Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

будто сошедший с СТ-фотографии из регистрационного банка. Выражение его лица было как у очнувшегося ночью на крыше лунатика, не понимавшего, как, куда, зачем он попал.

— Мама, — хрипло, полувопросительно, полуутвердительно произнёс он. Он шагнул ей навстречу,

— Мама… Я вспомнил… Неправильно. Все плохо. Все не так…

— Тим, — судорожно вздохнула она, делая ему шаг навстречу.

— Я не знаю, как всё было… Я не могу, — лицо его исказила гримаса боли.

— Я знала, что ты жив.

— Жив? — на его лице появилось удивление. — Жив. Я понимаю.

Инга Николаевна покачнулась, Тим ринулся молнией навстречу, пытаясь поддержать её, но отпрянул.

— Нельзя. Я не могу. Я должен идти.

— Тимур, останься!

— Нет, мама. Все неправильно. Я не свой. Он повернулся и неуверенно пошёл прочь.

— Стой, Тимур! — закричал я. — Ты дома. Ты вернулся. Мы поможем тебе!

Он пошёл быстрее, переходя на бег. Я потянулся к кобуре с разрядником. И тут Тимур исчез. Переместился. Притом настолько далеко, что я не сразу смог уловить его след. А когда уловил, понял, что не смогу его настичь.

Вжав кнопку коммуникатора, я закричал:

— Объект здесь! «Барьер»!

Находящиеся в боевой готовности два полных круга и десантные группы полицейских сил начали операцию «Барьер». Перехватить живьём объект мы не надеялись. Был отдан приказ — огонь на уничтожение.

Уверенности, что кто-то попадёт в цель, у меня не было…

Он просочился водой сквозь сито. Прошёл через все блокировочные заставы. Со всей своей техникой и приданными силами мы опять сели в лужу.

Сутки мы потратили на бесплодные поиски. Я сидел в штаб-квартире полицейского совета и пытался заставить работать полицейские и военные силы в разных странах Земли. Частично это удавалось. Но работа была совершенно бестолковая. Если мы не смогли его взять, когда имели все возможности, то что смогут обычные войсковые подразделения? Да и сцена выслеживания Найдёныша из полицейской машины могла бы вызвать разве только улыбку. Кроме того, большинство из тех, с кем мне приходилось связываться, воспринимали это задание как розыгрыш, и убедить их в серьёзности происходящего было нелегко.

Наконец по закрытому каналу Асгарда со мной соединился Чаев. Оптимизма в его лице не было, но и печати глубокой печали тоже.

— Что нового? — спросил я.

— У меня хорошая новость, Саша, — ответил он.

— Неужели? — судя по тону, Чаев шутил.

— Новость в том, что я больше тебя не буду ругать за бесконечные методичные провалы.

— Почему это?

— Потому, что сам оказался примерно на такой же высоте… Он ушёл

— Его засекли и он опять оторвался? — потребовал уточнить я, вложив в голос как можно больше сарказма.

— Он ушёл совсем

Наверное, в этот момент на моём лице было умело нарисовано тупое недоумение.

— Он прорвался в Бразильскую зону и добрался до «Транспортёра».

— Как он умудрился?

— Не смогли остановить. Раздолбал всю автоматику и ранил двоих наших. Сейчас он где-то в Дальнем Космосе.

— Может, оно и к лучшему.

— Ты считаешь?

— Программу свою он не завершил. Механизм рагнитов дал сбой. К Тиму вернулось что-то человеческое Но не до конца Он не довершил начатое. Но не смог и противостоять вложенной в него программе И ушёл.

— Получив от хозяев накачку, он снова вернётся к нам? — деловито осведомился Чаев.

— Не думаю. У рагнитов будут с ним проблемы. Тим всё-таки раскрывшийся супер, а не забарахливший мотор, который просто подремонтировать, подкрутив шайбу.

— Тогда рагниты просто выбросят испорченный механизм на свалку.

— Если смогут. И если решатся. Слишком большая удача им выпала — заполучить «пилигрима». Мы о нём ещё услышим.

— Ещё как услышим, — согласился Чаев…

Академия сердцеедов. Отбор

Полина Верховцева

Глава 1

С визгом, от которого все уличные кошки бросились в рассыпную, темно-серый эр-мобиль пытался затормозить на пересечении Красной и Кожевнической. Вихляя из стороны в сторону, он несся на меня, а я даже не пыталась убежать. Только зажмурилась и прикрыла голову руками, словно это могло защитить от удара.

Сходила за хлебушком, называется…

Надсадный рев клаксона неумолимо приближался. Я уже приготовилась к тому, что будет очень больно, но за долю секунды до столкновения почувствовала, как на моем вороте сжимаются чьи-то жесткие пальцы. Меня откинуло к стене стремительно и с такой силой, что я не удержалась на ногах и бестолково повалилась на тротуар, а эр-мобиль пролетел мимо и, с трудом выровняв ход, исчез за поворотом.

В ушах звенело, во рту расползался соленый привкус, но, если не считать дикого страха, от которого чуть не разорвалось сердце, я была цела и невредима. Кряхтя и охая, словно почтенная бабка, я поднялась, отряхнула подол серой юбки и уже собралась поблагодарить своего внезапного спасителя, как раздалось надменное:

— Тебя не учили смотреть по сторонам?

Простые слова прозвучали хлестко. От неожиданности я даже задержала дыхание. Потом обернулась и взглянула на того, кто умел говорить так, что колени начинали трястись.

На вид он был немногим старше меня. Высокий, плечистый, но не громоздкий, как наш кузнец Юджин, а гибкий словно дикий кот. Правильные черты лица, высокие скулы, мужественный подбородок, недовольно поджатые губы. Одет он был неброско, но дорого. Серая легкая куртка, застегнутая на все пуговицы, черные брюки с такими острыми стрелками, что можно было пораниться от простого прикосновения, идеально начищенная обувь, на которой играли солнечные блики.

На его правой руке блеснул тяжелый перстень с гербом. Значит, из Хайса. Из другого мира, в котором у каждой семьи свой дом, окруженный ухоженными садами, ванные комнаты такие, что можно танцевать, а прислуга день и ночь выполняет любые прихоти хозяев.

Что этот баловень судьбы забыл в нашем Муравейнике непонятно.

Глаза у него были темные, почти черные. Я видела в них свое отражение, а еще плохо скрываемую досаду.

— Я просто задумалась…

— Посреди дороги? — небрежно вскинул бровь.

— У нас редко когда увидишь эр-мобили, в основном телеги да верховые… — я попыталась оправдаться, но выходило плохо и не убедительно, поэтому оставила тщетные попытки и просто произнесла, — спасибо, что спас. Чем я могу отблагодарить?

Он смерил меня оценивающим взглядом и совершенно спокойно ответил:

— Ничем. Ты не в моем вкусе.

Что?! Он меня за кого вообще принял?

Но разобраться с нахалом я не успела. Он развернулся и, заправив