Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

сразу после свадьбы у нас состоится семейный совет, а его темой. Оказывается, нашу Агнию посватал виргийский король Юлиан Третий, не для себя конечно, а для младшего сына, предлагая моей кузине стать из маркиз принцессой, скорее всего пожизненной, так как королевский обруч её перспективному мужу почти не светил, там в очереди его старшие брат и сестра.

Не понял, чего там обсуждать? Агния стопудово будет против, знаю её, успел близко изучить, её и так всё устраивает. Кому тогда нужен этот брак? Мачехе, самому Джею, дяде, мне, кузине? Странно, какой дурак будет лишать свой род такой сильной магини. Или там есть надежда, что старшие наследники помрут? Ну, не знаю. Ладно, я по любому поддержу сестрёнку. Советчик из меня в этом плане никакой, так что, пусть сама решает. А я что, я ничего.

За окном уже начало темнеть, а я слышу шум, который ни с чем не спутаешь. Карл Монский с ротой и пленниками вернулся в монастырь. Надо идти встречать. Ох, забот у аббата много, очень много. Уснул, называется.

— Юлька! — зову служанку.

— Она опять к своему Нику убежала. — наябедничала вбежавшая вместо вызванной Ангелина. — Что нужно, господин? Воды?

— Одежду давай. Повседневную.

Глава 8

С плаца мы сразу направляемся в мыльню, тётка Валя там уже нагрела воды. Сегодня наша с Карлом тренировка прошла намного позже обычного, а всё потому, что я позволили себе поспать подольше, накануне завершили дела далеко за полночь.

С пленёнными разбойниками — их оказалось почти четыре десятка — вчера разобрались быстро, их всех загнали в подземелья, в тюремные камеры, благо мест там и на кратно большее количество узников имеется.

Для чего мои предшественники так позаботились? А я знаю? Спрашивал как-то у своих помощников, так те тоже не ведают. Глазами в ответ на мои вопросы только хлопали, да мычали нечто невразумительное. Может в старые времена братья подумывали работорговлей заняться? Ну, как вариант. Другого-то в голову ничего по этому поводу не приходит.

Женщин и детей, кроме жрицы, разумеется, схваченных при разгроме шайки, разместили в предместье. Там восстановили большой овощной склад, работы в нём, правда, не завершены ещё, но крыша и стены есть, вот и хорошо. Натаскали с гостевых конюшен сено, так что, будущим нашим крепостным работникам есть на чём спать, пока мы не определимся, кого из них куда направить.

Вариантов немного — пашни Монастырки и Гутово или виноградники с оливковыми рощами. Остальные места у нас все заняты, и даже с избытком желающих у нас в обители поработать. Особенно это касается мелюзги.

Каждое утро в дополнение к детям нашей обслуги из предместья и деревни приходит и другая ребятня в надежде получить хоть какую-нибудь работу за остатки еды с монашеского стола. Тут вообще повсеместно реальна проблема постоянного голода, большинство людей только и живёт с мечтой наесться досыта, на большее их фантазии уже не хватает.

Чего я на детях зациклился? Ну, во-первых, вчера так и не решили, оставлять ли их захваченных с матерями или распределить по разным участкам работ, а, во-вторых, вижу, как возле нашей коптильни её заведующий брат Яков крутит ухо мальчонке, одетому в длинную до колен холщовую рубаху, рваные портки и босому.

Рядом стоит дородная словно торговка рабыня, главная в хозяйстве Якова по разделке рыбы и мяса. Отъелась на своей работе-то. Кстати, копчёности в Готлинской обители такие же славные, как наши сыры, оливковое масло и вино. Надо отдать должное моим монахам, в чревоугодии они знают толк. Переработка продовольствия в монастыре на достойном, очень достойном уровне.

— Брат Яков! — кричу громко. От бани, к которой мы с Карлом уже подошли, до места экзекуции мальчишки ярдов пятьдесят. — Не оторви ему, смотри. Брату Симону не доставляй лишних забот!

— Так он негодник не убрал мусор, а по углам размёл, господин! — объясняет рабыня своим басистым голосом.

Монах после моих слов парнишку всё же перестал мучить, но посчитал нужным мне сообщить:

— Навоза он кусок получит, ваше преподобие, а не лепёшки! Бездельник!

— Да ладно, брат, — машу рукой. — Покорми уж. И так непонятно, в чём у него душа держится. Тощий. И это, пошли его потом к миледи Сильвии. Та штат слуг себе подбирает. Говорила, ей мальчонка на подхват в лечебнице будет нужен!

Вдруг мальчишке повезёт и выпускница университета сочтёт его для себя полезным? Тут ведь такая жизнь, что для кого-то продать себя в рабство на приемлемых условиях и на длительный срок — это как у нас было в лотерейный билет выиграть.

Мои слова и решение не вызвали у коптильщиков никакого удивления. Все в обители привыкли, что их настоятель не только великий маг и целитель, а и добрый господин. Уж не знаю, хорошо ли это. Макиавелли вон считал, что лучше пусть правителя боятся, чем любят. Любовь людская проходит быстро, страх же изживается очень сложно. Прав тот итальянский мыслитель или не прав, судить не берусь. Своего опыта в управлении пока нажил мало, но я стараюсь.

В бане помывшись с удовольствием полюбовался своим крепким телом, прессом с кубиками, налитыми мышцами. Не эталонный атлет ещё, однако уже близко к тому. В здоровом теле здоровый дух. Вслух такое произносить не следует, слишком близко к ереси, ибо дух даден Создателем независимо от состояния телесной оболочки, так что, некоторые мысли придержу.

Карл вытирает тканью волосы с таким остервенением, будто на что-то злится. А вот брал бы пример со своего сюзерена, стригся коротко, было бы легче и удобней, а то отрастил кудри словно девица на выданье. Ладно хоть не завивает подобно столичным модникам, у него они сами вьются.

— Вчера, — говорит. — видел, как здоровенный куб из бронзы делали. Зачем?

— Любопытный какой. — усмехаюсь и протягиваю руку к вошедшей в предбанник с чистой одеждой Вале за своим исподним. — Это для перегонки. Ну, ты знаешь. А размер необычайно большой, потому что количество вина на переработку увеличим во много-много раз.

Карл тоже взял у банщицы свежее бельё и принялся одеваться вслед за мной.

— У Симона своего перегонного куба что ли нет?

— Это не для лечебницы. — объясняю. — Это будем делать новый продукт. Для питья.

— Что⁈ — изумляется милорд Монский, от удивления даже попав ногой не в ту штанину исподнего. — Ты собираешься делать пойло для быдла? — он смешно запрыгал на одной ноге и, чтобы не упасть, сел на скамью.

— Нет. — не могу сдержать улыбки, наблюдая за неуклюжестью друга. — Неллеряк — так станет называться напиток,