Читать книгу - "Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров"

Чтобы… как раньше! Пока есть ещё у него силы и не истощился их запас.

Глава стукнул кулаком по столу и решительно встал.

Время пришло!

И отсутствие «вертикали властной пирамиды» не станет помехой. Он выстроит новую вертикаль! Параллельно найдя для своего Духа и своего Дара новое вместилище.

Время. Пришло.

31–34

31

— Ну что ж… Давайте продолжим наше сегодняшнее совещание. — Кот помассировал виски. — Я всё понимаю, все сложности. Минош, не бурчи! Да, ты лучше бы пиратов по окрестностям погонял, но здесь-то кто разгребаться будет? Войнич со своими «малышами»⁈ Он и сотой части необходимого не выполнит! У нас тут сотня битых имперцев без экипажей в отстойниках висит, прямо как свалка натуральная! Кто их охрану обеспечит? Войнич? При том, что разных гражданских корыт в системе больше двух сотен уже собралось, и трафик такой, что за каждым и не уследить толком? Вы, кстати, сектор уже почистили или всё ещё топчетесь? Декада целая прошла!

— Не закончили ещё. — ответил хмурый Минош. — Очень уж много неуправляемого дерьма мы выпустили. Моим линейным и тяжёлым приходится вживую, на собственные щиты, боеголовки эти разряжать. Такая ведь пакость: пока не приблизишься — никак и не догадаешься, что там какая-то зараза висит! Сигнатуры нет, энергоактивность минимальная, считай, что вообще нет, как у батареи разряженной, а каждую засветку на сканерах обстреливать — никакого ресурса не напасёшься! — разошёлся Минош. — Вот только когда на щите, а то и под щитом уже, бабахнет, то только тогда и понимаешь, что дело дрянь! Хорошо, что у моих тяжёлых и щиты толстые, и броня хорошая, гражданское корыто бы в щепки разнесло от такого!

— Так там и есть одна только батарея, причём далеко не новая, не считая самого заряда. — Кот задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Значит, допускать в этой области обычное движение никак нельзя…

И он сам, и все присутствующие задумчиво посмотрели на объёмную схему пространства, по которой жирной кляксой расплывался рассчитанная ИскИном «область рассеивания» от взрывоопасного груза, выброшенного мусорной баржей.

— Можем, конечно, подождать, пока оно само, по инерции, за границы системы не вылетит… — подумал вслух Гарсен.

— Ждать придётся… около четырёх месяцев. — подала голос голограмма Киса, быстро, но приблизительно, рассчитавшего сроки. — До выхода за пределы системы основной массы. И чуть больше года до полного самоочищения, так сказать. Итого почти полтора года, плюс-минус декаду-другую.

— Прекрасный расчёт… — скривился Зул. — Полтора года в изоляции. Вот нет бы этим имперцам со стороны глухого фронтира подойти⁈ Нет же… почти напрямую ломились, а у нас теперь, считай, всё судоходство заблокировано! Только в сторону этих, великодомских, свободный выход остался.

— Как вариант — обозначить эту зону как «опасную для движения» и отправлять гражданские суда конвоями, во главе с тяжёлым крейсером или даже линкором, чтобы тот все «подарочки» по маршруту собирал. — предложил Кот. — И ещё один оставлять у зоны всплытия, для контроля обстановки и регулярной чистки пространства. И пусть такие же конвои у барона формируются, прежде чем к нам прыгать.

— Удержишь их, как же… — скривился Минош. — Мы тут-то с этим стадом едва успеваем, а барон, думаю, вообще заморачиваться не станет! Отнесётся так же, как с помощью нам отнёсся. Мол, нет в договоре, не моя ответственность, сами свои проблемы и решайте.

— А это плохо! Если поток желающих со мной пообщаться… то есть со Спящим… — Кис запутался. — Нет, со мной-Спящим… Ну вы поняли! Если несколько судов подорвутся, то пойдут слухи, и поток может исчезнуть, а Росс лишится значительной части дохода, идущего как раз от таких вот «туристов».

— Это будет плохо. — теперь поморщился Гарсен. — Я этот доход в бюджет поселения уже заложил, ну, и траты соответствующие запланировал. Может, всеми силами всё же вычистить хотя бы маршрут от зоны всплытия до станции?

— Чтобы всё качественно «прошерстить» туда надо целый Флот загонять, а тем тяжёлым, что есть у нас, мы тот же год там тралить будем. — кисло ответил ему Минош.

— А если бывшие имперские линкоры подключить? — не сдавался Гарсен. — С тяжёлыми крейсерами?

— А экипажи где возьмём? На моём «Пламени» две тысячи пятьсот тридцать четыре человека экипажа, на любом имперском линкоре, считай, столько же, это если ещё десантную секцию не учитывать. Есть у нас две с половиной тысячи специалистов чтобы хоть один из этих линкоров в строй поставить? — отвернулся Минош.

— Можно как стопгварды их использовать! — не сдавался Гарсен. — Там экипаж в разы меньше!

— Не позволю уродовать хорошие боевые корабли! — вскинулся Зул. — Уж лучше в порядок привести, продать, а на эти деньги беспилотников целый рой закупить, чтобы они чисткой занимались! Если стопгварды и делать, то только из совсем уж побитых, которые больше прыгать не смогут, но и их ещё ремонтировать и ремонтировать! Как бы не по паре месяцев на каждый.

— Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. — хмыкнул Кот, вставая. — Время, деньги и корабли. Всё друг с другом взаимосвязано, причём так плотно, что и не развяжешь. Впрочем, как всегда… Ладно, вы думайте пока, а мне кое-что сделать надо. Минош, со мной! Ты мне нужен будешь!

Минош, всё с тем же кислым лицом, поднялся и нехотя поплёлся за командиром. Кот, уже ждавший его в тамбуре-приёмной зала совещаний, дождался, пока закроются двери и прижал Миноша к стене.

— Мин, что с тобой? Я тебя не узнаю! Что-то случилось?

— Это личное, командир. — проворчал «адмирал эскадры», освобождаясь.

— Я, конечно, в твою личную жизнь не лезу, нет такого желания, но ты сам видишь, что дело страдает. Так что давай, рассказывай! — потребовал Кот.

— Я, наверное, в отставку уйду. — выдавил из себя Минош. — Расчёт попрошу. И плевать мне на неустойки по контракту!

— Что-о-о⁈ — опешил Кот. — Какая, к чертям, отставка⁈ Какие, к чертям, неустойки⁈ Ну-ка, пойдём! Пойдём-пойдём! Ты же мне друг? А? Друг или нет?

— Друг… — снова выдавил Минош. — Но на контракте.

— Друзей «по контракту» не бывает! — потянул его за собой Кот. — Или друг — или простой наёмник, третьего не дано. Ты сказал, что друг мне, значит, идём! Сейчас