Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

— без тени улыбки добавила Даша, почувствовала, что Инна ее поняла, и мягко улыбнулась: — Но держать лицо и давить окружающих непоколебимой уверенностью в себе ты обязана там, в Большом Мире. А во время отдыха с нами будь самой собой, радуйся жизни и ничего не бойся…

Глава 33

20 декабря 2470 по ЕГК.

…Попытка выспаться впрок накрылась медным тазом в три часа дня, то есть, от силы минут через семь-восемь после того, как мы затемнили окна, завалились на кровать, накрылись одеялом и вырубили свет. Если бы не флаг «Чрезвычайно срочно!», то я бы сообщение Цесаревича не открыл. А так развернул его в ТК, прочитал три коротеньких предложения, сел и не узнал свой голос:

— Появилась какая-то информация о настоящих причинах гибели моего дяди. Я лечу в Управление. Вы со мной, или как?

Вместо ответа девчата подорвались с кровати и унеслись в гардеробную Завадской. А через считанные минуты уронили в общий канал три плюсика и примчались в прихожую. К лифтовому холлу шли молча, а в кабинке как бы невзначай встали так, чтобы касаться меня хоть чем-нибудь. И переживали. Но меня все равно плющило. Причем как-то странно: большая часть сознания плавилась от боли и злости, а меньшая… меньшей я гадал, устроят ли Даша с Машей традиционный турнир по «Камню, Ножницам и Бумаге» или забьют на это дело.

Забили: как только мы вломились в летный ангар, Темникова незаметно приняла влево, в сторону Кары, а Костина в том же стиле сместилась ко мне. Вот и оказалась в моем «Борее». А после того, как я занял свое место, врубил движки, принял запрос на подключение к конференцсвязи и тронул флаер с места, отжала мою правую руку, положила на свое бедро и накрыла ладошкой.

Это действие я, естественно, заметил, едва заметно сжал пальцы в знак благодарности за моральную поддержку и сосредоточился на управлении. А через какое-то время обнаружил, что пальчики девчонки почти невесомыми касаниями ласкают тыльную сторону моей ладони и тихой сапой оттягивают боль, злость и весь остальной негатив!

— Спасибо, солнце… — одними губами проартикулировал я, легонечко толкнув ее плечом и поймав взгляд. А через мгновение «прочитал» такой же тихий ответ:

— Мы с тобой не только в радости, Тор…

Я коротко кивнул, подумал, что мне с ними крупно повезло, постарался успокоиться и… успокоился. К тому моменту, как уронил флаер к коридору замедления. Поэтому неспешно припарковался рядом со входом в лифтовый холл, поухаживал за подругами, ничуть не удивился тому, что Маша уступила правый локоть Даше, а Кара привычно вцепилась в левый, и первым качнулся вперед. Пока добирались до приемной Орлова, окончательно загнал чувства в оковы воли, так что в кабинет генерала вошел, чувствуя себя ожившим куском льда, ответил на приветствия Игоря Олеговича, Геннадия Леонидовича и Владимира Михайловича, помог спутницам опуститься в кресла, сел сам и уставился на Ромодановского. Но не угадал — заговорил не он, а Переверзев:

— Тор Ульфович, мы выяснили, на кого на самом деле работали Мрак, Кот и Лом, кто прикрывал их тут, в Управлении, и расследование какого преступления привело Калле Нильсовича к гибели…

— Я вас внимательно слушаю… — бесстрастно сказал я и снова замолчал.

Генерал поиграл желваками и криво усмехнулся:

— Пожалуй, начну с самого неприятного: фактическим куратором этой троицы являлся мой личный порученец майор Павел Анатольевич Юрченко. И он же придумал способ обогащения, сбивший с панталыку трех неплохих свободных оперативников…

— … и моего троюродного брата… — угрюмо добавил наследник престола.

Владимир Михайлович подтверждающе кивнул и продолжил рассказ:

— Чуть более двух лет тому назад Юрченко, тогда еще самый обычный свободный оперативник Шестого Отдела, выполнял задание на столичной планете Союза Племен Заира — Киншасе-два. Один из местных информаторов пришел на встречу в состоянии наркотического опьянения и похвастался тогда еще капитану крупным желтым алмазом. Павел Анатольевич заинтересовался, выбил из информатора сведения о клане, обнаружившем месторождение, его координатах и человеке, пытающемся заработать на продаже неучтенных камней, вышел на последнего сам и предложил организовать сбыт. Крупным оптом. Работать с «шоколадками» в одиночку не рискнул, поэтому предложил напарнику «нормальный заработок в мирное время». Но понимания не нашел, убил человека, прикрывавшего ему спину шесть лет, инсценировал его гибель и, вернувшись на Смоленск, чрезвычайно убедительно изобразил сильнейший нервный срыв. С боевой эффективностью у этой двойки было все в порядке, отношения с Африканским Союзом не напрягали, поэтому я отозвал Юрченко на Белогорье и назначил своим порученцем. Будучи уверенным, что смена деятельности поможет ему отойти от невосполнимой потери…

— Ну, а этот паскуда вышел на моего троюродного брата, являвшегося одним из владельцев ювелирного дома «Карат», показал несколько крупных камней, предложил смешные цены и пообещал организовать поставки, о которых никто никогда не узнает… — устав от неторопливости повествования, продолжил Цесаревич. — И организовал. Соблазнив сумасшедшими деньгами Мрака, являвшегося его дальним родственником, а затем и Кота с Ломом. Кстати, к Аллигатору они подкатывать не решились, точно зная, что Калле Нильсович не продается. Вот и крутили эту схему за его спиной. До тех пор, пока он не почувствовал что-то не то и не принялся копать. Кстати, именно Юрченко и помог Мраку выяснить, в какой именно филиал Императорского банка на Белогорье было доставлено содержимое банковских ячеек вашего дяди. И еще одно: как выяснилось во время допроса майора, Мрак не знал, где именно и кем именно добываются желтые алмазы, поэтому, как только запахло жареным, решил наложить лапу на последнюю партию камней. А для того, чтобы его гарантированно приняли с распростертыми объятиями в Новой Америке или Объединенной Европе, решил заявиться к ним с единственным экземпляром видеозаписи беседы наместника Смоленска со спецпосланником президента ССНА.

Я сглотнул подкативший к горлу комок и спросил, что станет с майором Юрченко. А о троюродном брате Цесаревича даже не упомянул, так как был уверен, что его, вероятнее всего, просто ласково пожурят. Но, как выяснилось из монолога наследника престола, ошибся: