Читать книгу - "Вызов брошен - Джон Демидов"

розовое кольцо, а до этого она могла слышать слова наблюдателя о трёх монархах. Её острый разум мгновенно сложил два плюс два, после чего пришёл к единственно верному выводу.

Инстинктивно я сделал шаг вперёд, заслонив собой молчаливую девушку, и напрягся всем телом, внутренне готовясь к любому развитию событий. Я уставился на Шани, и низким голосом практически прорычал:

— У тебя с этим есть какие-то проблемы, Шани?

Она перевела взгляд с девчонки на меня, и я видел, что она смотрит на меня, будто вот только что впервые увидела. Потом её глаза медленно опустились туда, где под ногами вращались мои два скромных кольца «поддержки». Она смотрела туда долго, а потом вдруг на её лице отразилась целая буря эмоций: недоверие, шок, и, наконец, ошеломлённое понимание.

— «Проклятие праматери…» — выдохнула она, после чего произнесла:

— Так ты… тоже? Но… но как⁈

Она всё-таки и правда поняла. Поняла, что третий монарх, который остановил разрушение Астрария и «виртуозно сбросил откат» — это я. Это была очень опасная догадка, и я не мог допустить, чтобы эта информация попала в чужие руки, потому что меня либо сожрут более сильные акулы вроде Адрастикса и его хозяина, либо Семь Сфер придут забрать и меня, как буквально только что забрали Лену. Шани нравилась мне своей дерзостью, смелостью, и даже цинизмом, но сейчас она стала угрозой. Самой серьезной угрозой с момента моего появления в Сиале.

Понятное дело, что отвечать я ей не стал, а вместо этого медленно, очень медленно пошёл в её сторону, одновременно посылая чёткий, недвусмысленный приказ лису, который уже подкрался к самой границе комнаты, сливаясь с тенями: «Готовься. Не упусти её. Действуй по моему сигналу».

Одновременно с этим я сосредоточился на маскировке. На том самом умении, которое скрывало истинную природу моих колец, и отключил его, позволяя моей истинной природе вырваться на волю. Под моими ногами в то же мгновение пропали кольца «поддержки», а на их место пришли пять белоснежных колец с очень сложными рунными узорами.

Я остановился в паре шагов от Шани, и в моей руке с лёгким хлопком материализовался серп.

— Илья, — сказал я вкрадчивым голосом, не отводя своих глаз от Шани, — У нас, похоже, появились проблемы… А что лучше всего делать с проблемами?

Моя друг, стоявший немного сбоку, замер. Он понял всё с полуслова, и моментально принял воинственный вид, зажигая на своей ладоне сферу чистого холода.

Шани на это даже не шелохнулась. Она смотрела на мои ноги, где лениво вращались белоснежные кольца, и что было самое удивительное — я не видел на её лице ни грама страха. Был шок, да, но помимо него был также… расчёт, и странная, почти болезненная надежда.

Вдруг девушка резко опустилась на одно колено, заставив меня от неожиданности сделать короткий шаг назад, после чего склонила свою голову вниз, из-за чего её огненные волосы рассыпались по полу, и произнесла сдавленным голосом, без тени привычной насмешки:

— Для меня… величайшая честь… видеть во плоти монарха Тени!

Сказать, что этот поворот сбил меня с толку — это считай промолчать. Я ожидал страха, попыток торга, может, даже атаки отчаяния. Но не… этого.

— Что? — не удержался я.

Шани на это вскинула свою голову, и с глазами, полными решимости, начала говорить:

— Мой клан… Раньше он носил другое имя, Кейрон. Раньше мы назывались кланом Огненного вихря, и нашим вождём был монарх Огня, Кель’тарис Солнечное Пламя. — Она говорила быстро, словно боялась, что её прервут. — Он… он был другом. Ближайшим другом и соратником Кириана’аси, последнего монарха Тени.

Когда Верховный монарх, заручившись поддержкой Семи Сфер двинулся на Кириана’аси, чтобы низвергнуть его — все от него отвернулись. Все, кроме Кель’тариса. Он стоял плечом к плечу со своим другом до самого конца, и пал вместе с ним. Наш клан был разгромлен, рассеян, лишён имени и статуса, а те, кто выжил… мы стали Пеплом. В память о нашем павшем господине и о его друге, которого он не предал.

После этих слов она замолчала, а её грудь тяжело вздымалась, выдавая тяжёлый коктейль эмоций, которые девушка испытывала, вспоминая былое. Эта история, рассказанная здесь и сейчас, в подвале разрушенного особняка, звучала крайне невероятно, но глядя в её глаза, я чувствовал, что девушка не врёт.

Должен признаться, что меня по-настоящему тронул рассказ девушки. История верности, предательства и падения… Она резонировала с чем-то внутри, но я не мог позволить себе сентиментальность. Не сейчас и не здесь.

— Это… трогательная история, Шани, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Но ты же понимаешь… Я не могу рисковать. Ни собой, ни… — я кивнул в сторону молчаливой девушки, — … другими.

Шани резко кивнула, всё ещё стоя на колене, после чего решительно сказала:

— Я всё понимаю, Кейрон. И я готова.

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, после чего начала говорить твёрдым голосом:

— Клянусь Семью Сферами, их волей и их судом, что я, Шани из клана Пепла, сохраню в тайне истинную природу и статус того, кто известен мне как Кейрон. Ни словом, ни намёком, ни прямым или косвенным действием не раскрою эту тайну кому бы то ни было. Ни словом, ни делом не совершу ничего, что могло бы привести к его раскрытию или навлечь на него опасность из-за этой тайны. Да будет эта клятва скована моей волей и отнята моей жизнью в случае её нарушения!

Как только последнее слово слетело с её губ, ткань реальности едва уловимо дрогнула, вписывая в себя новый закон, а перед моими глазами с приятным звоном появилось системное окно:

Клятва Семи Сферам засвидетельствована и принята. Нарушение повлечёт санкции вплоть до полного аннигиляции души.

После этого Шани резко вскочила на ноги, отряхнулась, и на её лицо почти мгновенно вернулось знакомое, дерзкое выражение, хотя в глазах ещё по-прежнему плескались отголоски волнения.

— Вот, — выдохнула она. — А я-то сразу почуяла, что в тебе что-то есть, зелёнка! Слишком много странностей, которые притягивали меня, как светляка на пламя. И знаешь что? Я ни капли не жалею, что решила тебе помочь. Теперь-то уж точно не жалею.

Я не мог не усмехнуться такому поведению, после чего растворил призванный серп, убирая его обратно в пространственный рюкзак. Напряжение, давившее на грудь при мысли об устранении Шани, немного ослабло, и хоть риск всё равно оставался, но клятва