Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

и астроном. Его заинтересовали оба прибора. Буквально утонул в своих изысканиях, на время даже позабыв о модернизации ходиков и создании машины для измельчения овощей, ну, сахарной свеклы. Приходилось время от времени напоминать ему, что на астролябии и секстанте обязанности управляющего не замыкаются. Да, иногда перенаправлял энергию учёного, и тут эти двое, конюх с поварихой свалились ему на голову. Считаю, получили то, что заслужили. Моего вмешательства не требуется, к тому же оно запоздало. Слышу, экзекуция закончилась.

— А вы сейчас куда? — поинтересовался приятель, оценив красоту моего наряда.

— Туда, где ты не нужен, Ник. — в зеркале отражаюсь красавцем-аристократом, молодым, подтянутым, явно сильным и ловким, приятно смотреть. — Но побежишь сейчас туда, в гостиницу предместья и предупредишь графиню, что я скоро к ней приду. Ровно в десять. Да, и ты не забыл? Через две недели двадцать второе число.

— Двадцать третье. — поправил штаб-новик.

Да, считать его хорошо выучили, это читает всё ещё по слогам, а пишет и вовсе не разобрать.

— Почти через две недели. — беру в руки меч и сажусь с ним в кресло, ждать девчонок. — Ладно, вижу, не помнишь ничего. День рождения у меня будет, Ник. И в худшем случае я встречу его на постоялом дворе «Медвежья лапа» на пути к Неллеру на свадьбу кузины.

— А, а в лучшем? — ожидаемо спросил приятель.

— А в лучшем, уже на подъезде к Неллеру. В любом случае, отмечать день моего рождения будем в дороге. Надо по этому случаю какое-нибудь угощение придумать к праздничному столу.

— Мы же к тётке Карине в огород за редиской не полезем, как в тот раз? — а мой дружок-то, похоже, перенимает у меня привычку шутить с серьёзным видом. Ну, да, с кем поведёшься. — Помнишь, ой, помните, чем это тогда для нас закончилось?

— Такое не забудешь. — смеюсь. — Нет, обойдёмся без редиски. Пока графиня будет готовиться к моему посещению — дадим ей время — я научу Юльку с Ангелиной кое-каким кулинарным изыскам. Мясорубку возьмём с собой, а что с её помощью можно приготовить, им сейчас объясню, а они до отъезда потренируются.

— Так они же не поварихи.

— Будут тем, кем нужно. Всё, иди. Нет, беги.

Отправив приятеля, дождался служанок, с которыми провёл занятие по кулинарному искусству. Нет, а чего я так себя ограничивал, решив не вносить новшеств в приготовлении блюд? Пока ездил туда-сюда громить шайку разбойников, питаясь сухомяткой и подгорелой кашей, хоть и мясной, передумал. Может прославлюсь ещё и как тот гурман Лукулл. Подумаю ещё, может и книгу рецептов издам. «Советы о пище вкусной и полезной, данные милордом Степом Неллерским». Звучит? Как по мне, вполне.

Пока же пусть мои Юлька с Ангелиной набираются опыта. Учить монастырских поваров не вижу смысла, мало ли, как сложится моя дальнейшая судьба, а этих красоток я планирую держать на своей службе, личной. Заодно, и они станут тренироваться, и я проверю память, не забыл ли чего, правильно ли всё делается. Начать решил с мантов, пельменей и зраз. Надиктовал девчонкам порядок приготовления, те, записывая, от усердия даже вспотели. Непростое это дело — грамота.

Ходики показали без четверти десять неспеша отправился с визитом к графине Глории. Она частая гостья в обители, любит по поводу и без повода получать благословение святого источника. Ездит сюда без мужа, и естественно я заподозрил жену местного правителя в легкомысленной любвеобильности. Навёл справки, выяснил, нет, всё честно, ездит молиться, никаких любовников.

Однако, это её первый приезд сюда и предстоит первая наша встреча с ней после смерти её младшего сына, придурка, предателя и сволочи Виталия. Ну, это для меня он такой, для Карла, для моих родных, а для графини Готлинской любимое чадо. Невезучее, обойдённое Создателем при награждении магией, а потому ещё более ценимого, чем остальные дети.

О чём и как врать, понятно, давно знаю и готов к этому. Вот только, материнское сердце — это материнское сердце, он способно учуять то, чего сознание не в силах понять. Кто-то может и считает — ерунда, но только не я. Когда на мою Лесю, гулявшую с нашей внучкой, налетел дурной бешеный электросамокатчик, дежурившая при мне в палате Даша это остро почувствовала. Сам был свидетелем.

В общем, во многом из-за таких опасений, я и не пригласил Глорию к себе. Прогнать её быстро бы не получилось, а из гостиничного номера я могу в любой нужный момент, когда разговор примет опасный поворот, улизнуть.

Мои подозрения полностью оправдались, графиня Неллерская была твёрдо убеждена, что с её младшеньким случилось что-то нехорошее. Впрочем, я оказался на высоте и своё участие в гибели виконта Виталия ничем не выдал. Проявил настоящие чудеса притворства, изображая сильную тревогу вместе с ней и обещая помолиться за её сына. И помолюсь, чего. За упокой его души. Каким бы мерзавцем человек не являлся при жизни, и короткого мига раскаяния достаточно, чтобы примирить его с Создателем. Так учит наша матерь-церковь. Правда, раскаяние должно быть искренним, на что, по моему глубокому убеждению, козёл не был способен.

Сослался на множество дел, в чём нисколько не соврал, пообещал похлопотать и перед руководством ордена, чтобы к поиску младшего виконта Готлинского подключились не только светские власти, а и церковники, после чего удалился.

Лишь оказавшись на крыльце гостиницы, где меня дожидались сопровождающие в лице Сергия и Эрика, смог глубоко выдохнуть. Беседа меня сильно утомила, будто марафон пробежал. Испытываю ли я угрызения совести за враньё, за то, что лишил мать сына? Нет, нисколько. А если заглянуть в душу себе поглубже? И так нисколько. Вот и замечательно. Не люблю чувствовать дискомфорт.

В лазарете, где ведутся изыскания рецептур алхимических препаратов очищающих сок овощей от ненужных примесей, застаю с братом Симоном неодарённую миледи Сильвию, молодую выпускницу лекарского факультета университета, который закончила в прошлом году, из бедной многодетной семьи, сутулую как знак вопроса и скучную как залежалый лимон. У девушки и у её семьи нет денег, чтобы купить практику, а в армии она служить не желает. Вот и решила подзаработать у меня. Брату Симону она чем-то приглянулась, наверное, дипломом с отличием, но принять её на работу, не показав мне и не получив моего согласия, не решился.

— Первым делом, миледи, тебе придётся забыть всё то, чему вас учили. — сказал я.

— Милорд Симон мне уже рассказал и о промывке ран перегнанным вином, и о кипячении тканевых полос и о многом другом…

— Брат Симон, — поправляю её. — Когда на нас сутаны, мы в лоне Создателя. Это я