Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

— Значит, подражать кому бы то ни было не станут… — удовлетворенно заключил я, порадовался слову «Красавчик!», прозвучавшему в гарнитуре, засек чувством Воздуха следующего гостя и изобразил отдаленный намек на поклон. Чтобы Маргарита вспомнила о том, что к ней прибыли не только мы, и поручила нас заботам родственника.

Парень, единственной обязанностью которого было провожать гостей в зал для приемов — или, в данном случае, вечеринки — подвел нас к миловидной Слуге, принимавшей верхнюю одежду, подождал, пока мы снимем дубленки, и завис. Да, всего секунды на полторы, но я успел это заметить и развеселился: стараниями наших Целительниц Державина обзавелась весьма аппетитным бюстом, а матушка, подбиравшая ей одежду, не преминула его подчеркнуть.

Кстати, формы Дарьи были замечены и в зале для приемов, в который нас вскоре привели: во взглядах и эмоциях парней, коих там обреталось под два десятка, появился нешуточный интерес, а девушки обломались. Впрочем, не все: в глазах брюнетки, некогда предупредившей меня о скорой «атаке» Прилипалы, появились смешинки, а бокал, который «спасительница» держала в левой руке, приподнялся вверх.

Я склонил голову, отвечая на помесь приветствия с похвалой, повернул направо и, по традиции, двинулся по кругу. Знакомиться с присутствующими. Хотя никакого желания это делать не было. Не успел сделать первый шаг, как справа-сзади сорвался с места и ускорился «силуэт» Одаренного с покровом пятьдесят четвертого уровня, догнал нас, еле слышно назвался Виталием, двоюродным братом Маргариты Павловны, и избавил меня от необходимости представляться самостоятельно. Так что «обязательная программа» началась в строгом соответствии с неписанными правилами высшего света. И знакомства с двумя первыми группами аристократов лет семнадцати-девятнадцати — тоже. А потом мы подошли к двум парням, которым, по моим ощущениям, было под двадцать, и тот, который ощущался чуть посильнее, решил выпендриться — дать почувствовать разницу в возрасте, статусе и, наверное, влиятельности. Так что развернулся к нам нарочито медленно, посмотрел на меня сверху вниз — хотя был выше от силы на сантиметр — состроил недовольную гримасу и… почувствовал себя крайне некомфортно. Так как воздух вокруг его тела вдруг сгустился, не заметил покров шестьдесят первого уровня и на мгновение сжал тушку так, что захрустели кости.

Виталий Соловьев оказался отнюдь не дураком. Поэтому, представляя меня, выделил интонацией слово «боярин» и добавил словосочетание «глава единственного боярского рода Российской Империи». Несмотря на то, что на молодежном мероприятии это уточнение и не требовалось. А еще нисколько не удивился тому, что я двинулся дальше, не заявив, что рад знакомству и, тем самым, продемонстрировал неуважение к господину Алмазову.

Следующая компания — три девушки лет восемнадцати, которым, судя по поведению и испытываемым чувствам, приказали меня обаять и охмурить, попробовали на излом Державину. Хотя, по логике, должны были заметить, чем закончилась аналогичная попытка, и сообразить, что крупно рискуют. Но привычки считать себя Центрами Вселенной подкузьмили всех трех. И эти дурынды «не услышали» представления моей сестренки. Хотя в нем прозвучала фраза «боевой маг первой категории». Более того, крашеная блондинка с родинкой под внешним уголком левого глаза сдуру попробовала отпихнуть Дашу от меня. Но внезапно потеряла покров, а через долю секунды полыхнула ужасом, смертельно побледнела и о-о-очень странной, но быстрой походкой унеслась к ближайшей двери.

Кстати, «родственница» забыла о том, что молчание — золото, уставилась на двух оставшихся девиц, склонила голову к правому плечу и мило улыбнулась:

— Злить магов намного сильнее себя — не лучший способ разнообразить жизнь. А боевых Целительниц — форменное самоубийство. Так что если ваша подружка не принесет мне убедительные извинения после того, как временно оклемается, то грядущая ночь ей покажется Вечностью.

Тут дурынды спали с лица, торопливо пообещали, что все передадут, попросили прощения, не уточнив, за что, дождались, пока мы продолжим движение, и унеслись следом за страдалицей. Ну, а мы подошли к брюнетке из «Ландыша», и Соловьев, замерев чуть правее меня, торжественно произнес:

— Имею честь представить вам Марину Мироновну Самойлову!

Тут во мне проснулось любопытство, поэтому я нарушил традиционный сценарий:

— Прошу прощения за вопрос, но вы — внучка Бориса Николаевича?

— Да… — спокойно подтвердила девушка и как-то странно усмехнулась: — И младшая сестра дурачка, тешившего похоть с помощью магии Воздуха и, в конце концов нарвавшегося на вас.

Я «прислушался» к ее эмоциям и не нашел в них даже намека на негатив. Затем оценил плотность покрова, сделал напрашивавшиеся выводы, дождался завершения взаимных представлений и сделал шаг навстречу:

— Искренне рад знакомству, пусть запоздало, но от всей души благодарю за своевременное предупреждение и поздравляю с переходом в восьмой ранг.

Она лукаво улыбнулась и ответила тем же самым в непривычном стиле:

— Я тоже рада знакомству; Прилипала — зло, а помощь ее потенциальным жертвам — благое дело; спасибо, мне приятно, и передаю вам почтение. От деда — он считает вас самым достойным молодым аристократом Империи и каждый божий день, провожая Леву в госпиталь на очередное дежурство, отвешивает начинающему санитару по убийственному подзатыльнику. За то, что уронил наш род в ваших глазах…

Глава 23

21 января 997 г. от ВР.

…Беседа с Мариной Самойловой увлекла, и довольно сильно. Хотя нет, не так: меня заинтересовал не сам разговор, а то, что эта дворянка не старалась понравиться, не искала к нам подходы, всегда рубила правду-матку и не лгала даже в мелочах. Да, «обязательный» круг был еще не закончен, но я решил, что познакомлюсь с остальными гостями Соловьевой как-нибудь потом. Если сочту необходимым. Вот и отпустил провожатого заниматься своими делами. А после его ухода «прислушался» к эмоциям Даши, воспользовавшейся тем, что я отвлекся, и начавшей расспрашивать нашу собеседницу. И пришел к выводу, что Самойловой заинтересовалась и сестренка. Мало того, оценив ее прямоту, забила на стандартный вариант наведения первоначальных мостов — поиск общих знакомых — а выбрала метод пожестче:

— Марина Мироновна, я живу во Владимире, а сюда, в Белоярский край,