Читать книгу - "Комбо-Психо. Книга 3 - Юрий Розин"

длинные уши которых торчали из-под любой причёски.

Разумеется, притворялся Агуром не от скуки. Царь мудрости был героем не только в Вирсавии, и даже не только для людей. Каждая раса, каждая страна и каждый человек в Хейхе почитали его, как избранника богов, защитника и основателя, в той или иной степени, всего современного мира.

Новости о его смерти стали бы катастрофическим потрясением для всех, после которого Хейха вполне могла не восстановиться даже за отведённые ей десять лет. Так что, раз уж у нас была такая возможность, не стоило наводить панику, прежде чем угроза из-за Края будет устранена.

С другой же стороны, личное появление и участие в происходящем самого царя мудрости, стало бы для всех огромной мотивацией и поводом в полной мере осознать серьёзность ситуации. Мол, раз даже Агур вышел из своего добровольного отшельничества и начал активно готовить Хейху к глобальной войне с Краем, то дело, похоже, и правда пахло керосином.

Да и в конце концов, это даже обманом в полном смысле слова назвать было нельзя. Всё-таки царь мудрости давным-давно стал для этого мира скорее идеей, чем живым человеком. И так как я получил все его воспоминания, со скрипом, но можно было принять, что, хотя Агур погиб, царь мудрости никуда не делся и просто «сменил тело».

Мне, правда, ещё было далеко до уровня силы Агура. Но для обычного человека, даже «обычных» архимагов видевшего как высших существ, не было большой разницы, был я условно в десять или в сто раз сильнее того же Одуванчика.

Так что новости о том, что царь мудрости явился и начал жестоко карать грешников, очень быстро распространились сначала по Вирсавии, а потом и по окрестным странам. А так как и мы с Одуванчиком всё это время не сидели на месте, продолжая наводить порядок, уже через две недели после моего возвращения из-за Края весь Иль пришёл в относительно стабильное состояние.

Страны, попавшие под контроль серых миссионеров, подвергались лично мной жесточайшей чистке. Члены королевских семей, министры, высшие чиновники, представители крупных аристократических кланов, богатые торговцы и предприниматели, известные маги — все подвергались допросам с пристрастием.

Те, кто имел хотя бы косвенное отношение к красноглазым, устранялись на месте. Их самих же я мог вычислить даже просто в толпе, используя Чистый разум.

Высшие серые миссионеры все как один мастерски владели пространственной магией, и, так как я сам ей не владел, мешать им сбегать я не мог.

Тем не менее, в большинстве случаев это мне и не было нужно. Я находил красноглазых ещё до того, как они понимали, что я рядом, а затем использовал свои пушки и пистолеты, чтобы банально пристрелить ублюдков с дистанции в пару километров.

Вряд ли мне удалось достать всех. Некоторые везунчики, узнавшие о смертях своих сообщников, банально сбегали в другие города и страны, и тут уже было сложно что-то сделать. Однако больше в руках серых миссионеров никак не смогла бы сконцентрироваться такая же власть, как когда-то.

По всем странам Иля были разосланы тысячи гонцов и глашатаев. Круглосуточно, без перерывов и отдыха, они вещали на каждой крупной площади об угрозе, нависшей над Хейхой. О том, кто такие серые миссионеры. И о том, что любой, кто будет уличён в помощи им, будет заклеймён предателем Хейхи и казнён.

Мне было плевать на панику, которая могла подняться после таких известий. Пусть паникуют, я был бы даже рад, если людей охватит паника. Не разрушительная, конечно, с безумной порчей имущества и самоубийствами. Такого нам было не надо.

Но если люди по-настоящему прочувствуют, что мирной жизни, да и жизни в целом, может настать конец, проникнутся этой мыслью и проведут несколько бессонных дней или недель в раздумьях, то затем, хотелось надеяться, от них будет куда больше пользы, чем от неосведомлённых праздных идиотов.

К моменту, когда мы, наконец, сумели прибраться на всём Иле, из Башни Магии пришло очень обрадовавшее меня сообщение. Из Замка Семи Невзгод вернулся Глен.

Поспешив обратно, я встретился с другом, которого не видел с самого испытания Хаурв. Из-за того, что в Замок он вошёл с восьмью кругами, его результаты за большинство испытаний не были особо внушительными, он набрал всего чуть больше сотни баллов.

Но по крайней мере ему удалось пройти их все. И благодаря награде в виде огромного объёма энергии смог не только стабилизировать свои круги, очень слабые после насильного прорыва на уровень высшего, но и сформировать девятый круг.

Глен рассказал мне, что, когда он выходил, Линда и Ван уже тоже успели завершить свои испытания. Для них, не способных использовать магию, Замок стал настоящим смертельным вызовом. Однако, как я и думал, боги всё-таки не были настолько жестоки, чтобы давать моим спутникам невыполнимые миссии.

С горем пополам, но Ван с Линдой сумели дойти до конца и, хоть не набрали даже по семьдесят баллов из семисот, получили свои заслуженные награды. Оставалось только дождаться, когда они выйдут и вплотную заняться дальнейшим их развитием.

Альсаз задерживался, но тут было и не удивительно. Всё-таки эльф уже был довольно стар, и для него испытания Замка были не только проверкой способностей, но и вызовом его закостенелым пониманиям и представлениям о мире.

Рассказав Глену о том, что тут происходило в его отсутствие и поухмылявшись с его шокированного лица, я отправил его туда же, куда и избранных — в Пещеру беспокойных душ. Ризелла и близнецы его знали, так что больших проблем у Глена бы не возникло, а потренироваться в использовании девяти кругов было не лишним.

Единственное, что меня насторожило в его истории: Лункум, фея, избранная Баманом, пропала. Хотя я попросил её встретить моих ребят и рассказать им, что к чему, когда Глен закончил свои испытания примерно полторы недели назад, её там уже не было. И человек, посланный Одуванчиком встретить моих ребят у входа в Замок, её не видел.

Это было странно, но думать об исчезновении Лункум слишком долго я не собирался. Несмотря на то, что у меня в запасе было ещё десять лет, тратить впустую я не собирался ни минуты.

И следующим пунктом в моём списке дел была Негасимая Свеча. Главный артефакт Бафомета уже не смог бы в моменте резко увеличить мою силу.

Но у меня впереди было десять лет, и все эти десять лет я собирался использовать Свечу, чтобы максимально ускорить накопление маны моим магическим диском. А это значило, что, чем раньше я начну, тем бо́льших результатов достигну.

Пролетая над Халлой, я не удержался и заглянул посмотреть, что происходит на границе с Краем. К счастью, как и сказал Замхур, серые уже давно отступили, и, хотя эльфы продолжали нести караул и патрулировать территорию, бо́льшая часть армии уже отошла обратно в расположения.

Что же, по крайней мере Маала умела держать слово.

Тайник для Негасимой Свечи Бафомет устроил красивый. Вход находился в пещере под мощным водопадом, прямо как в какой-нибудь сказке. Тем не менее, внутри меня ждали далеко не сказочные противники.

Чтобы защитить это место от незваных гостей, Бафомет использовал результаты своих многочисленных экспериментов в сложнейшем ответвлении алхимии — химерологии. До моего появления химеры, не будучи в полном смысле живыми, находились в чём-то наподобие спячки.

Но открытие тайника вывело их из стазиса. И, стоило мне выйти в первый из залов хранилища, как на меня тут же бросились огромные монстры, настолько отвратительные и причудливые на вид, что у меня бы не нашлось названий даже для половины из них.

Приди я я сюда до того, как отправился спасать Агура, подобные противники действительно показались бы мне очень непростыми. Почти иммунные к любой магии, обладающие огромной физической силой, а также через одного использующие разные сильнейшие яды, они были угрозой даже для архимагов. А ведь их тут таких было несколько десятков.

Тем не менее, сейчас это всё для меня скорее походило на лёгкую прогулку. Реальную опасность для меня сейчас могли представлять либо монстры морских глубин, либо немногие древние чудовища, обитающие на втором необитаемом континенте Хейхи, либо сильнейшие серые твари.

Ну, и боги, разумеется. Про Маалу, несмотря ни на какие перемирия, я забывать не собирался.

Так что через стаи химер я прошёлся как горячий