Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

никаких записей по Скверне, никаких писем с приказом убить неугодных лиц. На взгляд стороннего наблюдателя, Дмитрий Резенский был чист перед законом. По-хорошему, надо бы проверить его комнату на тайники, но вламываться в дом с таким количеством домочадцев… У меня не столь хорошо прокачана незаметность, чтобы меня не обнаружили. Возможность получения информации меркла перед вероятностью засветиться, поэтому я оставил мысли о такой проверке. Разве что потом приехать и забраться ночью? Нужно хорошенько подумать.

Пока проверял таскаемое Валероном, увидел и обоих старших Резенских, у них сродства к Скверне не было. А уровни заклинаний даже у главы рода были ниже, чем у сына: первого ранга не было ни у одного, даже к пятидесятому уровню ничего не приблизилось. Если судить по этому, то младший Резенский не продолжал дело отца, а связался с кем-то на стороне. И этого кого-то можно ждать здесь до морковкина заговенья, если встречи происходили в другом месте. Например, в Лабиринте, где я вызывал своего Бога — Дмитрий тоже занимался разрушением реликвий явно не из удовольствия, а рассчитывая получить что-то взамен, при этом он был прекрасно подготовлен почти к любым неожиданностям.

Был ли замешан Резенский-старший в уничтожении реликвии Верховцевых? Этого исключить я не мог. Сергей утверждал, что виновник был установлен, но не найден. Он мог получить задание от Резенских, а потом быть ими устранен — отсутствие Скверны в наборе сродств, увы, не несет никакой информации о порядочности. Хотя, скорее, Резенский-младший был завербован потом, для контроля своего участка. Куликовский не справился, и остальные находились в полной готовности, иначе ничем нельзя было объяснить, что Резенский поверил Верховцеву и отправился его поджидать в самом вероятном месте появления.

Возможности вести полноценную слежку у меня не было, уверенности в том, что оставшиеся Резенские с кем-то связаны — тоже, да и время поджимало, поэтому после проверки всего притащенного Валероном я решил возвращаться в Колманск. Крюк до Собинова все же сделал, чтобы увидеть, как бодро выступает в поход пара молодоженов в окружении вполне приличного количества довольных дружинников.

Выехал и я в бывшую зону. Незаметность не снимал и продолжал использовать связку Снег-Вихрь, заметая за собой следы. По дороге несколько раз останавливались у подозрительных мест, дважды Валерон выныривал из снега с заполненным всасывающим артефактом, кристаллы из которого я пересыпал в контейнер, остальные подозрительные места оказались пустышками.

Ехали мы от населенного пункта к населенному пункту по зигзагообразной траектории, стремясь охватить как можно больше, но при этом не стараясь собрать всё. Так, прошелся артефактом по верхам — и двигаемся дальше. Встреченные по дороге пара озер остались непроверенными, их я отложил на потом, когда сдам Верховцеву его реликвию и перестану переживать, что ее кто-то разрушит.

Ночь нас застала в дороге. Я некоторое время прокачивал ночное зрение, потом решил, что все же стоит отдохнуть и выспаться, и вырулил к одному из убежищ, где пришлось греть воздух Жаром. И подсвечивать Шаром Света. Да, как-то я уже отвык от такого…

— Отдал палатку, — теперь мучайся, — недовольно бросил Валерон. — И ладно бы сам, но ведь и я страдаю. А меня ты даже не спросил.

— Это на одну ночь, — напомнил я. — Жар прокачивать тоже полезно. Он в отопительных системах применяется. Любая тренировка позволяет прокачивать заклинание без кристаллов. Медленно, но уверенно.

— Хоть спальник не отдал, и то хорошо, — проворчал Валерон, не желая настраиваться на мирный лад. — Ты вообще на редкость безответственный, готов все раздать. Палатку, которую мы выгрызли у врага в честном бою, — пожалуйста, кристаллы, которые мы потом и кровью собираем, — пожалуйста, контейнер, на который ушло множество дефицитных ингредиентов, да еще вместе с едой — пожалуйста…

— Твой хворост я оставил, — прервал я его страдания. — Будешь?

— Буду. И кашу буду, — вздохнул он и с выражением, достойным талантливейшего трагика, добавил: — Или ты ее всю отдал?

— Валерон, ты же помнишь, что я еду разделил на два контейнера. И еды осталось столько, что нам есть не переесть. Лучше мы потом свежей загрузим.

— Еда в контейнерах не портится.

— А вдруг портится, просто медленно? Тогда мы предотвратили отравление.

Воздух в выбранном отсеке уже настолько прогрелся, что я сбросил комбинезон, после чего разложил кашу по мискам себе и Валерону — не настолько он злился, чтобы не подсунуть свою. Чай же я всегда заваривал свежий — есть в этом процессе некая магия. Булькающий котелок, шуршащие пакетики с сушеными травками — все это успокаивает. Валерона же успокоила только порция хвороста, которую он лопал с выражением полнейшего счастья на морде, после чего облизал свою мисочку в последний раз, убрал в свой внутренний мир и юркнул в спальник, сонно пробормотав:

— Как хорошо, что не надо ни от кого скрываться.

Я же попил ароматный чай, листая прихваченный с собой учебник по артефакторике, и спать отправился уже после этого, в нагретый Валероном спальник, жалея, что размерами помощник не столь велик, чтобы согревать сразу все. Хотя в случае увеличенных размеров я бы его вообще не прокормил. Можно порадоваться, что его прогноз роста и смены цвета не исполнился и Валерон на внешний вид остался все той же маленькой беленькой собачкой, отрастив только внутренние размеры.

Утром мы встали рано, потому что Жара надолго не хватило, а спать в холоде, может, и полезно, но не очень комфортно. Быстро позавтракали и выехали в еще серенькое зимнее утро. Заехали еще в пару пустых деревенек, чтобы собрать там кристаллы, а потом рванули уже непосредственно в Колманск — как-никак, я обещал нагреть княжеский особняк к приезду Верховцева, а еще собрать там пыль, чтобы молодая жена не решила, что ей досталось совсем печальное хозяйство.

Большую часть пыли мы извлекли, когда только вскрыли особняк, но там и меньшей хватит, чтобы расчихаться.

Встречал нас Митя у реликвии. За это время он успел обойти весь город и собрать кучу кристаллов, и теперь только ждал, даже читать ничего не стал, чтобы не портить книгу, к