Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

они ничего не скажут… Ах, да, чуть не забыл: начните потихоньку, без лишней агрессии, скупать акции KEPCO и KHNP… Я знаю, что контрольный пакет у них принадлежит правительству, а большая часть акций у институционалов, но «фри-флоат» то у них какой-то есть, раз уж они публично торгуются?.. Вот его и начните скупать. Но аккуратно… Хорошо. До связи, — и 'повесил трубку. Вернул телефон секретарю, после чего повернулся к одному из своих телохранителей.

— Господин Кан, а вы не знаете, случайно, сколько будет стоить найти в Сеуле конкретного человека?

— Думаю, двести-триста миллионов вон, — прикинув что-то про себя, ответил тот.

— А, если этот человек не хочет, чтобы его нашли? — уточнил я.

— Пятьсот-шестьсот, — улыбнулся он.

— А, если двух человек, которые не хотят, чтобы их нашли? — продолжил свои «размышления в слух» я.

— Тогда, на каждого, — пожал плечами телохранитель, показывая, что это же логично.

— А, если эти двое работают в паре?

— Хм… — задумался он ненадолго. — Думаю, в восемьсот можно уложиться.

— Хорошо, а, если это два профессионала-киллера международного уровня, которые очень-очень не хотят, чтобы их нашли, но из Сеула уехать ещё не могут, так как заказ не завершён?

— Десять миллиардов, — сообразив, к чему я веду, уверенно ответил телохранитель.

— Помощник Юн, — повернулся я к другому своему сотруднику. — Выдайте господину Кану, в той форме, какую он вам укажет, пятьдесят миллиардов вон, — дождавшись кивка, вновь повернулся к телохранителю. — Найдите их, господин Кан. Все материалы по этим двум покушениям у вас ведь есть?

Тот тоже кивнул.

— Остаток возвращать не надо: считайте его премией и по-честному разделите между всеми задействованными людьми… или оставьте себе, как сочтёте правильным. Главное, найдите их побыстрее. Методы… тоже: полностью на ваше усмотрение.

— Разрешите вопрос, господин Ким, — уже чуть ли не потирая руки от предвкушения, подал голос он.

— Конечно, господин Кан, спрашивайте, — кивнул ему я.

— Что с ними делать, когда их найдут? — задал свой, оказавшийся довольно непростым вопрос телохранитель. Так и подмывало сказать: «Просто сделайте так, чтобы они меня больше не беспокоили», или «На ваше усмотрение, господин Кан», или «Да затолкайте, блин, им их винтовку в задницу!! Как это: винтовка одна, а их двое? Всё же просто: разъедините её на две части и затолкайте каждому по половине: кому, как повезёт — кому ствол с сошками, кому приклад с магазином…». Очень хотелось сказать именно так. Но… вокруг было слишком много свидетелей, чтобы, фактически, подписываться под двойное заказное убийство. Да и… не хотел я всё ещё переступать эту черту в этом мире. До последнего, не желал становиться «красным ПК»… Так что, я мягко улыбнулся и сказал.

— Сдайте их в полицию, конечно же, — вот только улыбались губы, а глаза заставить поддержать эту улыбку я не смог. И, кажется, в глазах моих сверкнул отточенный металл. По крайней мере, от телохранителя, поймавшего мой взгляд и как-то его для себя расшифровавшего, пришла лёгкая невесомая волна удовлетворения.

Он кивнул. Я тоже кивнул, после чего, молча слез с кушетки и, отпихнув от себя медиков, упорно, сжав побелевшие от напряжения губы, поковылял к лифту, ведущему на мой этаж. Пора было заканчивать весь этот театр, он и так тянулся неоправданно долго. Терпеть дальше ради мнимой «достоверности», было бы форменным мазохизмом.

* * *

Глава 17

* * *

Личный, просторный, тёплый душ, в котором не надо даже думать об экономии воды — это блаженство! И дело даже не в вяло просыпающемся сродстве со Стихией, это, просто — блаженство. Понять которое способен любой, кому, хотя бы одну неделю в жизни пришлось быть лишённым возможности нормально помыться.

В этой жизни, мне таких лишений терпеть не приходилось — семья моя была, хоть и небогатая, но и совсем бедняками нас тоже не назовёшь: родители держали свой собственный «куксучик» — это такое очень маленькое кафе-лапшичная, в которой подают, одним из основных блюд, традиционное местное блюдо — супы с лапшой (куксу). Дело сложное, не слишком прибыльное, но, так или иначе, а на хогвоны для «гениального сыночка» денег наскрести они умудрялись.

Ну, и голодать не приходилось — сами же еду готовят и продают. Правда, за качество этой еды, в своё время, повоевать пришлось… всё-таки, представления о «вкусной и здоровой пище» у нас с ними отличались ОЧЕНЬ сильно… но, всё это уже в прошлом.

После их смерти, продолжать их дело я, во-первых, физически был не в состоянии (служил срочную службу), во-вторых: не имел никакого желания — не лежала у меня душа к «общепиту», хотя, как это всё работает, прекрасно знал: с раннего детства ведь приходилось помогать. Наёмных работников-то у нас не было, всё сами, своими руками… Поэтому, и посуду мыть… быстро, я умел, и готовить большинство народных, национальных, да и просто популярных блюд мог — имел опыт. Моя готовка, одно время, после окончания Колледжа, но ещё перед срочкой, даже пользовалась у клиентов и посетителей большей популярностью, чем готовка моей матери…

Но, ладно. Факт в том, что и лапшичная, и дом нашей семье не принадлежали. Это всё были арендованные помещения. Со смертью родителей, я просто не стал дальше продлевать аренду. Организовал и провёл похороны, завершил дела, переговорил с арендодателем… погасил задолжность по аренде, раздал все иные долги, которых, как оказалось, было несколько больше, чем я предполагал, и убыл обратно к месту службы. И всё: четыре дня, и от прошлого не осталось ничего, кроме пары могильных камней на кладбище… Кстати, близится день, когда положено исполнять обряды почитания предков, надо бы сходить, проведать, возжечь благовония и принести дары… или жертвы, я, если честно, до сих пор не разобрался, как оно правильно в местных верованиях. Сам-то я придерживаюсь… не совсем традиционных верований. Я верю в единого Великого Творца, сотворившего весь этот, и бесконечно много иных миров, в Свободу Воли и… в себя. В реинкарнацию не верю. Верить и знать — разные вещи.

Эх, что-то меня на грустные воспоминания пробило. И на философию. Не совсем это правильно. Когда сидишь и медитируешь, надо очищать мысли, давать им вытекать из тебя наружу свободно, позволять им появляться и уходить, не затрагивая тебя ни эмоционально, ни, как бы это странно не звучало, интеллектуально.

Душ — это блаженство само по себе, но, когда имеешь, пусть даже слабое, ещё толком не прорезавшееся сродство с Водой — это блаженство вдвойне. Особенно, если сидишь под тёплыми нежными струями избитый и израненный, а Вода дарит тебе исцеление,