Читать книгу - "Таверна на прокачку 8 - Олег Валентинович Ковальчук"

телеге для Корнея уже было припасено крепкое бревно, к которому его и примотали.

Я стал невольным свидетелем этой картины. И рад бы не видеть, да проводить обоз надо в долгий путь. С другой стороны, Корнею совсем незавидная судьба светила. Пускай и так, но зато живой.

А потом взгляд мой сам собой свернул в сторону, где на краешке первой телеги сидел Леонид.

И вот тут я, честно, едва не присвистнул.

От того Леонида, что день назад вышагивал по двору гоголем, задирал Дарью и с гонором вызвал меня на поединок, не осталось ровным счётом ничего. Будто его подменили. Он сидел, ссутулившись, сложив руки на коленях, и смотрел в землю перед собой. Разбитая губа у него подсохла коркой, под глазом наливался густой.

Сидел он тихо.

Когда мимо прошёл Клим, Леонид чуть подобрался, готовый вскочить, если позовут, вот только никто его не звал

Когда один из обозников бросил ему: «Эй, малец, подсоби мешок закинуть» — он поднялся без слова, помог и снова сел, не дожидаясь благодарности. Похоже, для него начался период глубокого переосмысления собственной жизни.

Я поймал на себе его короткий взгляд исподлобья. Но он тут же отвёл глаза.

Злорадствовать не хотелось.

Надеюсь, домой приедет уже другой человек.

Поживём, увидим. Если дорожки наши снова сойдутся.

Вера стояла на крыльце и смотрела обозу вслед, пока последняя повозка не скрылась за поворотом тракта. Лицо у неё при этом было спокойное и умиротворённое.

Завидев меня, она кивнула.

— Ну что, не расстроился, что я тебе еще буду надоедать? — спросила она.

— Шутишь? — хмыкнул я. — Я тебе в этом не признаюсь, а буду в подушку лить злые слёзы.

Вера лишь головой качнула.

— Хотя, кто знает, может, мне лучше было и отправиться с отцом, побольше увидеть этот мир и разобраться. Вернулась бы, было бы что обсудить.

— Но как уж вышло, — пожал я плечами. — Успеешь еще, но надо твой уровень быстро поднять. Зато будешь под присмотром, и мне спокойнее.

Последние слова вырвались как-то сами собой, но Вера заулыбалась.

Когда пыль осела, она обернулась ко мне, быстро вытерла щёку тыльной стороной ладони, будто просто поправила волосы, и сказала с вызовом:

— Ну что встал? Уха сама себя не сварит. У меня теперь, между прочим, большие планы.

— Какие это? — спросил я насторожённо.

— Увидишь.

А стоило гостям убыть, как вдали снова показался пыльный столб.

Генка уже как заведённый орал:

— Телеги, еще телеги едут.

Я про себя улыбнулся. А пошло дело… Скоро будет не протолкнуться. Нужно скорее со стройкой заканчивать. И еще появилась у меня идейка одна…

Тем временем, нам махал рукой уже знакомый купец. Это был Володимир.

А рядом с одной из телег шёл, разминая ноги, Советник Тайной Канцелярии Айвен.

Глава 15

Обещанный разговор

— Дядька Володимир приехал! — пуще прежнего завопил Генка.

— Он самый! — замахал купец, издали завидев Генку на заборе. — А я к вам! Живы? Целы?

Он скатился с телеги, не дожидаясь, пока она встанет, и пошёл по двору пожимая руки всем встречным.

— Ты же вроде за перевал собирался, — сказал я. — На восток, в Чи-Ан. Я думал, вас раньше осени и не ждать.

— Так в том-то и чудо! — Володимир развёл руками, приобнимая разом и меня, и Генку. — Я ведь, брат, уж настроился: полгода в козлах, туда-сюда, пыль, тоска. А оно вон как вышло. А всё сложилось сложились одно к одному, дорога легла ровно, купцы знакомые подсобили. Я и уехать-то из вашей глуши толком не успел, а уже обратно качусь. Будто и не уезжал.

Он отступил на шаг, оглядел меня с головы до ног и прищурился:

— А ты изменился, повар. Раздался в плечах будто. И смотришь совсем иначе.

Я лишь улыбнулся. Тут столько всего, произошло, что проще просто молча улыбаться. Да и Володимир не ждал ответа. Купец уже разворачивался к телегам и потирал ладони.

— Ну всё, хватит лобызаться! Эй, разгружай! Я ж не с пустыми руками. Я, считай, полдороги про вас думал. Всё стряпня ваша из головы не выходила. А где там Николай!

Николай стоял на крыльце, вытирая руки, и купец первым делом сунул ему плотный холщовый свёрток.

— Это тебе, хозяин. Самое дорогое, что вёз. Разворачивай, разворачивай.

Николай развернул. Внутри оказалась горсть сухих, скрученных тёмных листьев. Николай понюхал.

— Терпкий, а что это?

— Чай, — с благоговением объявил Володимир. — Листовой. В Чи-Ане его пьют вместо нашего взвара, с утра до ночи. Заваривают кипятком, и пьют горячим. Знать от него без ума, а стоит он там… ну, скажем так, не по-деревенски.

Николай повертел листья, понюхал, вопросительно глянул на меня. Я взял щепоть, растёр между пальцами — и перед глазами сама собой всплыла строчка:

Чай листовой. Напиток.

Свойства: Бодрость +28%, ясность ума +6%.

Можно усилить добавками.

Ух как интересно. А самое главное, похоже на правду. Я и не думал, что в моём мире, чай который помогает проснуться по утрам, это алхимическое зелье.

Я одобрительно кивнул. Хотя улыбка так и расплывалась на лице. Может, кофе здесь еще нет, зато чай вот он. Жизнь сразу стала немного веселее

— Ну что, Макс, умеешь с таким обращаться? — спросил Николай.

— А как же, — довольно кивнул я. — Сегодня к обеду заварим, закачаетесь от удовольствия. Но только днём. На ночь такое лучше не пить.

— Это почему? — не понял Генка, вертевшийся тут же.

— А потому, что потом до петухов будешь в потолок пялиться, — объяснил я. — Бодрит оно. Нам как раз на работу бодрость и нужна, а вот перед сном бодрость уже лишняя.

— Во-от, слушай повара, он худого не скажет, — Володимир расплылся в улыбке ещё шире и повернулся ко мне. — А это тебе.

И протянул связку мешочков, стянутых одной бечёвкой. Я развязал первый, заглянул и у меня загорелись глаза.

Там были пряности. И не абы какие.

Перец чи-аньский огненный. Пряность.

Свойства: Разогрев тела +10%. Кратковременное онемение и притупление боли +15%. Бодрость: +18%.

Дополнительный эффект: Жжение.

Я осторожно лизнул крупинку, и язык тут же обожгло, а следом по нёбу разлилось странное, покалывающее онемение, будто я хлебнул ледяной воды с мороза.

— Ого, —