мне три зуба. Оформи, будь добр.

— Не сомневайся, босс, — пробухтел он, доставая заранее подготовленные ржавые плоскогубцы из-за пояса.

— Нет, не надо! — вопили с пола, но друг придавил клиента коленом, разжал пасть и вставил металл ему в рот.

Вопль сменился диким криком с подвыванием, а на свет теплого летнего солнышка появился окровавленный полуотломанный клык.

С глухим звуком зуб ударился о бетон пола, тут же приковав к себе взгляды всех троих.

— Не до конца, — досадливо посетовал я.

— Сейчас исправлю, босс.

— Не надо, прошу!

— Но я же за них заплатил, — укорил я его. — Не дергайся, будь добр.

— Сделка отменяется, — просипел Колька, вывернув голову в сторону и выплевывая кровь изо рта.

— Ну… Раз так, я могу продать вам зубы обратно, — сообщил я благожелательно, присел рядом и потрепал его по щеке.

В его глазах было столько надежды, будто я способен вернуть ему улыбку, искаженную некрасивой щербиной.

— Разумеется, дороже, — тут же поправился, — скажем, за десять импов каждый. Срок — завтра. Проценты будут идти каждый день, пока мой товар у вас во рту. Первый взнос вы можете сделать прямо сейчас, — я кивнул на чеки, которые они все еще держали в руках. — Нет вопросов? Замечательно. Остаток долга — шестьдесят четыре импа.

Теперь в его глазах не было надежды, только ярость и желание убить.

— Проваливай.

Я оттер кровь с пальцев о его брюки и взглядом попросил своих друзей проводить наших клиентов пинками. Вновь отошел к окну, чуть размялся, потянувшись руками, и обернулся к ребятам.

— Какой же сволочью приходится быть.

— Они изуродовали Олега, — напомнил Семен, оттирая плоскогубцы платком.

— Потому и приходится, — нахмурился, признавая его правоту.

— Ты мог найти хотя бы не такие ржавые, а? — попенял Вадик товарищу, скептически осматривая красно-желтые разводы на металле.

— Это не я, — кинул на меня он взгляд.

— Я вам не зубная фея, чтобы платить два импа за зуб, — с легким раздражением пояснил в ответ. — Эдак половина интерната встанет в очередь с челюстью в руке! Важен не зуб, а страх и боль от процесса. Они должны знать, что зуб можно вырывать долго и очень болезненно!

— Тише-тише, — сочувственно похлопал меня Вадик, успокаивая. — Мы знаем, тебе нелегко. Скоро все закончится, верно?

Я прикрыл глаза, откидывая злые мысли. Вокруг были друзья, хорошие и добрые, и их совсем не надо было пугать мной-другим.

— Извини.