Читать книгу - "Мятежник - Геннадий Борчанинов"

входила. Неважно с кем, с патрульным полицейским или с местной босотой. Так и так встреча выйдет неприятная.

Я шёл и думал о том, как удачно всё повернулось. Войти в Военный совет я даже и не рассчитывал, мне удалось обойти многих, куда более достойных революционеров вроде тех же Де Валеры или Коллинза. Скорее всего, тут поработала моя репутация надёжного человека. Не зря же я работал над своим имиджем и втирался в доверие к Пирсу.

Будь на моём месте агент полиции, всё восстание на этом бы и закончилось. Не успев даже начаться. Но меня, по всей видимости, тщательно проверили, всю подноготную, и если у кого-то и возникли вопросы, решились они в мою пользу. Надо бы спросить у Гэри Бойла или Шеймуса Маккормика, не интересовались ли моей персоной какие-нибудь невзрачные товарищи. Наверняка расспрашивали.

А вот человек со стороны, даже с рекомендациями, вряд ли попал бы не то что в совет, а даже просто на заседание.

Неподалёку от Ист-Уолла неприятности меня всё же нашли. Я как раз проходил мимо паба, и в этот момент из него вывалилась подвыпившая компания, да так, что один из пьяных толкнул меня плечом.

— Эй, мистер! Смотри, куда прёшь! — заплетающимся языком прокричал незнакомец.

— Чересчур широкий⁈ — сразу же насели остальные.

Пятеро, пьяные, на кураже.

— Прошу прощения, джентльмены, — холодно процедил я. — Хорошего вам вечера.

— А ну, стой! — потребовал тот, кого я ненароком толкнул.

Вернее, который вылетел на меня из паба.

Паб определённо был ирландским, вряд ли англичане стали бы сидеть под вывеской в виде арфы и клевера. Да и название его, «Паб О’Донахью», никаких сомнений не оставляло. В этот паб я, кажется, ни разу ещё не заходил.

— Ты откуда такой здесь? Что-то я тебя не знаю! — воскликнул один из них.

Тёмно-зелёная форма добровольцев их нисколько не смутила. Они начали потихоньку окружать меня, отрезая путь к отступлению, и эта ситуация меня даже веселила. Я тут, значит, сражаюсь за их свободу, а пролетариям и невдомёк, кого они пытаются остановить и нахлобучить.

— Дайте-ка пройти, джентльмены, — повторил я. — У меня нет времени с вами общаться.

Я уже видел, что это не сработает. Парни, молодые и пьяные, не настроены на диалог, но я обязан был дать им шанс разойтись мирно. Ист-Уолл — район не самый благополучный, и я предпочитал ночью по нему не ходить.

— Чего? Не хочешь с нами общаться, да? Думаешь, ты тут самый крутой? — вскинулся их лидер.

Револьвер оказался у меня в руке в мгновение ока, тёмная сталь блеснула в свете фонаря. Все пятеро отшатнулись от меня, как от прокажённого, и я медленно водил стволом из стороны в сторону.

— Вернитесь в паб, пропустите ещё по кружечке. За свободу Ирландии, — произнёс я.

— Д-да, точно…

— За это стоит выпить…

— Убери пушку, мужик, — проблеял один из них. — Ты чего, мы же просто… Мы ничего такого…

Я махнул револьвером в сторону паба, мол, шагом марш, и они один за другим попятились к дверям. Пушку я не убирал до тех пор, пока последний из них не скрылся внутри паба.

Можно было, конечно, и не светить пушкой, съехать на базаре, но как известно, пистолетом и добрым словом можно добиться гораздо большего. У меня не было никакого желания тратить время на эту шпану. Да и встревать в конфликты лучше не надо, получить ножом под ребро мне совсем не улыбается.

Домой я почти что прокрался. Я не слишком часто сейчас ночевал тут, у миссис Даффи, но иногда появлялся.

Выдала меня скрипучая старая лестница, по которой я пытался пройти как можно тише, и оттого каждый скрип звучал как вопль в ночи, громко и протяжно. Так что миссис Даффи выскочила в коридор незамедлительно, со свечой в руках, в ночной рубашке и колпаке.

— А, это вы, мистер… — выдохнула она, осветив моё лицо. — Я уж было подумала, воры. Раньше вы не заявлялись столь поздно, мистер О’Хара.

Я заметил, как она ненароком принюхалась, не пахнет ли от меня виски, но я был трезв, как стёклышко.

— Дела, миссис Даффи, — сказал я.

— Какие же могут быть у доброго католика дела так поздно, — фыркнула она. — Вы что-то замышляете?

— Не понял, о чём это вы, — нахмурился я.

— Ну, вы… Добровольцы и все прочие, — сказала хозяйка.

— Просто тренируемся, — отрезал я, протискиваясь к своей комнатушке.

Женщина вернулась к себе, пробурчав под нос что-то непонятное, я зашёл в каморку с дурацкими обоями, уселся на койку. Даже раздеваться не хотелось, в комнате было довольно прохладно, на отоплении сильно экономили все.

Грядущая работа, о которой упоминал Пирс, меня немного тревожила, я не очень-то любил неизвестность. Вряд ли он позвал меня, чтобы просто поговорить по душам, нет, он явно хотел что-то мне поручить, и снова деликатное и непростое.

Я бросил фуражку на вешалку, стянул ботинки, растянулся на тюфяке, чувствуя жуткую усталость. Работа с «добровольцами» и ИРБ отнимала сил не меньше, чем махание кувалдой в порту. А порой и больше. Хотя усталость здесь была совсем иного рода, раньше я мог отпахать смену и забыть обо всём до следующего дня, спокойно заниматься домашними делами, отдохнуть, выпить, а вот революционная борьба всегда была со мной. И днём, и ночью голова была загружена планами и мыслями. Покой нам только снится.

Хотя примерно так же я работал в будущем, лишь изредка вырываясь на короткий отдых куда-нибудь за границу. Когда работаешь на себя, а не на дядю, всегда так.

Теперь же моим делом была революция. Даже смешно. Всю свою жизнь я был противником революций и вооружённых переворотов, небезосновательно считая, что они приносят только хаос и кровь, что ничего хорошего из них получиться не может, а теперь сам планировал разрушить сложившуюся систему. И других вариантов не видел, потому что в противном случае крови будет ещё больше. Не можешь предотвратить — возглавь, и вот как раз этим я и занимался.

Просто чтобы сделать всё, как надо. Исправить то, что я могу исправить, избежать тех провалов, что допустили нынешние лидеры. И пусть это гораздо опаснее и рискованнее, чем просто сидеть на месте и ходить на работу, как простой обыватель, в случае моего бездействия последствия могут быть ещё хуже.

А жизнь