Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Генерал в который раз вздохнул и снова посмотрел в проём. К вечеру плиты заменят, но сейчас открывался вид на дальний лесок. А та растительная биомасса, что залила пространство между лесистым холмом и базой, ещё недавно было монотонно зеленой, а теперь пестрела клевером, ромашками и прочими полевыми цветами, распустившимися прямо на глазах. Вдобавок ко всему, принесённая потоком большая дубовая ветвь, торчащая из пышной шапки мха, набухла свежими почками. И казалось, в этот момент на базу смотрят тысячи маленьких нечеловеческих глаз.

* * *

Брод.

Хрустальная Речка торопливо бежала по каменистому руслу, облизывая небольшими волнами наполовину сухие, наполовину мокрые камни, робко сунувшиеся самым краешком с берега в воду. От журчащей воды тянуло свежестью.

Чуть выше воды, где в изобилии росла сочная луговая трава, в землю было воткнуто множество деревянных шестов с вырезанными на них рунами. Фигурные руны по старинному обычаю были короткими молитвами и словами благодарности.

Роща и логово дракона остались далеко позади, и сейчас отряд занимался обычными бытовыми делами, а Дмитрий сидел и снова возился с чугунной волшебной палочкой. А чем ещё заниматься баронскому племяннику на привале. Работать нельзя. И рыбачить не получается, потому как ловить рыбу в благом месте, обители светлых духов младшего порядка, аналогом которых были древнегреческие нимфы, нельзя. Это считалось оскорблением.

Рядом на стульчике сидела Аврора. Девушка чистила свои пистолеты и одновременно слушала доносящиеся из смартфона звуки. Дмитрий по её просьбе включил что-нибудь земное, но не музыку, а просто шумы. И сейчас из динамиков слышались городские шумы.

— Ди-Ди, это что? Вот это вот завывание.

Капитан глянул на гаджет и задумался. Казалось бы, просто, назови как есть, но за одним вопросом потянется другой, а там и третий. Чего стоила полуторачасовая беседа о лошадях, коих нет в этом мире. Девушку интересовало вообще всё новое, и если раньше она не считала приличным приставать, то сейчас поток любопытства был просто неиссякаем. Она даже прицепила на оружейную перевязь круглый значок с ярко-жёлтым смайликом.

— Это называется сирена. Она крепится к повозкам городской стражи или каретам скорой помощи.

— Зачем?

— Чтоб все слышали и уступали дорогу.

— А-а-а, у нас так перед важными особами бежит путевая девчонка с колокольчиком. А это… такое ту-тук ту-тук, ту-тук ту-тук.

— Поезд. Большая повозка, которая тянет за собой множество других.

— А много?

— До сотни.

Аврора замолчала, нахмурила брови и уставилась в небо, заставляя воображение свести в кучу полученные знания. Наверняка сейчас перед её внутренним взором была вереница обычных телег, гружённых сеном, мешками и корзинами. И ни единого гужевого бычка.

— Колдовство, — проговорила она и вернулась к чистке оружия.

А Дмитрий глянул в сторону. Возле кареты в пепельном круге была заперта чудовищная старуха. Чтоб увезти её с собой, пришлось пойти на рискованное мероприятие. К большой маскировочной сети прикрепили множество маленьких полиэтиленовых пакетиков, наполненных святым пеплом. На удивление, сработало — старуху тащили на телеге, как рыбу в неводе. А ещё рядом с капитаном на траве лежало древко от алебарды. С древка сняли топорище и прицепили бутылку из-под шампанского, наполненную всё тем же пеплом. Несколько раз испытали оружие, вдарив по хребтине монстра, и эта задумка тоже сработала.

— Командир, — подал голос прапор, который почти перестал хромать и держаться за отбитый розгами зад. — С базы приказ. Встать на прикол и ждать.

— А припасы откуда будем брать? — коротко пробурчал в ответ капитан, а потом бросил все дела, ибо со стороны воды раздался звонкий незнаковый голос.

— Прочь! Это моя речка!

И Дмитрий, и Аврора резко обернулись. В реке по колено в воде стоял очень бледный и очень худой пацан лет шестнадцати. И даже не бледный, а мраморно-белый, словно античная статуя. Причём совершенно голый.

Несмотря на худобу, тощим заморышем назвать было сложно. Скорее, жилистым и, как говорят учёные, грацильным.

С появлением этой личности, подвешенный на дверной ручке кареты датчик магии негромко затрещал, извещая о присутствии потусторонних сил.

Парень быстро присел, подхватил горсть гальки, выпрямился и принялся кидать со злым выражением лица камушки в ведьму-подобрашку.

— Ты зачем притащила с собой эту фу⁈ — громко орал парень. — Забирай и уходи прочь!

Камешки летели весьма точно, и девчонке приходилось прикрывать лицо руками. Но один булыжник всё же попал прямо в висок, заставив громко ойкнуть. По щеке потекла тонюсенькая струйка крови.

— Моя! — тут же взбеленилась старуха, которая до этого лишь вяло ворчала и, пошатываясь, обходила пепельный круг изнутри, как тот медведь в зоопарке, что бродит вдоль прутьев клетки. — Она моя!

Старуха, которая сейчас вместо мокрицы стала напоминать намокшего старого грифа, кинулась в сторону мальчугана, но ударилась лицом в пепельную преграду.

— Она только моя! — верещала старуха, исходя пеной.

Солдатки, полоскавшие тряпки и набиравшие в вёдра воду, опустились на колени и вытянули в сторону паренька раскрытые ладони левых рук. И что интересно, никто не хотел помогать ведьмочке.

— Ро-Ро, это кто?

— Речной мальчик. Хозяин брода.

Баронета отложила в сторону пистолет и направилась к воде. У самой кромки мелких волн она тоже опустилась на левое колено и протянула ладонь, словно просила благословения.

— Это местное божество? — переспросил Дмитрий, но не услышал ответа, пробурчал: — Как по мне, это избалованный засранец.

— Вот-вот, командир, — подал голос подошедший поближе Сизов, будучи в компании монашки, — Вот его надо розгами. Или разок этой идемони.

— Так нельзя! — возмутилась сестрица Стефани. — Это светлый дух! Обидится!

— И что этот сопляк сделает? — усмехнулся прапор.

— У тех, кто будет переходить воду, и людей, и скота, ноги судорогой сведёт. Очень больно, — продолжила пояснять монашка Стаканычу, как малому ребёнку.

— Он ещё и мошенник. В холодной воде судорога и без него будет.

— Без него может и не быть, а с ним, если обидится, обязательно будет.

Сестрица Стефани укуталась посильнее в монашескую одежду, словно замёрзла. Впрочем, жители Реверса не привыкли к холодной воде. У них климат теплее.

— Задрот писклявый, — ехидно пробурчал по-русски прапор, глянув в сторону беснующегося белёсого юнца. Тот в очередной раз замахнулся, чтоб швырнуть камушек в девочку, но замер и перевёл взгляд на Сизова, потом поджал губы, наклонился и опустил руку к воде. Когда сжал кулак и стал выпрямляться, то за кулаком потянулась прозрачная ленточка.

— Стаканыч, беги,