Читать книгу - "Черноземье. Король - Иннокентий Белов"

Кром догадается, что Клея стала настоящей магиней и поэтому ушла — наш разрыв с ним с большими потрясениями для Астора вообще неизбежен. Лучше подобных проблем все же избегать подольше.

Да, внезапное исчезновение Клеи лучше предварительно обеспечить полным прекращением общения ее с Гритой.

— Типа, поссорились и уже месяц не общаются вообще. С ней я смогу договариваться по скошу без проблем. Нужно правильно продумать данный вариант на будущее. Но до него еще года полтора, как я сам пока рассчитываю.

Потом я старательно обдумываю свое положение в Совете.

— Пока у меня все в Асторе и Черноземье очень хорошо. Я близкий товарищ Главы Совета, приношу ему солидные деньги. Поэтому сейчас против меня официально недоброжелатели и откровенные враги ничего поделать не могут при всем желании. Недоброжелателей и врагов пока не слишком много, двое Капитанов действующих и двое вышедших из Совета, как только я им прищемил хвосты.

Пока все звучит очень прилично, приходится откровенно признать.

— Нет, еще литейщики, наверняка, затаили зло после разорения своих мастерских. Никто работать к Водеру все же не пришел. Хотя я на подобное замещение определенно рассчитывал, но не случилось. Поэтому считают, что наглые иноземцы в виде меня и продажный местный кузнец в виде Водера с примкнувшим к нему тоже пришлым Глорием, взяли и просто нагло хапнули чужой кусок. Только после эффектной расправы над решившими зайти слишком далеко своими бывшими коллегами больше так же активно не противодействуют. Тем более Совет потерял одного из моих явных врагов, на которого под пыткой дал показания сам организатор покушения. Какая-то видимость законности в Асторе еще существует. Только проштрафившийся Капитан не принадлежал к близким друзьям Крома, именно поэтому он был отправлен в отставку. После настойчивых рекомендаций того же Крома. Новые пострадавшие как раз окажутся из их числа, так что не стоит будущее противостояние доводить до крайности, — напоминаю я себе. — А заранее всем донести мое неудовольствие.

Солидная тогда победа получилась, ничего не скажешь и даже не подкопаться под использование мной магии никак. Просто ловко выследили злоумышленников и нанесли обезоруживающий точный удар в самый подходящий момент. Применять магию вообще-то в городе запрещено, если только магия кого-то не лечит или не служит верой и правдой городским властям.

— Вот тогда уже можно. Или если ты реальный Диктатор, своим магическим чутьем отделяешь приличных горожан от козлищ в человеческом обличии, — усмехаюсь я.

— Так что позиции мои пока очень крепки. В Совете все Капитаны и тот же Кром тоже понимают, что я слишком могучий Маг со своей уже мини-армией. Чтобы по каким-то наветам или пустякам портить со мной отношения. Имеющий один из всех более-менее доверительные отношения с теми же злобными и пока непобедимыми степняками, — делаю я правильный вывод. — Да, пока я один стою между новым нашествием и кое-каким довольно хрупким перемирием.

Степняки — очень серьезный враг, угрожающий новыми нашествиями, поэтому данная репутация тоже работает на меня. Как их можно остановить — никто не знает, а Генс сразу отвечает, что его люди за пределы города не выйдут.

— Если город готов набрать еще пару тысяч воинов, обучить их и дорого вооружить, тогда можно попробовать защитить не только Астор., но и все Черноземье. Но потери окажутся очень большими, если с ними открыто воевать. Против тяжелых стрел степняков придется все время только оборону держать с большими щитами. Бестолковое, в общем, дело получается, — делает он откровенное заключение на Совете, когда его мнение спросили.

Город все же не готов набирать еще пару тысяч гвардейцев, такое количество закупаемого оружия, броней и лошадей никакой бюджет не выдержит. Поэтому все негласно рассчитывают на мои способности, хотя виду такого не показывают.

«Очень удобно выживать всего с пятью сотнями гвардейцев и полутора сотнями стражников и Охотников. Если они защищают целую сотню тысяч горожан. На оборону Астора вполне хватит имеющихся воинов и пары тысяч ополченцев. Но Черноземью помочь уже не получится никак», — понимаю я расклады возможного нового противостояния.

— Но подобная моя могучесть заставляет объединяться остальных Капитанов уже против меня. И даже умение договариваться со степняками на хороших для города условиях тоже должно их всех настораживать. Сегодня договорился в пользу города, а потом завтра сдам город своим степным союзникам. Имеется ко мне определенное недоверие, особенно от ярых бездельников из числа Капитанов. Те же Тинтум, Генс и Драгер знают и ценят мои заслуги, ведь сами видели, что город только чудом устоял во время последней осады. Еще один месяц без подвоза продуктов и мертвых внутри городских стен было бы больше, чем живых. А через два месяца умирающие от голода ополченцы сами бы открыли ворота, чтобы не дать умереть своим семьям, — все правильно понимаю я, тем более лично подготовил данную безвыходную ситуацию для горожан.

Без подобного коварства никак не вышло бы настолько мягко договориться со степняками, вернуть свои мастерские, провести Генса, Драгера и Тинтума в Совет Капитанов, отправить в отставку непримиримых врагов. Еще получить полномочия Диктатора и полностью вычистить город от бандитов и воров, за что все остальные горожане мне безмерно благодарны.

— И в случае повторения чего-то подобного первым делом начнут требовать снова назначения меня Диктатором! — есть у меня подобные сведения из опросов ополченцев и выживших гвардейцев.

Воспользовался появившимися возможностями только благодаря своей крутости, о чем вообще не жалею. Пришлось перебить целую тысячу степняков вообще без жалости. Произвести сильное впечатление на столь же безжалостных степняков других племен без подобного побоища не получилось бы никак. Стал полновластным Диктатором и так же спокойно снял с себя полномочия, как прошел установленный срок.

— Что все Капитаны почувствовали и правильно оценили. Как я легко вернул Совету властные полномочия. Не стал уговаривать продлить их потому, что еще что-то недоделал. Так что второй срок вполне реален в будущем, — понимаю я.

Да, заслуги мои перед Астором и всем Черноземьем неоспоримы. Но они в прошлом, а будущее будет не столь благодарно мне.

— На тот же рынок перед Речными воротами многие старые друзья Крома теперь все время пускают слюни и постоянно точат зубы. Ведь понемногу понимают, сколько он приносит именно мне