Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

кто будет проводить нужную им политику и не препятствовать изучению древних артефактов, и уйдут. Во только что после этого останется от ее народа? Малые детишки да старики? Их и так совсем немного по меркам СССР, а станет совсем мало – восстановить численность они не смогут уже никогда. Они не люди, по пять-восемь детей у них не бывает никогда. Двое, максимум трое – но даже это уже большая редкость, с трудом хватает для восполнения потерь в мелких стычках на границе. За всю историю численность квенди практически не менялась, держась около одной и той же цифры. Так что ее народ окажется уничтожен без всяких шансов на возрождение, превратится в мелкое племя…

- Императрица никогда не станет договариваться с вами, - после долгого молчания ответила Аурмид.

- Почему?

- Люди, да и другие разумные виды, для нее – грубые и безграмотные дикари. Как, впрочем, и для большинства из Кланов. Сама также в детстве думала, пока не стала древние книги изучать, - ответила «эльфийка». – Помню, как читала я их и удивлялась тому, как раньше все виды умудрялись в мире и дружбе друг с другом жить… Чувствовала, что все не так просто… Не могла Страна Света существовать в таких условиях! Никак не могла! Оттого и хотелось самой все понять, во всем разобраться… Но лишь сейчас поняла, что мы просто судим по тому, какими мы видим друг друга сейчас, а тогда они все были другими. Такими как вы… Но императрице до этого нет дела. Она никогда не согласится признать вас даже равными и никогда не пойдет на уступки тем, кто не живет по заветам наших предков. Тем более, что она и так в ярости на вас… и на меня. Да и в целом… В наших легендах и летописях упоминаются несколько случаев, когда люди становились частью народа квенди, даже принимались в Кланы, и жили по заветам наших предков. Существовал когда-то даже один чисто человеческий клан, причем на вершине своего могущества он был пятым в Книге. Но последний из них умер почти две сотни лет назад – ведь людей среди нашего народа немного, а детей между нашими видами быть не может. Но никогда не было такого, чтобы кто-то из Кланов позволил низкородным навязать себе свою волю. А это все, кто не вписан в Книгу Кланов, вне зависимости от вида.

- Сословное общество, - поморщилась женщина. – Считают, значит, себя самыми культурными и образованными, а остальные – чернь бестолковая…

Ну да, все верно… Обидно признавать, в прежние времена Аурмид и вовсе посчитала бы это оскорблением чести Клана, но ведь так и есть… Они считали себя самыми умными, самыми культурными и самыми цивилизованными. У них были заповеди предков, у них была клановая честь, у них была высокая культура, которой не было ни у людей, ни у квенди из простого народа… Люди – грубые и неотесанные деревенщины, так привыкли считать все в Кланах. Они ведрами хлещут самогонку, бьют жен и детей, изменяют мужьям и женам, устраивают пьяные драки. Лживые, завистливые и жестокие создания, готовые убивать друг друга за мешок зерна или горсть медных монет, пытать пленных и жителей захваченных городов, насиловать и убивать женщин, обращать друг друга в рабов, истреблять нечеловеческие разумные виды. А еще получают удовольствие от публичных казней, словно то не убийства, а детские забавы… Низкородные квенди – они в представлениях большинства находились где-то посередке между людьми и Высокородными из Кланов. Грубые, глупые, ленивые, чуждые высокой культуры и предпочитающие решать все вопросы безобразной матерщиной или даже кулаком в нос. Общество низкородных пропитано суевериями и чуждыми Высокородным дремучими предрассудками. Такими в Кланах привыкли считать людей – такими их видели купцы и послы Большого Леса, бывая в человеческих городах. Такими видели своих низкородных собратьев. Но вот она была среди людей – и не было здесь ничего такого… Не было. И ей даже нравилось тут жить…

- Ну вы, - задумчиво произнесла Аурмид, - тоже не сразу свой социализм построили…

В этот миг послышался свисток тепловоза, и поезд плавно тронулся от станции… Какой же надо обладать силой для того, чтобы сдвинуть с места и с большой скоростью везти такие громадные железные повозки? Как-то раз она даже задала такой вопрос и получила в ответ цифру в 6800 лошадиных сил… Какая-то совершенно дикая и немыслимая цифра – с трудом верилось, что какая-то железная повозка и непонятными ей механизмами может развивать такую мощь.

Усевшись у окна, Аурмид стала смотреть на то, как мимо проносятся блеклые осенние поля и леса с опавшей листвой… На днях выпадал первый снег – и хоть он и быстро растаял, но уже было понятно, что скоро начнется настоящая зима… Слишком рано для этих мест, уж в природе она разбиралась хорошо. Но люди тогда пояснили, что все это – последствия Долгой зимы… Тех событий полувековой давности, которые люди здесь до сих пор вспоминали с явным страхом, хоть и сами себе порой боялись признаться в этом. Старались выглядеть максимально спокойно и уверенно, но ее-то учили по самым мелким признакам различать эмоции… Ее не обманешь.

И в этом была и обратная сторона монеты у этого общества… Грустная сторона – ведь, как уже знала «эльфийка», Долгую зиму устроили сами люди… Овладев такими силами, какие ей не могли даже во сне присниться, люди по собственной глупости устроили такую катастрофу, что чуть не уничтожили всю собственную цивилизацию…

Тем временем, за окном то мелькали какие-то деревни и поселки, то проносились встречные поезда – но ко всему этому Аурмид уже более-менее привыкла. Не то, что тогда, в первый раз… Когда она чуть не забилась в угол от страха перед проносящимися мимо железными чудовищами. Да что говорить – ее и в вагон-то тогда практически силком затащили. Сейчас-то смешно вспоминать, а тогда было жутко… Хоть и говорили ей ничему не удивляться, ничего не бояться и даже показывали фотографии того, с чем придется делать. Но оно дело – маленький рисунок на бумаге, а другое – здоровенное железное чудище, с ревом и грохотом мчащееся по двум железным балкам…

Вдруг вспомнился и ее разговор с правителем этой страны, СССР. С генеральным секретарем… Когда после общего обсуждения она попросила разговора «один на один». Ну, если точнее, «один на два» - от СССР, помимо самого генсека, присутствовал и глава их секретной службы.

- Так о