Читать книгу - "Эпический матч - Роберт Фадер"

— Как мы будем играть? — спросила она. — Серьёзно. Не лозунгами, не красивыми словами. Как?

Наташа посмотрела на Бонбиби.

— Ты знаешь, что можно сделать?

Бонбиби поднялась медленно. Она подошла к команде, провела взглядом по игрокам, потом посмотрела туда, где ещё вчера сиял стадион после их победы над Фармацевтической индустрией.

— Это болезнь, — сказала она. — Но не обычная. Она сделана так, чтобы не убить вас и не вывести из строя навсегда. Она должна продержаться ровно столько, сколько нужно вашим врагам.

— Сколько? — спросил Луис.

— Время матча.

На поле стало тихо.

— То есть они хотели, чтобы мы вышли больными, — сказал Франко, который подошёл вместе с Наимом. — Чтобы весь мир увидел, как нас уничтожают.

— Да, — ответила Бонбиби. — Это не болезнь для победы. Это болезнь для зрелища. Они хотят, чтобы вы упали перед следующим соперником, а потом все сказали: “Вот, чудо закончилось. Человечество устало. Система оказалась сильнее”.

Роберто сел прямо на траву.

— Прекрасно. Мы больные, следующий соперник — сборная лицемерия, а организаторы, вероятно, уже продают кружки с надписью “Конец надежды”.

Луис посмотрел на команду. Все собрались вокруг, кто сидя, кто стоя, кто опираясь на плечо товарища. На лицах было не отчаяние, а тяжёлая усталость. Они уже прошли слишком далеко, чтобы легко сдаться, но тело у каждого говорило одно и то же: “Не надо”.

— Мы всё равно выйдем, — сказал Луис.

Никто не удивился. Наверное, все уже знали, что он скажет именно это.

— Если мы не выйдем, они победят без игры. Если выйдем и упадём, по крайней мере мир увидит, что они заставили нас играть больными. А если вдруг найдём способ стоять на ногах, у нас будет шанс.

Хуана посмотрела на Наташу.

— А у тебя есть этот способ?

Наташа молчала. Потом медленно подняла глаза. В её взгляде появилось то самое выражение, после которого Луис обычно понимал: сейчас она скажет что-то опасное, неправильное с точки зрения приличия, но совершенно необходимое с точки зрения справедливости.

— Они жульничают, — сказала она. — Значит, и мы будем жульничать.

Роберто приподнял голову.

— Мне нравится начало. Продолжай.

Луис посмотрел на неё с усталой улыбкой.

— Любимая, обычно ты говоришь, что мы должны быть честнее врага.

— Обычно враг хотя бы делает вид, что играет в футбол, — ответила Наташа. — Фармацевтическая индустрия использовала матч как заражение. ФАФИ это допустила. Следующий соперник построен на двойной морали. Они хотят честности от тех, кого сами травят. Это не этика. Это ловушка.

— И что ты предлагаешь?

Наташа повернулась к Бонбиби, потом к Змаю, потом снова к команде.

— Пока не скажу. До матча осталось мало времени, а вокруг слишком много ушей. Но если Мировое лицемерие выходит с двумя наборами правил, мы тоже выйдем не с пустыми руками.

Франко слабо улыбнулся.

— Мне уже страшно и интересно.

— Это правильное состояние перед полуфиналом, — сказал Роберто.

Команда начала подниматься. Медленно, тяжело, с кашлем, с дрожащими ногами, но подниматься. Луис помог Наиму. Хуана подала руку Рафику. Роберто, который сам едва стоял, всё равно попытался поднять ещё одного игрока из Бангладеш. Франко прислонился к воротам и сделал несколько глубоких вдохов, будто убеждал лёгкие, что они всё ещё работают.

Наташа смотрела на них и понимала: это уже не была команда, которая верила в лёгкую победу. Это была команда, которой стало плохо ещё до игры, но которая всё равно выбрала выйти на поле.

Змай расправил крылья. Бонбиби закрыла глаза, будто прислушивалась к ходу болезни внутри каждого из них. Багха Даршан тихо зарычал, но не от угрозы, а для поддержки.

Через час стадион уже гудел.

Зрители ещё не знали, что сборная Человечества больна. Они видели только обычную предматчевую суету: камеры, прожекторы, рекламные заставки, ведущих, которые слишком весело говорили о “самом моральном матче турнира”. На огромных экранах крутили заставку:

СБОРНАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — СБОРНАЯ МИРОВОГО ЛИЦЕМЕРИЯ

В ложе ФАФИ Президент футбола наконец выглядел довольным. Рядом с ним лежали отчёты, а на столе находилась закрытая папка с медицинской маркировкой. Женщина в сером костюме смотрела на поле и молчала. На этот раз даже она не шутила.

В тоннеле сборная Человечества ждала выхода. Луис стоял впереди в бордовом вратарском свитере с номером 1 и чёрным драконом на груди. Лицо у него было бледным, но взгляд оставался прямым. Рядом стояла Наташа. Она выглядела спокойно, хотя Луис видел: ей тоже плохо. Просто она умела превращать слабость в форму дисциплины.

Роберто подошёл к ним, опираясь рукой о стену.

— Если я упаду в первые пять минут, пусть это выглядит героически.

— Постараемся поставить рядом камеру, — ответил Луис.

Хуана, услышав это, усмехнулась.

— Вы двое дурачки.

— Да, — сказал Роберто. — Но устойчивые. Иногда.

Снаружи диктор объявлял команды. Стадион ревел. Сборная Мирового Лицемерия уже выходила на поле под торжественную музыку, слишком красивую для тех, кто держал в атаке Санкции, Эмбарго и Блокаду.

Наташа посмотрела на своих игроков.

— Помните: они хотят, чтобы мы играли больными, честными и покорными. Мы будем играть больными. На этом их желания заканчиваются.

Луис кивнул.

— Идём.

Тоннель открылся ярким светом стадиона.

Сборная Человечества сделала первый шаг к полю.

И в этот момент стало ясно: матч с Мировым лицемерием начнётся не просто со свистка. Он начнётся с вопроса, сможет ли правда идти, когда у неё дрожат ноги.

Глава 18. Мы тоже умеем играть нечестно

Матч против Сборной Мирового Лицемерия начался под странный шум стадиона. Трибуны ревели, камеры ловили каждое движение, дикторы говорили о “полуфинале моральных принципов”, а сборная Человечества выходила на поле так, будто каждый игрок нёс на себе не форму, а собственную болезнь.

Вирус, оставленный Фармацевтической индустрией, работал точно. Он не ломал тело окончательно, не валил игроков в бессознательное состояние, не давал повода снять команду с турнира по медицинским показаниям. Он делал хуже: оставлял им ровно столько сил, чтобы выйти на поле, но отнимал лёгкость, скорость, дыхание и уверенность в каждом движении.

Луис стоял в воротах в бордовом свитере с номером 1, чёрным драконом на груди и тяжёлым взглядом человека, который ночью не спал. Ему было жарко и холодно одновременно. Пальцы в перчатках дрожали, хотя он пытался не показывать этого. Роберто, вернувшийся в защиту, выглядел так, будто каждая пробежка давалась ему через боль. Хуана держалась упрямее всех, но даже она время от времени сглатывала и смотрела на землю, чтобы не потерять равновесие.

Сборная Мирового Лицемерия, наоборот, выглядела свежей, торжественной и отвратительно уверенной. Их вратарь, Непогрешимая Репутация, стоял в