Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

кем-то ещё. Потом я выяснил, что связался он с отколовшейся от «Теней самураев» шантрапой. И с церковью «Последней ночи». Акции этих отпетых мерзавцев и безнадёжных психопатов вдруг пошли резко вверх. Они все чаще стали заявлять о себе. Впрочем, я не думаю, что они приручили Найдёныша. Если они так думают, то мне их остаётся только пожалеть. Я помню искорёженные трупы моих людей на базе. Подкидыш ни с кем не договаривается. Он ничего не обсуждает. Он просто уходит, оставляя за собой трупы, и за это его тоже можно только уважать. Он имеет на это право.

Мне удалось выйти на Романа Айрапетяна и Аджая Сигха — глав этого сектантеко-крысиного конгломерата. Мы заключили договор, и я за бешеные деньги купил «голубику». Пересылку поручили одному из лучших специалистов — Ли Чин Хуа. Не знаю, где именно протекло, но протекло несомненно. Курьера ждала полиция.

Что бы вы делали на моём месте? С одной стороны — жизнь нескольких жалких копов и таможенников. С другой — гигантские затраты, сверкающие перспективы. Да, я пошёл на обострение отношений с властями. Я знал, что Парфентьев — злопамятный подлый коп, с которым никак не найти общего языка. Я рассчитывал на ответные удары и на некоторые потери, но опять-таки что они значили против посылки с «голубикой».

Оставшееся после Найдёныша оборудование заработало вновь. Получили работу и мои «головастики», которые, впрочем, так и не порадовали меня ничем, кроме ничего не стоящих формул и графиков. И вот принесло вас. Эксперты-чрезвычайщики. Смешно. Я не знаю, кто вы, но так себя вести мало кто может позволить. За вами тоже сила. Вы тоже имеете право на многое. Наверное, я просчитался, не подчинившись. Наверное. Но я не привык отступать. В конце концов смерть — всего лишь переход. Нет страха. Нет привязанностей. Нет ничего, что держало бы меня здесь. Кроме сладких минут власти над жизнями. Они того стоят.

Я знаю — вам нужен Найдёныш. Я попался под руку. Как ниточка, за которую можно что-то вытянуть, а ниточку потом не жалко выкинуть в огонь.

Где лаборатория? Координаты? Пожалуйста. Дерзайте. Может, у вас получится то, что не получилось у меня. Пожалуйста…"

* * *

Дикторша «Горячих новостей» имнформсети частного интернационального информационного синдиката «Глобус» из студии в Женеве с радостной улыбкой вещала на Землю и колонии:

— Во внешних поселениях Марса нарастает волна массовых протестов, местами выливающихся в открытое противодействие против органов охраны порядка. Сведения, поступающие с Марса, весьма скудны. В настоящее время там введено чрезвычайное положение — по нашим сведениям, загадочными экспертами Полицейского Совета, которые даже не удосужились ни разу появиться перед журналистами. Наложен запрет на распространение информации. Наши специальные корреспонденты лишены возможности нормально работать, никто из должностных лиц Главной Администрации или полиции не высказал готовности встретиться с ними

Напомню, что волнения начались после того, как полицией был произведён ряд арестов по основаниям, которые можно расценить только как надуманные. Под предлогом борьбы с организованной преступностью были задержаны люди, иные из которых могут похвастаться высоким положением в обществе поселений Марса и безупречной репутацией.

— Это она про Донга, — сказал я, потягиваясь на диване в кабинете Парфентьева.

— И про Макловски, — голос начальника полиции выдавал обеспокоенность.

— Ханс Родин — сопредседатель общественного всемирного комитета «За гуманное отношение к жертвам социума», — представила дикторша гостя студии.

СТ-проем заполнил лощёный, похожий на преуспевающего проповедника слащавый тип. Знакомое лицо.

— Происходящее на Марсе, — объявил он без колебаний, — можно расценить только как нарушение всех прав и свобод, которых человечество добивалось веками. Как преступные действия властей, попрание юридического, этического и божьего закона. Незаконные аресты. Расстрелы мирных манифестаций. Тысячи и тысячи жертв, — беззастенчиво врал Родин. — Это геноцид, честные граждане Земли! Сегодня озверевшие от запаха крови полицейские расстреливают честных граждан Марса. Завтра они придут на улицы Хельсинки, Парижа, Москвы. Скажем нет оголтелому фашизму! Нет, нет и ещё раз нет! Члены ОССН — одумайтесь!

Он исчез из проёма, на его месте вновь появилась дикторша. Никакие новости не могли испортить её прекрасного настроения и согнать ослепительную улыбку с лица.

— Именно в эти минуты заканчивается заседание специального комитета ОССН по данному вопросу. От заслуживающих доверия источников нам стало известно, что, скорее всего, чрезвычайное положение будет отменено, создана специальная комиссия по расследованию событий на Марсе. И, вероятно, виновные в превышении власти и в кровопролитиях должностные лица будут привлечены к ответственности.

— Деньги и связи Донга и его братьев в действии, — улыбнулся я. — Стандартный набор. «Гумики», похабные комментарии журналистов. «Сведения из источников, заслуживающих доверия». Вот только демонстраций не было.

— Сегодня в Лондоне, Санкт-Петербурге и Мельбурне прошли демонстрации граждан, протестующих против кровавой бойни на Марсе, — продолжила дикторша.

Замелькали кадры — толпы людей, снятых в ракурсах, от которых они казались куда многочисленнее, чем на самом деле, требовали разобраться с полицейскими выродками. Тот же набор фраз о геноциде и произволе. Призывы к неповиновению и массовым самосожжениям.

— Куда же без демонстраций, — скривился как от зубной боли Парфентьев. — Свора ублюдков.

«Гумики». ОССН. Журналисты. Эти поганые наркоши.

— Чего ты нервничаешь? — я демонстративно зевнул.

— Заседание ОССН. Слышал, чего она сказала — «склоняются к отмене чрезвычайного положения». И что тогда?

— Слышал же — трибунал нам тогда, — усмехнулся я.

— Сейчас сдать назад — это подарить планету «Молочным братьям», капитулировать перед ними. Теперь, под крики о тысячах жертв, они заполнят все административные службы своими людьми, полностью парализуют полицию. Здесь будет первая в истории пиратская планета.

— Печальная перспектива.

— А тебя это как будто не касается! — взорвался Парфентьев. — Сидит в моём кресле. Улыбка до ушей. Радуется.

— Да не нервничай. Всё будет нормально.

— Да. Нас повесят по приговору международного трибунала, и всё будет нормально

— Я рассчитываю на лучшее.

Я действительно рассчитывал на лучшее и имел для этого все основания.

Хотя, конечно, если дойдёт до трибунала, судьям будет чем потешиться. Около семисот жертв Большинство — результат терактов оставшихся на свободе боевиков Донга. В одном из посёлков они вообще устроили газовую атаку, слизнувшую сразу сто пятьдесят человек. Естественно, был дан приказ — с террористами церемоний не разводить.

Несколько кварталов города разнесены «крысами». Им необязательны руководящие указания Клана. «Крысы» работают только в своё удовольствие. Районы их обитания — бочка сухого пороха, готового взорваться в любой момент.