Читать книгу - "Не по собственному желанию 3. Финал - Александр Куринь"

стрелять из нашего ПМ. Для твоего, у нас патронов нет, а если у тебя получиться их где-то раздобыть, то боюсь, что на тренировки уйдёт весь твой месячный заработок.

Возражать против мнения специалиста я не стал. Взяв со стола старый, обшарпанный ПМ, я встал на позицию. Алексей, убедившись, что я знаю, где находится курок, дал команду открыть огонь. Что можно сказать, эта первая попытка вышла ниже среднего.

- На "два с плюсом", - хмуро подтвердил мою догадку Алексей и тут же поинтересовался: - Ты это чего принялся палить словно из автомата? Не иначе как фильмов о ковбоях насмотрелся. Не торопись, вначале научись хоть куда-то попадать, а уж затем и свою скорость станешь показывать. А сейчас, единственное, за что могу похвалить: рука у тебя твердая, не дрожит. И это хорошо, по крайней мере утюг покупать не придётся.

Не прошло и месяца, как мы стали почти друзьями. После тренировок, частенько засиживались под кустиком на берегу водохранилища, попивая холодное пивко, которым я не забывал исправно снабжать уважаемое общество. Именно общество, так как вскоре к нам присоединились помощник Алексея, командир взвода сирийского спецназа лейтенант Хакими и мой коллега, военный переводчик Игорь.

Странно, но как раз с ним отношения и не сложились. Я заметил, что он очень ревниво относится к моему, так называемому подвигу, считая, что такое счастье свалилось на меня не по заслугам. Надо признать, я и сам был в этом немного виноват, так как однажды с юмором рассказал и об аварии и о своем награждении.

Этот Игорь старался не упускать случая, что бы хоть чем - то меня не задеть. Вот и этим вечером, мы вчетвером сидели, попивая пенный напиток и лениво наблюдали, как солдаты-сирийцы под командой своих сержантов преодолевают полосу препятствий.

- Ну что, Саня, а ты бы так смог? - указывая рукой с зажатой в ней жестянкой пива в сторону своих подопечных, спросил у меня Алексей.

Я беззаботно ответил:

- Товарищ старший лейтенант, ты не смотри, что нынче я в штатском. Я тебе не какой-то там лейтенант запаса - а сапёр-диверсант. Мы, и из пулемёта построчить могем, и мост при случае подорвём, да и парочку таких языков как ваши, захватим при случае.

- Скажешь тоже… будто я вас пиджаков, никогда не видел. Знаю я, какие из вас офицеры: вы там на своей кафедре даже материться толком не научились… - не остался в долгу Алексей.

Сдаваться я не собирался и поддержав шутливый тон, продолжил.

- Нет, дружище, здесь ты не прав. Ты что, никогда не слышал о таких войсках специального назначения как стройбат? Так вот, скажу тебе, там такие звери служат, что им даже оружие не доверяют - боятся!

Я и не заметил, что все это время, "засланец" Игорь тихонько переводит нашу шуточную перепалку сирийскому лейтенанту и похоже, что в собственной интерпретации, поскольку под конец, горячий араб вскочил на ноги и запальчиво воскликнул:

- Искандер, так ты утверждаешь, что мог бы двух моих ребят спеленать? Так давай попробуем! Или ты просто бросаешь слова на ветер?

И что теперь прикажете делать заслуженному сапёру? Начать оправдываться и объяснять, что меня неверно поняли и тем самым развеять легенду о героях-стройбатовцах и о себе лично, как об опытном диверсанте, да ещё и отмеченном самим президентом Асадом? Нет уж, подвиньтесь, и я удивляясь сам себе - согласился.

Мы тут же договорились, что наши тренировочные поединки состоятся в начале следующей недели, в понедельник. Но увы, в понедельник не сложилось, и в этом нам помешали северные курды. Весь взвод лейтенанта Хакими, вместе с ним самим, на неопределённое время перебросили куда-то в район границы с Ливаном, где в это время начались столкновения между повстанцами и правительственными войсками.

Случилось так, что эта неожиданная задержка не пошла нам на пользу. Не прошло и нескольких дней, как беспроводное солдатское радио разнесло весть о нашем споре по всей базе спецназа, а затем она дошла и до руководства. Видать, тот майор, назначенный судьей, оказался тем ещё болтуном. Через неделю, его вызвал командующий западным округом и возжелал подробностей. Собственно, докладывать было нечего, обычный такой спор за банкой пива. Вот только у генерала Салеба была своя точка зрения: почему бы ему, Салебу, не стать основателем таких соревнований, как армейское троеборье? А там глядишь, и в столице заметят, объявят благодарность за инициативу, да и вообще… Вреда от этого точно не будет, а вот польза вероятна.

Словом, женили нас с Алексеем, не спрашивая. В штабе сирийцев решили провести настоящие окружные соревнования, в которых должен принять участие: батальон спецназа, в котором служил Хакими, подразделение морской пехоты, базирующееся в Тартусе, разведчики танкового полка, расположенного неподалеку от границы, и как вишенка на торте - мы с Алексеем - как отцы-основатели движения и лучшие представители советского военного и трудового контингента.

Ввиду появившихся организационных проблем, наши старты перенесли на две недели, поскольку различным родам войск никак не удавалось согласовать регламент.

К моему счастью, состязания по огневой подготовке решили не проводить: ведь у каждого подразделения было своё оружие, к которому они привыкли. А как известно, различное оружие предполагает и разные возможности. Таким образом, у нас будет обязательный пятикилометровый кросс с полной выкладкой, преодоление водной преграды - водохранилища шириной метров триста, и под конец, наиболее зрелищная часть - единоборства. Без этого никак. Никто не забыл, как я хвастался, что запросто любого сирийского спецназовца уложу. В первом туре пройдут поединки без оружия, а во втором – с учебным ножом.

Инициатива командования вызвала живейший интерес в армейских кругах и соответственно, озабоченность у руководства нашей диаспоры. А как же иначе – ведь двое наших, будут участниками, а нам, советским, никак нельзя уронить честь великой страны. И если за старлея Алексея никто особо не переживал - всё-же тот служил инструктором спецназа, а ранее являлся чемпионом своей части, то в отношении меня сомнения имелись и немалые. Мою начальство немного успокаивал тот факт, что я был мастером спорта по плаванию, а кроме того, они неоднократно наблюдали, как по утрам я бегаю свои кроссы. Что касается поединков, здесь была полная неопределённость и поле для догадок. Ведь в моих документах, ни о каком дзюдо не было сказано ни слова, сам же я также старался не светиться. Не без оснований считал, что рановато все козыри