Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

так совпасть? Разве что сам Господь явил свою волю! Выдохнул:

– Веди. Да, и вот что, – кивнул на поднос с давно простывшим обедом, – вынеси это.

3. Мариана, девица из благородной семьи

Они приехали вдвоем: Базиль заявил, что нечего ему мелькать лишний раз перед светлыми отцами, да и для ребят найдется занятие поинтересней. Мариана, хотя и удивилась звучавшей в голосе воина неприязни, в глубине души была рада: Барти пообещал не рассказывать о ее «подвиге», а Мик мог в запале и проболтаться.

Но, глядя на высокие стены монастыря, на окованные железом ворота, девушка думала: мог бы рыцарь и один съездить. Что за дурь стукнула ей в голову, ехать с ним?! Испугалась одного отпустить… да разве с таким что случится! Здоров, что твой бык, по нему не скажешь, что с вечера до полудня без памяти провалялся. Правда, спокойно заснув после полудня, рыцарь проспал здоровым сном до самого утра, но Мариана видала людей после таких ушибов и ничуть не удивилась бы, пролежи ее непрошеный «свидетель» пластом еще с неделю.

Сон же самой Марианы здоровым можно было назвать разве что в насмешку. Всю ночь ей снились кошмары. То стены Подземелья сомкнутся вокруг, оставляя свободным лишь узкий проход к мосту над пропастью – тонкому, словно солнечный луч, и острому, словно лезвие клинка. То надвинется с моря непроглядная мгла: не то грозовые тучи, не то вражеские паруса. А то глянут из глубины черного камня нечеловеческие глаза, поймают взгляд, заморозят сердце. Девушка вскидывалась в холодном поту, шептала охранительную молитву, плотнее задергивала шторы: чтоб ни единый лунный луч не проникал в комнату. Тщетно. Видно, не Ночное Солнце несло ей нынче дурные сны. Может, гномьи колдуны навеяли, начаровали, подумала уже под утро девушка. Но тут же устыдилась: подземельные были к ним с Кэтрин добры, да и раньше, дома, ни разу на ее памяти не делали людям зла. Просто день выдался тяжелым, решила в конце концов Мариана. Да и ладно бы один день, а то… Эти мысли немного успокоили ее, но выспаться так и не удалось. И теперь стены монастыря давили на сердце не хуже, чем тьма ночных кошмаров.

Мариана поежилась, спросила робко:

– Может, я тебя здесь подожду?

– Стоило ли тогда ехать? Да и не дело это, спутника бросать. Вот представь, Мариана, вдруг меня там трапезничать оставят, а ты?

– Поголодала бы, – буркнула себе под нос Мариана. – Ладно, сэр Барти, уговорил.

Пенка фыркнула, Мариана хлопнула кобылу по шее:

– У, предательница! Небось овса монастырского попробовать хочешь?

– Говорят, в здешних конюшнях овес вином поливают, – ухмыльнулся себастийский рыцарь. – По мне, так лучше бы отдельно! Овес коням, вино хозяевам.

И Барти заколотил кулаком в забранное деревянной заслонкой окошко у ворот.

Их впустили без лишних вопросов. На просьбу о встрече с отцом предстоятелем брат привратник степенно ответил:

– Пресветлому немедля сообщат о вашем желании.

Рыцарь спешился, кинул поводья подбежавшему служке. Огляделся. До сих пор судьба носила его мимо самого старого, самого большого и, безусловно, самого известного монастыря Золотого полуострова. И теперь сэр Барти с искренним восторгом залюбовался сине-золотыми витражами в высоких окнах часовни, ее белоснежными стенами и лазурным куполом, и светлым ликом Софии Предстоящей над входом.

А Мариана скользнула по часовне взглядом – и отвернулась. Очень уж похоже оказалось на часовню монастыря Юлии и Юлия Беспорочных, что недалеко от ее дома в Белых Холмах. Так и резанула тоска по сердцу.

По счастью, предаваться воспоминаниям времени не нашлось. Уже спешил к гостям средних лет монах с умным лицом и скользким взглядом интригана.

– Отец предстоятель ждет вас, чада. Прошу за мной.

Огромная светлая приемная, расписанная деяниями святых, настраивала на торжественный лад. Тем сильней поражала нарочитой аскетичностью комната, где ждал их пресветлый. Простой ясеневый стол, заваленный бумагами, да жесткий, явно неудобный стул. Несколько таких же стульев у стены – очевидно, для посетителей. Белые стены, белая ряса хозяина кабинета… Мариане захотелось прижаться к Барти, а то вовсе спрятаться за широкую рыцарскую спину. Но – не пристало…

– Воистину Промысел Господень привел вас ко мне, – голос отца предстоятеля оказался неожиданно мягок. Истинно отеческий голос. – Ибо думал я неусыпно о вас и о пути вашем. Дочь моя, Мариана, мне отписал о тебе себастийский аббат. Он весьма опечален твоей клятвой, ибо не следует чтящему Господа нашего и Свет Его ставить на кон бессмертную свою душу.

Мариана опустила голову. Не то от стыда, не то – скрыть злые слезы.

– Понятно, не только на тебе сей грех. И к худшему приводили запальчивость и обида. Однако же знай: на людскую глупость есть Господня мудрость. Хочу я, Мариана, поручить тебе деяние, достойное твоей клятвы и направленное во благо Святой Церкви. И думаю я, что сам Господь привел тебя сюда, во спасение души твоей, дабы должное исполнение клятвы послужило к вящей славе Господней. Возьмешься ли, дочь моя?

– Почту за честь, – коротко ответила Мариана.

– Тебе придется отправиться в Ич-Тойвин. Я надеюсь, сэр Бартоломью не откажется сопроводить благородную Мариану и защитить ее в случае нужды?

– Лишь бы благородная Мариана не отказалась от моей защиты, – серьезно ответил Барти. – Я умоляю вас, отец мой, убедить Мариану принять мою помощь. Честь исполнения клятвы в любом случае останется за ней.

Мариана вскинула голову.

– Дочь моя, – укоризненно вымолвил пресветлый, – рыцарь прав. Больше тебе скажу: он и сам не знает, насколько прав. Дело слишком серьезно. Судьба Таргалы зависит от успеха или неудачи твоего деяния. Поверь, Мариана, именно ты и никто иной – наша надежда. В Корварене полтора десятка королевских рыцарей, неужто ты думаешь, что я не отправил бы в путь любого из них или даже весь отряд? Но это породит слишком много слухов, а мне нужна тайна. Ты можешь поехать за море паломницей, и никто не удивится, что юную девицу в столь трудном и опасном странствии сопровождает орденский рыцарь. И в Ич-Тойвине не возникнет вопросов, если юная девушка придет просить благословения Святой Церкви, однако же визит в Капитул рыцаря под королевским гербом Таргалы – совсем иное дело. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, отец мой.

– В таком случае, Мариана, ты примешь от сэра Бартоломью любую помощь. Помни, судьба Таргалы в твоих руках. В твоих, и ничьих боле!

– Благословите, отец мой, – голос Марианы дрогнул, и пресветлый улыбнулся, осеняя благословением склоненную белокурую голову.

– Однако, дети мои, вас ведь тоже привело ко мне дело?

– Да, отец наш, и серьезное. – Сэр Барти коротко