Читать книгу - "Эпический матч - Роберт Фадер"

как заботу. Фармацевтическая индустрия не улыбалась. Она стерильно скалилась.

Стадион был заполнен до отказа. Люди ждали очередного разоблачения, очередной речи Наташи, очередного матча, в котором футбол снова становился судом. Но на этот раз в воздухе чувствовалось что-то другое: сладковатый запах лекарств, холодная вежливость больничного коридора, тихий шорох упаковок, будто где-то под трибунами миллионы таблеток перекатывались в пластиковых блистерах.

Наташа вышла к центру поля раньше команды. В руках у неё не было планшета. Не было папки. Не было подготовленных листов. Она взяла микрофон так, будто собиралась не говорить, а вскрывать нарыв.

Василий в комментаторской кабине сразу наклонился вперёд.

— Наташа выходит к центру поля до начала матча. Похоже, сегодня речь всё-таки будет.

Алисия посмотрела на скамейку сборной Человечества и нахмурилась.

— Подождите. Я не вижу Алессио.

Василий быстро пробежал глазами по составу.

— Вы правы. Алессио нет в заявке. После хет-трика против Сборной Крупных СМИ его отсутствие выглядит очень странно. Официальной информации пока нет.

— Значит, информация есть, — сказала Алисия. — Просто её пока не хотят называть официальной.

На поле Наташа подняла руку, и стадион постепенно стих.

— Перед этим матчем, — сказала она, — я должна сообщить то, о чём организаторы хотели бы молчать. После нашей победы над Сборной Крупных СМИ к нам пришли тайные переговорщики. Люди, связанные с ФАФИ и с теми, кто боится нашего выхода в финал. Они предложили нам деньги. Очень много денег. Предложили снять сборную Человечества с турнира под видом травм и усталости.

Трибуны загудели.

В ложе ФАФИ Президент футбола резко выпрямился.

— Она не должна была это говорить.

Женщина в сером костюме спокойно посмотрела на него.

— После всего, что вы видели, вы всё ещё используете слово “должна”?

На стадионе шум становился всё сильнее. Наташа не стала кричать поверх него. Она просто подождала, пока люди сами захотят услышать продолжение.

— Один наш игрок ушёл, — сказала она. — Я не буду произносить его имя с яростью. Каждый человек сам отвечает за момент, когда ему предлагают цену. Но сборная Человечества остаётся на поле. Нас пытались купить. Мы отказались. И поэтому сегодня мы играем против тех, кто лучше всех в мире понимает, как превратить боль в рынок.

Стадион снова стих.

Наташа повернулась к тоннелю, из которого должна была выйти команда соперника.

— Сегодня против нас Фармацевтическая индустрия. Не врачи, которые спасают жизни. Не медсёстры, которые держат за руку больного человека ночью. Не учёные, которые действительно ищут лечение. Против нас выйдут не они. Против нас выйдет та часть мировой машины, которая смотрит на болезнь как на подписку, на страх как на рекламу, на страдание как на инвестиционный сектор.

Она говорила спокойно, но в её голосе слышалась такая холодная ярость, что даже Змай у бровки поднял голову.

— Они не хотят, чтобы люди были здоровы. Здоровый человек перестаёт быть клиентом. Им выгоднее, чтобы болезнь длилась, возвращалась, меняла форму, становилась хронической, зависимой, управляемой. Они говорят о заботе, но считают прибыль. Они говорят о спасении, но патентуют надежду. Они создают панику, продают облегчение и называют это гуманизмом.

На экранах ФАФИ попыталась включить рекламу успокоительного напитка, но зрители начали свистеть так громко, что изображение пришлось убрать.

Наташа продолжила:

— В нашем гротескном мире они пошли ещё дальше. Они не просто наживаются на болезнях. Они создают болезни, распространяют их, подогревают страх, а потом продают временное облегчение тем, кого сами же загнали в ужас. Они не лечат человечество. Они держат его на поводке из рецептов, патентов, запретов, цен и побочных эффектов.

Василий снял очки и медленно протёр их, хотя они были чистыми.

— Это, пожалуй, самая жёсткая речь Наташи за весь турнир.

Алисия кивнула.

— Потому что речь не только о болезни. Речь о праве человека не быть превращённым в постоянный источник прибыли.

Наташа опустила микрофон. Она не стала ждать аплодисментов, хотя стадион уже взрывался. Она вернулась к бровке, где Луис стоял в бордовом вратарском свитере, чёрных шортах и с номером 1 на форме. Он посмотрел на неё внимательно.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Пока да, — ответила Наташа. — Но мне не нравится, что они слишком спокойны.

Из тоннеля вышла Сборная Фармацевтической индустрии.

Сначала появился вратарь. Он был высокий, худой, в длинной тёмной вратарской форме, а лицо его скрывала маска доктора чумы: длинный клюв, круглые стеклянные глаза, чёрная кожа, белые перчатки. На груди у него сиял символ чаши, обвитой змеёй. Его звали Доктор Чума, и он шёл к воротам так медленно, будто уже нёс на себе запах старой эпидемии.

За ним вышла защита. Все четверо были в хирургических масках, но маски были слишком большими, почти театральными, как намордники стерильности. Их имена звучали так, будто их придумали в рекламном отделе ада: Патентный Забор, Побочный Эффект, Санитарный Кордон и Просроченный Протокол. В полузащите двигались Маркетинг Симптомов, Паника в Ампулах и Консультант по Страху. В атаке стояли Вечная Таблетка, Хронический Клиент и Капитан Рецепт, который держал мяч так бережно, словно это была не спортивная принадлежность, а эксклюзивная лицензия на страдание.

Франко посмотрел на них и поморщился.

— Я не знаю, как это описать, но мне хочется вымыть глаза.

Хуана сжала кулаки.

— Они выглядят так, будто сами себя придумали в лаборатории.

Роберто стоял чуть выше обычного. После ухода Алессио Наташа изменила схему: Франко остался в атаке, но теперь часто смещался назад, чтобы отдавать передачи, а Роберто получил право подключаться вперёд. Это выглядело рискованно, но другого выхода не было.

— Роберто, — сказала Наташа, — сегодня ты заменяешь Алессио в завершении атак. Франко будет искать тебя передачами. Не думай, что ты защитник. Думай, что ты человек, которому нужно добить диагноз.

Роберто посмотрел на неё.

— Очень странная мотивация.

— Соперник тоже странный.

Свисток прозвучал, и матч начался.

С первых минут стало понятно, что Фармацевтическая индустрия играет абсурдно. Не плохо, а именно абсурдно. Их футбол был похож на медицинскую конференцию, где все участники забыли тему, но продолжали уверенно показывать графики. Маркетинг Симптомов получал мяч и вместо паса начинал указывать на разные части тела соперника, будто находил у него новые тревожные признаки. Консультант по Страху каждый раз перед отбором шептал игрокам, что обычная усталость может быть первым симптомом катастрофы. Паника в Ампулах бегал зигзагами, оставляя за собой маленькие облачка синего дыма, от которых зрители в первых рядах начинали чихать синхронно.

На десятой минуте Хуана перехватила мяч у Просроченного Протокола. Тот попытался показать судье какой-то документ о противопоказаниях, но Хуана уже ушла вперёд. Она прошла Санитарный Кордон, обманула