Читать книгу - "Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк"

уступают место осознанию, и сердце замирает: рядом со мной лежит… Джозеф?!

Глава 45 — Причиненная боль

— Доброе утро, любимая, — бывший муж приподнимается на локте и улыбнувшись, склоняется ко мне для поцелуя, но я взвизгнув отталкиваю его от себя.

— Ты с ума сошел?! Не смей меня трогать!

Джозеф со смехом отклоняется назад.

— Странно, ночью ты была очень даже рада, когда я тебя касался. Везде.

— Нет! Ты… ты..

Я вскакиваю на ноги, в ужасе осознавая, что полностью обнаженная.

— Как ты мог так со мной поступить?!

— Да брось, тебе понравилось.

Джозеф садится на кровати и ухмыляется мне.

Одеяло прикрывает лишь его ноги. Раньше я млела от изящной внешности Джозефа, но сейчас от одного взгляда на него к горлу подкатывает тошнота, а по коже пробегают мурашки:

— Ты меня просто взял… взял силой. Я думала, что это был Бэрсинар.

— Но это был я, — хмыкает Джозеф. — Ты была со мной.

— Ненавижу тебя! Силы! — Я обхватываю голову руками.

Это ужасно. Хуже и быть не может.

— Эми, ты куда подевалась. Даже поесть не пришла. Ты вообще здорова?

Дверь открывается. На пороге появляется Бэрсинар и скользнув взглядом по мне и Джозефу меняется в лице, а я понимаю, что всегда может быть хуже

— Бэрс, — я делаю шаг к любимому. — Бэрсинар, я не понимаю, что происходит. Я надела медальон и мне стало плохо.

— Закрой рот! — Рявкает Бэрсинар так громко, что мы с Джозефом вздрагивает. — Убью. Убью обоих!

— Бэрс, — я делаю шаг к нему, сердце колотится в груди, но его глаза сверкают яростью. — Я не знаю, как это произошло. Я не хотела...

— Замолчи! — его голос звучит так, будто он готов разорвать на части. — Ты не понимаешь, что ты наделала? Ты позволила ему прикоснуться к себе! Трахалась с ним как потаскуха какая-то! Ты предала меня!

Я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза. Я была уверена, что провела ночь с Бэрсинаром, а не Джозефом. Я не понимаю, как всё это могло произойти.

— Бэрсинар, я люблю тебя! — кричу я, пытаясь достучаться до его разума. — Я не выбирала, что происходит! Это всё... это всё из-за медальона!

Джозеф смеется, его смех кажется мне зловещим и холодным.

— Ты ведь сама хорошо знаешь, что ты просто всегда любила и любишь только меня, — говорит он, наклонившись ко мне. — Ты ведь уже моя, Эми. Это ты позволила мне войти в твою жизнь, в твоё тело.

Я к нему поворачиваюсь:

— Ты совсем идиот? Не понимаешь, что сейчас твоя жизнь висит на волоске? И я вообще не понимаю зачем. За что ты так со мной?!

Джозеф встаёт с кровати, его уверенность и самодовольство давят на меня, как тяжёлый камень. Он подходит ближе, и я инстинктивно отступаю назад.

— Мне нравится видеть тебя в таком состоянии, — говорит он, его глаза блестят от удовольствия. — Ты всегда была такой упрямой. Но теперь ты понимаешь, кто действительно владеет тобой.

Бэрсинар сжимает кулаки, его тело напрягается, как пружина, готовая к прыжку. Я вижу, как он борется с собой, как ярость и боль переплетаются в его глазах.

— Урод! — кричит он, и его голос разрывает тишину, словно треск ледяной корки.

Он оказывается рядом.

Один размах, удар и Джозефа отшвыривает к противоположной стене.

Он ударяется в неё всем телом, после чего безвольно соскользнув на пол.

После чего, Бэрсинар медленно поворачивается ко мне.

Его глаза меняются с синих на янтарные. Зрачок сужается и становится вертикальным, а руки покрываются чешуёй.

Я чувствую, как в груди разрывается что-то. Я бросаюсь к Бэрсинару, пытаясь его успокоить.

— Бэрс, пожалуйста, успокойся! Это не то, что ты думаешь! Я не предавала тебя. Я не знала, что это произойдёт! Дело в медальоне. Он был зачарован…

Но он смотрит на меня так, будто я — чужая. Моя душа сжимается от боли.

— Ты не понимаешь, Эми, — говорит он, голос его дрожит от ярости. — Ты не представляешь, как сильно я тебя любил, а теперь ты позволила этому ублюдку трахнуть тебя!

— Я не могла ничего сделать! — вскакиваю я, отчаяние заполняет меня. — Я потеряла контроль, я не хотела его!

— Ненавижу! — Низко и угрожающе рычит Бэрсинар.

По глазам бьет ослепительная вспышка, и дворец содрогается, словно сам воздух вокруг наполняется напряжением. Я чувствую, как дрожит пол под ногами, а стены начинают трещать от мощи, исходящей из спальни.

В комнате, разбив стёкла окон спальни и стены коридора, стоит громадный дракон с черно-аметистовой чешуёй, сверкающей в свету, как ночное небо, усыпанное звёздами. Его огромные крылья расправлены, как тени, готовые накрыть всё вокруг, а глаза горят ярким, жгучим огнем, отражая гнев и боль.

Бэрсинар обернулся! О, нет! Это плохо. Очень-очень плохо! Я чувствую, как сердце замирает от страха, когда осознаю, что это не просто превращение — это крик его души, полное разрушение всех надежд на мирное разрешение конфликта.

Схватив с кресла накидку, я быстро оборачиваю её вокруг себя, стараясь скрыть свою уязвимость, прежде чем выбежать из спальни. Я должна найти помощь, надеюсь, что Кайл или хотя бы Дарион смогут что-то сделать. Но практически влетаю в грудь идущего мне навстречу Асколо.

— Что случилось? — хмурится он, его глаза полны тревоги.

— Бэрсинар обернулся! — сбивчиво рассказываю я, голос дрожит от волнения. — Вышел из себя и теперь… теперь стал драконом! Нужна помощь.

Асколо усмехается, но в его улыбке нет радости, только недоумение.

— Ну, конечно, я помогу. Идём, — говорит он, и я чувствую, как его уверенность немного поднимает мой дух.

Я оборачиваюсь, готовясь провести его к своей спальне, но в этот момент сильные пальцы ложатся мне на шею, сжимая её, как стальной захват. Я не успеваю осознать, что произошло, как мир вокруг меня стремительно отдаляется, и я теряю возможность сделать хотя бы вдох.

Словно в замедленной съемке, я вижу, как Асколо резко поворачивается, его лицо искажено шоком. Вокруг нас всё начинает темнеть, и я осознаю, что это не просто злобный поступок: это демонстрация силы, надвигающаяся угроза.

Я пытаюсь вырваться, но хватка становится всё сильнее, и в голове зреет паника. Вокруг слышны отголоски разрушения: треск дерева, глухие удары, словно дворец сам протестует против происходящего. Чувствую, как уши закладывает от глухого гудения, а в груди сжимается комок страха.

Глава 46 — Жестокий бывший

Я прихожу в себя в какой-то незнакомой комнате, отдаленно напоминающей ту, которую сделали для успокоения драконов и в которой меня когда-то закрыл Бэрсинар.