Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

домик за домиком куполами, вытягивали воздух и обрушивали на дымящиеся развалины дожди. А после того, как продвижение огненного фронта было остановлено, мои Целители подлечили почти три десятка погорельцев, начавших вылезать из подвалов.

К этому времени в турецком оперативном канале озвучивались только победные реляции, поэтому я связался с Макаровым, воевавшим в паре-тройке кварталов от нас, сообщил, что мы свое дело сделали, и дал команду выходить на пляж. Услышав ожидаемое «Принято!», развернул свою половину отряда в нужном направлении, задал темп передвижения, набрал Анциферова, скинул ему координаты места сбора и попросил прислать к нам вертолеты.

Задавать дурацкие вопросы типа «А разве вы уже зачистили весь город?» или «Может, поможем туркам еще немного?» генерал не стал — пообещал, что борта будут в точке подбора максимум через пятнадцать минут, и отключился. Вот мне и полегчало.

Нет, расслабляться я не стал и в этот момент — вел группу, отслеживая чувством Воздуха происходящее в области контроля, и изредка корректировал курс, чтобы «случайно натолкнуться» на одиночных земноводных. Впрочем, с коррекциями не перегибал, понимая, что аналитики спецслужб Российской Империи и Турецкого Султаната едят свой хлеб не зря. Поэтому мы положили всего шесть особей, «не засекли» еще восемь и «не дотянулись» до нескольких десятков человек, как минимум четверть из которых, судя по особенностям поведения силуэтов, являлась либо местными вояками, либо… журналистами.

В общем, на прибрежный бульвар вынеслись в режиме тяжелых танков прорыва, сдули в сторону дым от пожарищ, дождались прибытия Макарова с подчиненными и поскучали. До появления в поле зрения вертолетов турецких ВВС. А когда увидели, что военно-транспортные борта идут в сопровождении аж четырех ударных, дали волю проснувшимся паранойям. В смысле, сразу после того, как забрались в десантные отсеки, прикрыли свой транспорт очень мощными «слоеными» полусферами. И взяли под контроль Воздух вплотную к машинам, которые, теоретически, могли попытаться нас сжечь.

Во время взлета и набора высоты усиленно параноил и я. Но стоило «эскадрилье» встать на нужный курс, как мне позвонил государь и вынудил отвлечься от процесса:

— Еще раз доброе утро, Олег Леонидович. Мне доложили, что вы вышли из боя и возвращаетесь на авиабазу. Это так?

— Все верно… — спокойно ответил я и добавил: — Все сколь-либо крупные отряды ящеров мы уничтожили, а с одиночками прекрасно справятся парни Григория Денисовича и военнослужащие местных вооруженных сил.

— Все верно: вы сделали САМОЕ ГЛАВНОЕ… — заявил он и загрузил: — Но запредельную эффективность вашей родовой дружины оценил не только я, но и султан Ахмед Четвертый. Поэтому счел необходимым навести мосты с вами… и впечатлить ваших людей. Дабы начать поиски слабого звена, которое можно будет перекупить, вывезти за пределы Российской Империи и получить доступ к вашим наработкам. Само собой, портить отношения со мной Ахмед не собирается. Так что позвонил мне и долго убеждал позволить ему наградить вас и ваших родичей так, как требует душа. А я пошел ему навстречу в одном-единственном пункте — заявил, что не буду возражать против вручения ордена Полумесяца. Ибо он изначально учреждался для награждения немусульман, считается чрезвычайно престижным и, что тоже немаловажно, не накладывает на кавалера этой награды никаких обязательств. В общем, на авиабазу либо уже прилетел, либо вот-вот прилетит садразам… в смысле, великий визирь и от имени султана проведет торжественное награждение. Так что имейте это в виду и не разносите военную часть вдребезги в том случае, если вас внезапно посадят не у ваших самолетов и начнут рассказывать какие-нибудь сказки.

Я мысленно вздохнул и пообещал особо не буйствовать. И самодержец, поблагодарив за понимание, съехал на вопросы поинтереснее:

— Теперь поделюсь новостями из других опер. Самая забавная звучит так: сегодня ночью Дарья Константиновна и Янина Павловна свозили моего сына к порталу со зверьем третьего класса опасности и притравили к крови. То есть, сначала продемонстрировали, как выглядит процесс уничтожение иномирной живности не в отредактированной записи, а в реальности, затем «высушили» резерв одиночному шакалу, перебили ему задние лапы и заставили Станислава убить его без посторонней помощи. При этом страховали «на минималках». Так что он поймал воздушную иглу в левое бедро, прочувствовал последствия своего безрассудства, опробовал на себе всю прелесть исцеления в полевых условиях и расстался если не со всеми, то с большей частью иллюзий о своих возможностях. Кстати, эта прививка пошла на пользу — сын приехал в Кремль задумчивым. А перед сном помедитировал лишний час.

— В общем, вы на них не в обиде? — на всякий случай уточнил я и угадал:

— Какие тут могут быть обиды? Я, собственно, такого отношения к сыну и добивался!

Следующая новость особо не зацепила — Белосельский сообщил, что военные строители не успели закончить Форты Северно-Западный и Северо-Восточный из-за пурги, так что сдадут их мне либо во вторник, либо в среду. А потом вернулся к ящерам:

— И последнее: передайте, пожалуйста, мою искреннюю благодарность Нине Петровне — по утверждениям Приручителей «Ведунов», ее воздействия настолько сильно «расшатали» естественные защиты разума пленников, что они «подминались» за считанные секунды…

…Сама по себе церемония награждения ничем особенным не удивила — да, Великий Визирь пытался потрясти нас торжественностью мероприятия, но тот же Голицын проводил награждения с душой и поздравлял от всего сердца. А садразам усиленно надувал щеки и великодушно снисходил к нам с высоты своего положения. Вот только мы все никак не впечатлялись. А после того, как он забрал у помощника первый орден Полумесяца, достал из массивного резного ларца мужской перстень с крупным бриллиантом и шагнул ко мне, вообще обломали. Вернее, обломал. Я: заявил, что честно заслуженный орден приму. Из уважения к Его Императорскому Величеству Виктору Константиновичу. А все остальное — нет.

Объяснять, почему именно, поленился. И правильно сделал — Великий Визирь вспыхнул еще до того, как ему перевели это предложение, и попытался на меня надавить. Сначала… хм… своей собственной харизмой, а после того, как понял, что меня не цепляет, имел глупость заявить, что я демонстрирую неуважение к султану Ахмеду Четвертому, Благословенному, Неудержимому и прочая и прочая.

Тут я сделал вид, что вышел из себя. Хотя вру: я просто-напросто