Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

ям, а дорога, крытая похожим на чёрный воск асфальтом, стала длиннее… Да, именно на смешанный с мелкими камушками воск походило то, чем халумари покрыли дорогу.

А ещё в том месте, где её постоянно пересекал самасваль и другие механизмы, халумари поставили столбы с трёхцветными фонарями.

Обереги, наверное.

Но что любопытно — батрачек стало ещё больше, словно они прибывали и прибывали. Их здесь уже больше тысячи, все помогали механизмам копать, разгружать, укладывать тяжести. Особенно много старалось вдоль уложенных на долинную, но невысокую насыпь железных брусьев, скованных деревянными досками, словно громадная лестница.

— Не видно, — проронила девушка, вскочила на подножку повозки и вытянула шею, а затем воскликнула, указав пальцем: — А! Вон там!

Подхватив сумку и стопку книг, она быстрым шагом двинулась в нужную сторону, и вот, несколько минут спустя, оказалась уже почти у самой халумарской крепости — всего в сотне шагов. На лёгкой жестяной башенке, выглядывающей над кромкой серых стен, густо опутанных колючей железной проволокой, стоял и смотрел на юную волшебницу стражник-зверомуж в зелёном трагантом доспехе и таком же зелёном круглом шлеме.

— Здесь, — опустив сумку на обильно усыпанную галькой землю.

— Вы уверены, ваша умелость? — уточнил баронет, который и сам сверкал глазами по округе.

— Можно просто Ли-Ли, — смутилась Шарлотта от своей же дерзости. Это же надо, юнцу, которого видит всего-то второй раз в жизни, дозволяет обращаться как близкому другу. И что на неё нашло?

— Тогда позвольте быть просто Ми-Ми, — поклонился рыжий баронет.

Лысый холм, сказать по чести, всегда сильно отличался от окрестных земель, словно когда-то здесь была насыпь. Так и представляется, как сотни и тысячи безумцев носят руками гладкие камни и горсти земли, а затем долго утаптывают, приклеивают к камням разноцветные лишайники и высаживают жилистые, как проволока, ползучие ло́зы и жёсткие, словно сделанные из зелёного стекла, каменные цветы — их издали и самих можно принять за крашенную глазурью гальку.

Шарлотта неспешно достала из чехла на поясе волшебную палочку, огляделась и провела кончиком палочки как можно ближе к земле:

— Десекрето ратио.

На кончике привычно вспыхнул тусклый зеленовато-серебристый, как глаза кошки в темноте, огонёк. И девушка принялась водить им из стороны в сторону, словно собака носом, при этом маленькими-маленькими шажками продвигалась по склону холма. От усердия даже высунула кончик языка и разве что не сопела подобно терьеру-крысолову, вынюхивающему след.

В Керенборге крысы были самые обычные, каких много по всему королевству. Николь-Астра, разумеется, мудрая волшебница, но, думается, иногда разум самых мудрых бывает покрыт чёрной вуалью Такоры, мешающей видеть истину.

— Нету, — бурчала девушка, водя палочкой под пристальным взором халумари на башенке. А так хотелось найти что-то большее. За убийство либо изгнание крыс, в коих вселились нечистые твари, и платят больше, и слава громче. Но огонёк был едва тусклым и почти невидимым в дневном свете.

— Нету, — повторила со вздохом Шарлотта, сунула на место палочку и достала вощёную церу со стилусом. После чего начала долго и кропотливо вычерчивать схемы волшебного эха. Схема получилась большой, и пришлось даже достать счёты и справочные таблицы, но высшая магия того стоила.

Дорисовав, сложила пальцы над воском щепотью и потянула на себя. Рисунок вспыхнул, всплывая всё той же паутинкой, какая взлетает с травы в жаркий и почти безветренный день. А зверомуж на башенке в попытках разглядеть происходящее подался вперёд настолько, что едва не переваливался через перила.

Когда же Шарлотта резко развела пальцы в стороны, словно спрыснула с них воду, прочь от девушки побежали блёклые призрачные всполохи. Они цеплялись за травинки, задерживались на кляксах лишайников, терялись и снова находились в тенях камушков.

Зверомуж на башенке что-то удивлённо пробормотал, но и только-то. Ничего более не произошло.

— Ли-Ли, там! — внезапно выкрикнул Максимилиан, встав в трёх шагах от юной волшебницы, и показал куда-то рукой.

Шарлотта быстро подошла к ничем не приметному месту и быстро достала палочку.

— Десекрето.

Палочка неровно замерцала, как свеча на сквозняке, рядом с большим булыжником. Землю в том месте вспороли следы громадных колёс от тех самых механизмов, принадлежащих чужакам. Следы складывались в колеи, в которых даже галька ломалась и крошилась.

Вдруг баронет резко обернулся и бесцеремонно схватил Шарлотту под локоть, а из многочисленных шумов, издаваемых халумарскими механизмами, выскочил на высокой ноте новый.

Девушка обернулась, ища что-то на земле, но источник шума оказался в воздухе.

Волосы встали дыбом, когда увидела, как нечто, величиной с обеденный поднос и похожее на кувшин с глазом и четырьмя небольшими колёсами, с громким тяжёлым жужжанием неслось прямо на них.

— Осторожно! — прокричала Шарлотта, прикрывая собой баронета и выставляя вперёд палочку.

— Не вздумайте! Не надо! — заголосил Максимилиан, в ладони которого тоже возник небольшой пистоль.

Юноша быстро перехватил руку девушки у запястья и надавил, направляя палочку в землю.

Жужжалка двигалась очень быстро. Два-три мгновения, и она неестественно резко обновилась в воздухе, словно стрекоза-переросток над прудом, а потом сорвалась с места и описала неширокий круг над местом, где стояли люди, не отводя от них большого глаза.

— Это халумарский шпион! — прокричал баронет, указав на жужжалку.

Тем временем штука так же быстро, как примчалась сюда, унеслась восвояси, но сперва пронесла прямо над головой, и девушка ощутила подувший на неё сверху ветер.

— Это тоже механизм? — осенив себя знаком, Шарлотта.

— Да! — прокричал в ответ баронет.

Волшебница перевела дыхание и огляделась. Батрачки почти не обращали внимания на механизмы, лишь порой с опаской их обходили, когда громадины начинали с громким грозным рёвом ворочаться средь рытвин и насыпей, как бегемоты в болоте.

Значит, и ей не стоит беспокоиться.

— О Небесная Пара, защити, — осенила себя на всякий случай охранным жестом девушка, а потом проговорила, словно вспомнила: — Да. Крысы.

Юная волшебница опустила палочку пониже, и на серо-жёлтой земле проявился светящийся колдовской след. Но не крысиный, а вообще ни на что ранее виденное не похожий — клякса, от коей в разные стороны расходились лучики-иголки.

Шарлотта глянула на баронета, пригнулась и принялась быстро-быстро водить палочкой из стороны в сторону. Огонёк на конце трясся, как полоумный, то вспыхивая, то погасая.

Это походило на старую детскую игру «горячо-холодно». И чем ярче кончик, тем ближе к искомому.

— Ещё один, — радостно протараторила Шарлотта, а рыжий юноша нахмурился и взял поудобнее пистоль: дорогой, между прочим, колесцовый и богато украшенный.