Читать книгу - "Неусыпное око - Джеймс Алан Гарднер"

— Если Майя действительно существует? — повторила я. — Неужели ты думаешь, что ее может не быть вообще?

— Я мельком глянул в языковую базу данных, — ответил он. — Слово «майя» имеется в нескольких человеческих языках, но с санскрита оно может переводиться как «плотская иллюзия». Я считаю, что это наводит на размышления, а ты разве не считаешь? Особенно когда мы знаем, что наш убийца использует андроидов.

Черт.

Мы ждали, пока мировой разум не отправит все сообщения. Получение ответа не могло занять много времени — любая женщина, получившая срочный вызов на имплантат в запястье, ответит на него немедленно, если только она не под наркозом. Или не под двадцатилетним жеребцом с твердокаменным членом.

Но я отвлеклась.

Стремительно надвигалась ночь — она заморозит лужи и покроет инеем деревья. Одна из наших крохотных лун, быстрая, та, что зовется Апельсин, плыла к своему полнолунию по небу Бонавентуры. Обычно абрикосовая, сегодня она выглядела бледной, как высушенная желтая горошина.

Тремя этажами выше нас Джупкур стартовал со своего подоконника, скользя по воздуху, домой на ночь. Пар струился у него изо рта, что говорило о том, насколько на самом деле было холодно, учитывая невысокую температуру тела улумов. Я смотрела, как он исчезает в сгущающейся тьме, а его кожа принимает фиолетовый оттенок неба.

А я стояла у окна. Одна рука на не-стекле — пусть нанощенки лизнут меня снова. В тоске от избитых рифм о сумерках и луне, желая сделать что-нибудь. — Скучное это дело — ожидание.

Нелегкое это дело — терпение. Раньше мать заставляла меня произносить эту молитву: «Боже, дай мне спокойствие…», но я могла повторить ее лишь дважды и уже была готова взвыть от тоски. Потом я выскальзывала из комнаты и убегала куда-нибудь порезвиться.

Негоже было убегать от магистра-проктора, особенно когда он сидит, абсолютно безмятежный, на краю моего стола, глядя на закат. Сколько еще, в самом деле, ему придется ждать? В Бонавентуре можно найти всего пару десятков женщин нужного возраста. Еще полстолька в шахтерских городках и прибрежных поселках. Может, еще с десяток среди путешественниц, недавно пользовавшихся нашим рукавом. Сотня человек?

А если ни одна из них не была возлюбленной Чаппалара?

Теперь, когда Тик заронил мысли в мое сознание, я неизбежно стала копаться в воспоминаниях о последних днях. Майя ведь не появлялась на похоронах Чаппалара, не так ли? И она не отправила ни цветов, ни соболезнований, ни хотя бы белого камушка по традиции улумов — я проверила поминальные записки на погребальной службе, и там ничего не было.

Была ли она роботом-шпионом, посланным следить за ним? Такое возможно: роботы-стриптизеры высшего класса могли ввести в заблуждение старых одиноких безумцев, выдав искусственное за настоящее… ну, хотя бы ненадолго. А одурачить улума проще, чем хомо сапа; Чаппалар мог счесть сбои в программе андроида обычными для людей закидонами. Откуда ему знать, как ведет себя наш биологический вид, когда страсти накаляются?

Если Майя была роботом… но как же тогда быть с другими убитыми прокторами? Неужели за ними тоже следили роботы-шпионы?

Не было необходимости. Судя по репортажам в новостях, троих прокторов убили в их домах, а еще двоих — в их офисах: чтобы найти любого из них, не нужно было владеть секретной информацией. На двоих последних напали одновременно, в то время как они ожидали своего выступления перед правительственным комитетом — об их выступлении было объявлено задолго до самого события.

Итак: убийце (убийцам) не составило труда отыскать семерых из восьми погибших прокторов. Исключение составлял Чаппалар… чей план действий в то утро был известен только мне и Майе.

— Давайте проверим кабинет Чаппалара, — предложила я. — Посмотрим, не удастся ли нам отыскать что-либо об этой таинственной даме.

— Полиция тщательно его обыскала, — ответил Тик. — Я тоже.

— Но ведь ни вы, ни полиция не искали конкретно информацию о Майе?

Тик нахмурился.

— Правда.

И направился к двери.