Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

минут. Еще порядка десяти прождал информацию, которую попросил у последнего. А потом ополоснулся, оделся, надел кобуру скрытого ношения и кое-какие аксессуары, нацепил орденскую планку и счел, что выгляжу достаточно солидно. Поэтому вернулся в гостиную и обнаружил, что девчата уже в «образах» и готовы ко всему на свете.

Кстати, образы получились впечатляющими — Марина с Дашей ощущались холодными злобными стервами… или даже патологическими убийцами с приличными кладбищами за спиной. А Маша, самая мягкая и теплая из моих напарниц, почему-то стала напоминать эльфийку.

Вот я и пошел навстречу пробудившемуся желанию сохранить новую внешность девчат на память — сделал пару десятков голографий. И пусть в процессе нарвался на шуточное предложение как-нибудь побаловаться ролевыми играми, оно того стоило. В смысле, я получил море удовольствия и, заодно, на какое-то время отвлекся от неприятных мыслей о будущем. Поэтому, выходя из квартиры, улыбался. И весь перелет до Вороново с наслаждением «грызся» с подругами, хотя в любой другой момент иные темы для шуточек заставили бы покраснеть. А там — то есть, на космодроме — шокировал девчонок выбором «транспорта», быстренько подготовил «Черномор» к взлету, поднял крейсер в воздух и… минут через тридцать пять-сорок вывесил на посадочных антигравах прямо перед парадным входом в поместье деда. Причем вывесил «вживую», то есть, ни разу не под маскировочным полем. Затем передал управление кораблем Фениксу, спустил команду в трюм, кивнул четверке «Буянов», прихваченных из «Зубастика» как раз на этот случай, и неспешно пошел к здоровенному особняку, облицованному темно-серым камнем.

Напрочь охреневших родственников, успевших выглянуть в окна, «не заметил» — вальяжно поднялся по широченной лестнице, поймал взгляд Слуги, нарисовавшегося на пороге, поздоровался, представился и обозначил цель визита:

— Добрый вечер. Я — подполковник Тор Ульфович Йенсен, ССО СВР. Прибыл пообщаться с Нильсом Магнусовичем.

— Добрый вечер, господин подполковник… — вежливо поприветствовал меня этот служака, расфокусировал взгляд, вдумываясь в полученный приказ, и… развел руками: — Вынужден сообщить, что сегодня, в воскресенье, глава рода не принимает.

Я мысленно восхитился трусости деда и расплылся в недоброй улыбке:

— Вы меня, кажется, не поняли: я прибыл не на аудиенцию, а пообщаться. На своих условиях. И эти условия звучат приблизительно так: если Нильс Магнусович не примет меня в течение трех минут в своем кабинете, то мои штурмовые дроиды отправятся на поиски напрочь охамевшего простолюдина, найдут, проведут предельно жесткий захват и доставят преступника на мой крейсер. Кстати, время пошло…

Как и следовало ожидать, мой горе-родственничек резко переиграл свои планы, и Слуга, поклонившись, пригласил нас следовать за ним. Ну, что я могу сказать об интерьере «домика»? В него, безусловно, вкладывали деньги, но… лет, эдак, пятьдесят-шестьдесят тому назад. Впрочем, портреты нынешнего главы рода обнаруживались в самых стратегически важных местах — на стене напротив центрального входа, в фойе третьего этажа и в обеих нишах перед дверью в приемную личного кабинета Нильса Магнуса. И на художниках, создававших эти «шедевры», однозначно не экономили: мало того, что каждое полотно было воистину устрашающих размеров, так еще и писалось очень хорошими гиперреалистами!

Кабинетик тоже восхитил. Не столько стоимостью обстановки, сколько количеством бюстов его хозяина. Но глумиться над этим милым увлечением я не стал — равнодушно оглядел помещение, помог девчатам опуститься в кресла для посетителей, сел сам, поймал взгляд родственничка, уже вспотевшего, но все еще изображавшего невозмутимость, и забил на вежество:

— Нильс Магнусович, вам корона не жмет?

— Н-не понял?

— «Не понял, ваше высокоблагородие» или «господин подполковник»! — рявкнула Марина, а два «Буяна» угрожающе качнулись вперед. И дед спекся:

— Не понял, ваше высокоблагородие…

— Что ж, объясню… — великодушно заявил я и перешел к делу: — Скажите, пожалуйста, с какого перепугу вы решили, что вправе устанавливать скрытое наблюдение за подданными Императора Олега Третьего, игнорировать закон о защите личной информации, искать рычаги давления на кого бы то ни было и вынуждать родню, не желающую иметь с вами ничего общего, возвращаться под вашу руку?

Он оказался намного дурнее и самовлюбленнее, чем рассказывал дядя Калле — гордо вскинул голову и заявил, что является прямым потомком того самого Магнуса Йенсена, который некогда договорился с Ромодановскими о переселении рода в Империю Росс, соответственно, определяет и настоящее, и будущее всей родни!

— Магнус Йенсен был выдающейся личностью… — холодно отметил я. — Он не побоялся заявиться во дворец Ольденбургов, обвинить короля Клауса в преступлении и нарушении вассального договора, пробился наружу, перевез род в Империю Росс и заключил новый договор. С Ромодановскими. Ничуть не менее достойными личностями были и десятки потомков Магнуса — они служили новой Родине не за страх, а за совесть, защищали ее от внешних и внутренних врагов, созидали и завоевывали уважение соотечественников. А чем прославились вы? Тем, что потеряли уважение сыновей, внука и глав аж девяти семей? Тем, что «легли» под Алефельдов? Тем, что выполняли их волю, как зашуганная собачонка?

Он побагровел, подался вперед и открыл рот, готовясь возразить, но «Буяны» с намеком шевельнули стволами скорострелок, и я закончил монолог еще более неприятными утверждениями:

— Вы — Йенсен только по фамилии и крови. А духа нашего рода в вас не было и нет. Поэтому настоятельно советую уступить кресло главы одному из тех родственников, которые воевали с Коалицией, а не прятались от войны в этом особняке, не тряслись, как осиновый лист, и не выводили средства в ОЕ. В противном случае я пущу в ход всю информацию о ваших противоправных действиях, имеющуюся в силовых структурах, и вы сначала пойдете под суд, а потом сядете. Кстати, уступите кресло позже, чем до первого декабря, или швали вроде вас — Йенсены так и останутся простолюдинами. А Император Олег Третий продолжит вручать личное и потомственное дворянства только тем, кто их заслужит…

Глава 21

9–10 ноября 2470 по ЕГК.

…Первая половина воскресенья прошла в звонках и мотаниях по городу — в районе десяти утра я созвонился с Переверзевым и принципиально