Читать книгу - "Шаг легиона. Часть 2 - Николай Александрович Метельский"

ещё младший Невий, но после того, как он ушёл со мной и половиной легиона, парень отозвал свою заявку на участие. Не до того ему сейчас. А жаль, насколько я знаю, отборочные он прошёл.

Уровнем выше, в моей шкале интереса, стоят бои семизвёздочных. Они и сами по себе любопытны, так среди них ещё и ящеролюд Суу’Виш появится. Правитель королевства Сухого ветра мне интересен. Очень хочется узнать, на что он способен.

Бои восьмизвёздочных… любопытны, но почему-то я не особо их жду. Обратная ситуация с девятизвёздочными. Там всё совсем не интересно, и так понятно, кто победит, однако именно с победителем среди девятизвёздочных мне придётся схлестнуться. Акария сказала сразиться с сильнейшим на турнире, и это явно кто-то девятизвёздочный. Осталось только дождаться, когда этот сильнейший станет им официально. Понятно, что это будет легендарный Трасс Дринтон, но мало ли? А вдруг, как говорится. Может ведь его победное шествие прерваться именно на этом турнире? Может. Сомнительно, но может. Так что сидим и ждём.

Сидим, к слову, на эксклюзивном месте. Мало того, что место королевское, в прямом смысле слова, так оно ещё и единственным на арене балконом является. Закрытым и защищённым так, что и девятки не сразу пробьют. Впрочем, эта защита не от участников турнира. Полигон Романо создан с учётом защиты зрителей. На сам полигон во время его работы может попасть кто угодно и как угодно, а вот выйти наружу могут только смертные и то, что находится на небольшом расстоянии от них. В пределах ауры, вроде как. Но это не точно. Так что зрители могут не опасаться техник сражающихся воинов, даже девятизвёздочных.

Помимо меня на балконе присутствовали и другие люди. Стратус… Да, да, я пригласил его и Анса с Порсом. Всё ж таки в отражении атаки на дворец поучаствовали. Горано, но с ним и так всё понятно, он всегда со мной. Главы Юрисов и Голанцев. Старейшины решили не оттенять внуков своим присутствием. Тут же был Туриос. Всё же он мне очень помог на Военном совете. Плетниц со своей ученицей и Изтрел, так же были со мной на балконе. Он, балкон, в смысле, большой и вытянутый, здесь и больше людей поместится. Помимо гостей, с нами были и слуги, которые заботились о комфорте высокородных аристократов. Хотел я пригласить Варуна с Суу’Вишом, но… В этом случае запахнет высокой политикой, а мне этого не хотелось. Либо пришлось бы приглашать вообще всех принцев и принцесс.

Приглашал я и Стакса, но тот попросил прощения и отказался. Во время турнира главе стражи надо держать руку на пульсе, а не развлекаться. Ну и матушка моя, тоже должна была, по идее, присутствовать, но из-за ранения не смогла прийти.

На балкон я заявился в самом начале турнира, хотя каких-то правил на этот счёт не было. Только придя сюда, я об этом подумал. Даже у Горано уточнил, правда, он не смог ответить с уверенностью. Но вроде никаких правил, заставляющих меня присутствовать при открытии турнира, нет, и я вполне мог прийти под начало тура пятизвёздочных. Но раньше, до побега из Атолы, я всегда смотрел весь турнир, вот и на этот раз, по старой привычке, припёрся сюда незадолго до открытия.

Пришлось скучать, наблюдая бои… малозвёздочных бойцов. Хотя для простых людей и две Звезды уже много. Если подумать, из-за памяти предка я сильно принижаю значение количества Звёзд. Пять? Шесть? Херня! Сила начинается с семи. В то время как на деле, уже пять Звёзд редкая элита.

Я до сих пор лишь умом понимаю, насколько круто быть восьмизвёздочным в свои двадцать пять. Почти двадцать пять. Днюха у меня уже после турнира будет, и незадолго до коронации. Хотя есть у меня мысль совместить, чтобы избавиться от лишних мероприятий. В общем… да. Чисто технически мне сейчас двадцать четыре года, и в учебниках именно это число будет фигурировать рядом с восемью Звёздами. Рекорд, насколько мне известно. В писаной истории, во всяком случае. В мире нет-нет, да появится очередной гений, который возьмёт девять Звёзд в двадцать пять. Однако об этих монстрах я только слышал, а вот читать не приходилось.

— Р-р-ра-а-а! — дрожала вся арена.

Зрители приветствовали победителя среди четырёхзвёздочных.

— Чикраси Пиро! — гремел голос ведущего. — Запомните это имя! Имя человека, что впервые принял участие в турнире и сразу же победил! На моей памяти, подобное смог провернуть лишь один человек — легендарный Трасс Дринтон! Неужто и в этот раз мы стали свидетелями зарождения…

И ещё много всякого бла-бла-бла.

Сколько себя помню, все турниры вёл один и тот же человек. Не знаю его имени, но мужик однозначно профи. А ещё я давно заметил, что к победителям он максимально лоялен. Превозносит их изо всех сил. Всегда находит слова, чтобы подчеркнуть их достоинство. И, на мой взгляд, это не отношение конкретного человека, не характер, а его работа. Собственно, кроме внушительной награды, победитель турнира получает… обязан получать почести. Это час его славы, его возвышения. И сам победитель, и зрители, в том числе те, кто смотрит трансляцию или будет смотреть запись, должны проникнуться этой победой. Должны запомнить её. Слава. В турнире борются не только за деньги, но и за славу. И ведущий изо всех сил старается сделать эту славу всеконтинентальной.

В том числе во славу Атолы, где и проходит этот турнир.

— Наконец-то пятёрочки, — поелозил я в кресле, когда ведущий объявил первых бойцов нового тура. — Да, Стратус?

На что тот бросил на меня взгляд, в котором читалось: «Боги, чего он ко мне пристал?».

— Это всего лишь новый тур, Ваше Высочество, — ответил он ленивым тоном. — К тому же всего лишь пятизвёздочных.

— Всего лишь? — приподнял я бровь. — Фига у тебя запросы. То есть твой сын всего лишь пятизвёздочный?

— Естественно, Ваше Высочество, — ответил он. — Столько же, сколько и у вас, при всём моём уважении.

— Ты со своими четырьмя Звёздами вообще никто, получается? — хмыкнул я, поворачивая голову к арене.

— Никогда не претендовал на звание великого воина, — хмыкнул Стратус.

— Да и ладно, — пробормотал я, наблюдая за первыми бойцами. — Как думаешь, сколько твой сын бойцов победит?

— Я же его отец, — произнёс Стратус укоризненным тоном. — Конечно же, всех.

То есть Стратус не хочет брать ответственность за свои предположения, решив прикрыться словами об отцовстве. Настолько не верит в