Читать книгу - "Неусыпное око - Джеймс Алан Гарднер"

— Достойное начало, — сказал Тик. — Просто никогда не игнорируй их с этих пор.

— Я никогда не знала, что они… кто запрограммировал их на эмоции?

Тик склонился ко мне и прошептал:

— У нанитов программа только на две эмоции — скуку и участие. Мгновенное разрядное переключение, внушающее им, что работа их радует: «О, радость, нам выдалась возможность поработать на гигантов!» — Он ласково улыбнулся. — Но когда наниты общаются с тобой посредством мирового разума, они любят привносить более яркую эмоциональную окраску. По правде говоря, знакомство со здешними нанитами — это просто способ показать мировому духу, что ты дружелюбна к машинам. Это как поиграть с чьими-то детьми, чтобы завоевать сердце их матери. Ты теперь принадлежишь к информационно зависимым организмам. — Он еще больше понизил голос. — Мировой разум любит, когда ее зовут Кси.

Я с похвальной легкостью проглотила и это. Кси была богиней из античного прошлого улумов, за тысячи лет до дивианского мира… по исторической важности и отношении к себе она была сравнима с греческой богиней Геей. Я уже говорила, что не слишком разбираюсь в религии улумов, однако нисколько не сомневалась, что все они считали Кси мифом; Красивой легендой, переливающейся всеми гранями метафорой, но однозначно придуманной.

— Ты утверждаешь, что Кси не выдумка? — прошептала я.

Тик глядел на меня с явным презрением.

— Это мировой разум, Смоллвуд. Искусственный интеллект, распределенный по миллионам машин. Ей нравится имя Кси, но даже Кси знает, что она не Кси. Что, все новые прокторы такие же легковерные, как ты?

— Я не легковерная, — буркнула я, — я просто удивлена, что мировой разум… осознает себя как личность. Никто никогда не говорил мне…

— Кси привередлива в выборе друзей, — прервал меня Тик. — Кто-то посвящен в тайну, а кто-то остается в неведении. Если ты вспомнишь об этом разговоре завтра, можешь гордиться.

— Ты имеешь в виду, что мировой разум может стереть…

— Тс-с! — Тик прижал чешуйчатый палец к моим губам. — Мудрый не огорчается из-за того, что может не произойти.

«Мудрый может пойти и всех попинать», — подумала я.

Осознающий себя как личность ИИ с манией величия, считающий себя Богом, запустил свои пальцы в мои извилины, и теперь выясняется, что если Кси меня невзлюбила, то она может стереть все воспоминания последних пяти минут. Полагаю, этот разговор так никогда и не перейдет из сиюминутных воспоминаний в давнишние — благодаря ИИ, поковырявшемуся в моем мозгу.

И все «Око» подсоединено к этому?

Боже правый и все пресвятые угодники… Я снова нашла лучший способ угодить в передрягу.

Если только Тик не врал. Не нес полную бредятину. Я не отрицаю, что есть нечто странное в этих окнах, нанитах и прочем… но этот разговор о Кси мог быть только лишь плодом больного воображения старого безумца. Представлявшего, что он задушевный друг мирового разума, тогда как этот разум был всего лишь обезличенным скопищем компьютеров, полностью лишенным возможности волеизъявления.

Что вызывало большее беспокойство? Что мой новый наставник, возможно, психопат? Или что он может быть прав?

Тик прошептал «пока» окну и погладил мембрану перед тем, как повернуться ко мне.

— Ладно, Смоллвуд. Вернемся к делам. Полагаю, ты слышала, что я твой наставник?

— Да.

— А также слышала, что я созерцающий дзэн маразматик, с мозгами набекрень?

— Слухи дошли до моих ушей, — сказала я.

— Все это правда, — продолжал Тик, — за исключением того, что все это вранье. Или — это и верно, и неверно. — Он бросил на меня взгляд. — Последнее я сказал, чтобы выглядеть еще более погруженным в дзэн. Не то чтобы я был особо сведущ в религиях людей, но мистики всего мира любят парадокс. Собственно, я хочу сказать, что они ненавидят редуктивистскую двузначную логику. Путано я изъясняюсь?

— Вы рисуетесь. Развлекаетесь, заставляя меня думать, что вы действительно безумны.

Он улыбнулся.

— Очень проницательно, Смоллвуд. Ты столь же умна, сколь и объемиста. Но, Боже Всемогущий, ты и вправду крупна. Тебе приходится проходить в двери боком?

— Нет, — ответила я. — И я замужем.

— С такими плечами это неудивительно. Но не обижайся — мы, гадкие старикашки, всегда прибегаем к сексуальным домогательствам, чтобы добиться от женщины непринужденности. Люди считают это настолько очаровательным, что нам и убийство сошло бы с рук. И кстати об убийстве, что ты такого сказала, из-за чего Чаппалара убили?

Вопрос застал меня врасплох. Как никогда я блистала остроумием и находчивостью:

— А?

— Чаппалар, — повторил Тик. — Мы оба на днях были на вечеринке в его честь. Тихоня — так и не сказал ни слова за всю церемонию. И, раз уж речь зашла о разговорах, кому ты рассказала, что вы намеревались посетить насосную станцию номер три?

— Почему ты спрашиваешь? — выдавила я. — Ты думаешь, что занимаешься расследованием смерти Чаппалара?

Тик снова принял насмешливый вид.

— Это дело полиции, Смоллвуд. Далеко за рамками компетенции «Ока».

Я вздохнула с облегчением. Преждевременно.

— Мое назначение, — вещал Тик, — подразумевает исполнение обязанностей проктора Чаппалара. Что делает меня твоим наставником. Я просмотрел твое расписание: у тебя ведь нет никаких невыполненных заданий, не так ли? Городской совет отозвал законопроект по водоочистке, который ты проверяла?

Я кивнула.

— Тогда нам нужен новый проект, чтобы занять тебя делом. Проктор Смоллвуд, я даю вам новое поручение — проверка деятельности в бонавентурском Бюро гражданской опеки. Это, вне всякого сомнения, входит в полномочия здешнего отделения «Неусыпного ока».

Верно. Законодательно нас уполномочили присматривать за местными полицейскими.

— Так что гляди во все глаза, высматривай все, что обычно. Коррупцию. Привычку работать спустя рукава. Воровство канцтоваров и иного имущества. Что? — Он навострил уши в сторону окна.

— Ах, да. — Он снова повернулся ко мне. — Особенно внимательно высматривай тех, кто не моет руки перед входом в нанотехнологическую лабораторию. Есть там грязнули, так их раз эдак.

— А в бонавентурской полиции есть нанотехнологическая лаборатория? — спросила я.

— Не спрашивай меня — это тебе поручено проверять их. Не мне говорить тебе, что делать. — Он подался вперед с заговорщическим видом. — А вот что я хочу, чтобы ты сделала… Сразу видно, что ты растерялась и не знаешь, с чего начать, так почему бы тебе не исследовать показательное уголовное дело, расследуемое в настоящий момент?

— Вы имеете в виду что-то определенное?

— Мы произвольно выберем дело. О, вот и оно. — Он потянулся к моему столу, на котором лежал один-единственный архивный пакет с гербовым штемпелем бонавентурской полиции. — Это подойдет. Расследование убийства Чаппалара. Проктор Смоллвуд, вы изучите подход полиции к расследованию этого дела со всем доступным вам умением. Я, конечно же, буду вас сопровождать, дабы помочь советом опытного и бывалого профессионала.