Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

Она положила ложку на розетку.

— Сорок лет, — повторила она. — Сорок лет одиночества.

— Вы живёте одна? — поинтересовали Шестернев.

— Навещают. Валерия — жена Тима. Лариса — внучка. Но редко. Над Ларисой всегда стояла тень отца. Атмосферные исследования Юпитера. Она же с детства раскрыв рот слушала историю, как Тим спас разведбот на Нептуне.

— Полёт «Васко де Гамы», — кивнул я.

— Да. С Тимом тогда обошлись несправедливо. Академик Гамов навещал меня и говорил, что они обязаны жизнью Тиму. Он совершил невозможное.

— Тимур был пилотом с большой буквы, — сказал Шестернев.

— Да, — вздохнула Инга Николаевна — И человеком тоже. С большой буквы.

Она добавила в компот варенья и заболтала ложкой в стакане. Я смотрел на неё. И не мог избавиться от ощущения, что её что-то давит. Притом не только воспоминания прошлых лет и скорбь о погибшем сыне. Я прикрыл глаза, пытаясь войти в резонанс с ней, прощупать её состояние. И ощутил её дикое напряжение. Недоумение. Страх. Причина? Попытаемся узнать.

— Да, Тимур Гиатулин — большая потеря не только для вас, но и для всего Космофлота, — произнёс я. — Но, конечно, с чувствами матери не сравниться ничто.

Она понуро кивнула.

— Представляю, как бы вам хотелось свидеться с ним вновь.

Её плечи будто окаменели.

— Услышать его голос, — продолжил я. Она перестала болтать ложкой в стакане.

— Обнять.

— Почему… Почему вы говорите такое?

— А что я говорю? — приподнял я бровь. — Инга Николаевна, вас что-то тревожит. Она молчала.

— Вы чем-то очень сильно обеспокоены. И я могу попытаться угадать, чем…

Её руки начали трястить, и она начала теребить рукав платья.

— За последнее время в вашей жизни было немало странного.

Нервы у неё не выдержали.

— Нет! — крикнула она.

— Вы считаете, что это нечто принадлежит только вам, — произнёс я. — И свой страх, свои надежды, своё возможное разочарование и отчаянье вы не хотите отдавать никому.

— О чём вы? — обречённо прошептала она.

— Вы прекрасно знаете. И знаем мы, — тут я позволил себя соврать, ибо путь от предположения до знания достаточно велик. — Расскажите. Это очень важно.

— Кто вы такие? Вы не из архива.

— Мы ваши друзья. Мы те, кто призваны защищать. И те, кто верит в чудеса. Расскажите о Тиме, — попросил я.

— Сорок лет прошло.

— Нет. Нас интересует то, что было недавно.

Он вытерла ладонью щеку, смахнув ненароком стакан с компотом. Струйки жидкости потекли со стола, капая на платье, впитываясь в землю, но Инга Николаевна не обращала на это внимания.

— Он… Он жив? — полушёпотом произнесла она.

— Возможно, — кивнул я. — Точнее, жив, но сильно изменился. Вы можете его даже не узнать.

— Узнала я его! Узнала!

— Он был здесь?

— Не был. Ночной звонок по СТ-фону. Три дня назад. Какой-то силуэт — тёмный и неясный. Какие-то ничего не значащие слова.

— Какие? — спросил Шестернев.

— Что-то вроде «я вспоминаю»… Меня будто ударило молнией. Хотя я не могла различить лица говорившего — оно было в каком-то тумане, не могла различить оттенки голоса, но я поняла — это Тим. Я думала, что сошла с ума. Что мне привиделось. Или что я просто растолковала ошибочный звонок как подсказку болезненного сознания.

Она поморщилась и глубоко вздохнула.

— Боюсь ночных звонков. Тогда тоже позвонили ночью. И сообщили, что связь с «Селигером» потеряна. Потом мне сказали, что, видимо, причиной явилось столкновение с метеоритом и неполадки в противометеоритной защите корабля. Так?

— Не совсем.

— Это был Тим… Но не мой Тим. Какой-то чужой. Не от мира сего.

— Больше он не пытался выйти на связь с вами?

— Нет. Сорок лет. И теперь надежда. Скажите, я увижу его ещё?

— Не знаю, — я напрягся.

— Пусть. Лишь бы знать, что он жив.

— Жив, — хрипло произнёс я. Ещё как жив!

Я почувствовал, как по спине и шее ползёт змейка и волосы становятся дыбом…

* * *

Он стоял в нескольких метрах за моей спиной. Он стоял, застыв холодной льдиной, и вместе с ним застыло все вокруг. Даже лёгкий ветерок стих. Замолчали птицы. Нас накрыло глухое, ватное безмолвие.

Я смог обернуться. Виски давило. Тим стоял сосредоточением злой энергии. Лица его я не мог уловить, как и в прошлый раз, но знал точно — он. Весь мир вокруг нас наливался голубым светом.

Инга Гиатулина приподнялась. Полетел на землю кувшин с натуральным компотом, но не разбился. Лицо хозяйки стало быстро бледнеть, и я испугался — как бы у неё не разорвалось сердце.

— Тимур, — едва слышно прошептала она. Но в повисшей тишине её слова звучали чётко и ясно, они, будто подпитываемые разлившейся в окружающей среде энергией, наливались силой и приобретали самостоятельную жизнь. — Сынок.

Она пошатнулась, ухватившись за спинку садовой скамейки. Она безошибочно узнала в этом монстре своего сына, которого похоронила в душе сорок лет тому назад.

С минуту мы не двигались, будто боясь нарушить неустойчивое равновесие, удержаться в текущей хрупкой реальности и не рухнуть куда-то, в пучину хаоса и кошмара. Первобытный, мистический ужас поднимался в моей душе. Из встреч с Найдёнышем это была самая зловещая.

Напряжение достигло своего пика. На меня будто обрушили тонну песка, и я стоял, держась из последних сил на ставших ватными ногах. Тим сейчас напоминал старинный ядерный реактор, из которого выдернули стержни и который пошёл вразнос, готовый вот-вот рвануть и смести все окружающее. Живой Чернобль!

Раздутый до предела воздушный шар — вот во что превратилось окружающее пространство. И надувал его Найдёныш. А мы болтались внутри этого шара.

Я попытался скинуть с себя невидимую тяжёлую руку. Надо быть готовым к смертельной схватке. Хотя я подозревал, что шансы у меня невелики. Я мог ещё сражаться на равных с Найдёнышем в логове «ночников». Но вряд ли я справлюсь с Тимуром Гиатулиным, вернувшимся в свой дом.

И тут раздутый до предела шар лопнул. Зашуршал ветер в листьях. Снова защебетали птицы и зашевелились кроны деревьев. И сам Тимур начал меняться. Из неустойчивой текучести стали проступать черты его лица.

Вскоре в чёрном комбинезоне перед нами стоял капитан «Селигера» Тимур Гиатулин, нисколько не изменившийся за сорок лет,