Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

самое главное, вселяли надежду, что его так называемый источник информации ещё не переметнулся к противнику. Надежду, но не уверенность.

Вошедший в класс Арсений Сергеевич Чанкин преподавал теорию магии, и именно его появление поставило точку в возможности Алексея наблюдать за школьниками с пристальным вниманием. Появление преподавателя означало, что настало время для более приоритетного действа в его жизни. Пора было приобщиться к изучению магических возможностей, кроме настоящего интереса к этой теме, он банально пропустил несколько уроков и теперь надо было воспользоваться возможностью наверстывать упущенное.

Уже второй урок подходил к своему завершению, а на Алексея накатывало разочарование волна за волной. Просто огромное море разочарования. Все его влажные мечты о изучении магии, просто разбились о сухой песок действительности. Почти ничего полезного лично для него, он так и не услышал, и это не просто расстраивало, это угнетало. И даже злило. Надежды на познание основных, фундаментальных вещей в начале первого урока стали потихоньку угасать. К середине второго урока, они совсем покинули его. Ничего, абсолютно ничего полезного. Всё та же ерунда, исторические примеры, теории не имеющие и капли практического смысла и банальная софистика. Наверное, именно это чувство отчаяния и подтолкнуло его обратиться к преподавателю сразу, как только прозвенел звонок, означавший его моральные мучения.

— Арсений Сергеевич, разрешите вопрос? — вопрос Алексея, заставил собирающего свои материалы Чанкина нахмуриться в недоумении, но он всё же был вежлив.

— Да Алексей Николаевич, чем могу помочь? — вежливо и безразлично, без малейшего проблеска заинтересованности ответил учитель, давая тем самым Алексею почувствовать заранее безрезультатность своей попытки.

— Арсений Сергеевич, возможно я не совсем понимаю, прошу заранее меня извинить за незнание, но мы же будем на теории магии изучать основы именно магического искусства? Я имею фундаментальные, общие понятия.

— Что вы имеете ввиду под общими понятия? — ещё больше удивился Чанкин.

— Основы плетений, правильность понимания различных направлений, что-то из этого — Алексей повертел кистью правой руки в воздухе, как бы очерчивая в воздухе область.

— Помилуйте Алексей Николаевич — выдохнул Арсений Сергеевич, поняв для себя вопрос ученика, и что самое интересное приняв тут же чванливый вид мудреца, выступающего перед ребенком — Чтобы приступить к этим основам, как вы их назвали, требуется старательно изучить всё что предоставлено предками. Только познав прошлое, можно действовать в настоящем.

— Я понял вас Арсений Сергеевич, благодарю за ваше пояснение — еле сдерживая злость от услышанного, Алексей всё-таки смог остаться вежливым, и сдержать от появления на своём лице злобного оскала, что рвался сейчас наружу. Чванство учителя, что, как ему чувствовалось сейчас скрытно насмехался над Белодревовым дало ясно понять, что его надежды на получение знаний не просто рухнули, а растворились в пыль. И только понимание что ссора с учителем к добру не приведёт позволило ему удержаться в нужных рамках, и откланявшись отойти от Чанкина.

Оставшиеся уроки прошли ни шатко, ни валко, они просто прошли мимо его сознания. Нет, он конечно записывал за преподавателями. На естествознании и истории даже достаточно хорошо отвечал на заданные ему вопросы по прошлой теме, чем как ему показалось даже удивил своих учителей. Они просто не знали, что Алексей старательно изучал и повторял тот материал что был вынужден пропустить из-за своих прошлых приключений. Белодревов как Глава Рода просто не мог себе позволить плохо учиться. Репутация требовала быть достойным, и оценки как смешно бы это не звучало были неотъемлемой частью этой репутации. Выбор был только один — быть достойным и не позволять даже тени сомнений падать на него и его новый Род, который он олицетворял.

Обед, самостоятельные занятия с магией, как с целительской, так и общей заняли всё его время. Никакие неприятности и трудности на выбранном пути не должны были его сбивать, так что отбросив сомнения Алексей учился и тренировался каждую свободную минуту. Это время никогда не вернётся, и, если сейчас упустить даже один час, именно его может банально не хватить в самый нужный момент, что скорее всего предстоит ему в будущем. Будущем, что однозначно не будет лёгкой прогулкой.

Время после ужина он потратил на плетение так и не получавшейся кольчуги. Все его попытки оканчивались именно так, как и в тот самый первый раз. Кольца, сплетаемые им из нитей, не хотели сохранять соединение между собой. Даже небольшой прогресс, что наметился в плетении, когда ему удалось связать два кольца, прежде чем развеяться на попытке прибавить к ним третье, не так уж его и порадовал. Всё упиралось в рассчитываемое время на освоение с такой скоростью, этого плетения. Этого самого времени катастрофически не хватало. Такими темпами, сплести даже небольшой нагрудник, ему удалось бы через полгода минимум. И это уже было похоже на приближающуюся катастрофу. Лишь собственное упрямство, подогреваемое пониманием суровой необходимости, не давало ему опустить руки. Ну и конечно, надежда на то, что Данилов с Савельевым совершат финт ушами, и смогут найти ему так необходимого наставника для освоения магических основ.

На место встречи в условленном месте с Вероникой, Алексей по уже устоявшейся привычке вышел на полчаса заранее, чтобы осмотреться на наличие засады. И дело даже не в доверии, которого у Алексея естественно в её отношении не было. Да и откуда ему взяться, после всего произошедшего. Дело было в разумной предосторожности, которую он уже ввёл за правило. Слишком широк был уже круг лиц, что явно не желали ему благоденствия и спокойной жизни. Врагов и просто недругов вокруг становилось всё больше и больше, хотя после удавшейся дипломатической авантюры, провернутой им с Борисовыми некоторые опасности, удалось отложить во времени. Но и остальных недоброжелателей с лихвой хватало, чтобы омрачить его существование в ближайшем будущем.

Прошвырнувшись по округе парка, и не обнаружив ничего подозрительного, Алексей выдохнул. Напряжение, державшее его во время осмотра окрестностей на предмет возможной засады, отступило. Самойлова сейчас была одним из тех скудных ресурсов, что были в его распоряжении, и терять её было бы пусть и не смертельным, но неприятным событием. Да, она не была его верным человеком, но она, была на этот момент единственным доступным источником информации в стане Белых., что он мог себе позволить. А именно от них сейчас, и можно было ожидать самой большой пакости. Вероятно, не открытого противостояния, не станет Леонид Игоревич терять лицо перед местным обществом, устраивая сражение между одним единственным школьником и целым Родом, но напакостить как показывает их совместная история он точно будет пробовать не раз. Так что перестраховаться Белодревов считал просто жизненно необходимым.

Разместившись в густом кустарнике, метрах в трёх