Читать книгу - "Комбо-Психо. Книга 3 - Юрий Розин"

с этим надо было разобраться в любом случае, рано или поздно. И лучше было это сделать до отправления обратно за Край, на этот раз уже не со спасательной, а с карательной миссией.

На этом мои дела в Башне Магии на данный момент были завершены. Кивнув ожидавшему меня Одуванчику, я уже хотел выдвигаться на подавление восстаний, когда мир вокруг в очередной раз окрасился в белоснежный цвет.

— Как вы?

Я ожидал, что боги со мной свяжутся после настолько важных событий.

— Как мы и думали, смерть Агура сказалась на всех нас, — раздался в пустоте голос Замхура. — Мы не виним тебя, знаем, что ты сделал всё что мог. Но в бою с Маалой теперь от нас будет мало прока ещё по крайней мере пару веков.

— Веков⁈

— К сожалению. Тем не менее, есть и хорошие новости.

— Да, это было бы очень кстати.

— Маала предложила перемирие.

Глава 20

У меня случился разрыв шаблона.

— Серьёзно⁈

— Да. Десятилетнее перемирие. Распространится оно, однако, только на нападения серых. Внутренние войны вам придётся заканчивать самим. Тем не менее, настолько неожиданный и странный шаг с её стороны может означать только одно.

Я понимающе кивнул.

— Она боится. Боится той железяки, что выкрал Агур, и теперь хочет подготовиться к отражению возможной атаки.

— Именно. И, так как мы сейчас обессилены, и всё равно никак не можем помочь, мы даём тебе право решать, принимать предложение Маалы или нет.

— Ничего себе честь! Но, говорю сразу, вашим избранным вместо Агура я не стану.

— Нам достаточно уже того, что приложенные нами для его воспитания усилия не пропали полностью. Мы не можем сейчас рассказать тебе всего, но для нас действительно важно, что ты унаследовал его опыт.

М-да, они и Агуру говорили то же самое. Похоже, действительно существовали какие-то ограничения на предоставление смертным информации. И уже было хорошо, что они не начали требовать от меня каких-то клятв, как от «преемника» Агура.

А по поводу Маалы… конечно, был соблазн послать её нахрен и продолжить войну.

Но правда была в том, что прямо сейчас Хейха, раздираемая внутренними конфликтами, не выдержала бы полномасштабного наступления серых. А именно это бы и случилось, не получи богиня всеединства желаемого.

Да и я пока что был недостаточно силён, чтобы с какой-никакой уверенностью отправляться в бой против тех серых, которые преследовали меня до границы Края.

А ведь в сердце обиталища серых вполне могли быть твари и посильнее. Как минимум Агура кто-то ведь должен был покоцать настолько, что он даже шестьсот километров до границы долететь не сумел.

— Соглашайтесь. Может быть она потратит эти пять лет на укрепление обороны, но и мы не будем сидеть на попе ровно.

— Хорошо. Мы примем предложение Маалы, а потом на эти десять лет погрузимся в сон. Восстановиться полностью за этот срок будет невозможно, но мы постараемся скопить немного сил, чтобы иметь возможность помочь тебе в критический момент.

—«Сон» — значит что вы не будете доступны? А если Маала обманет и начнёт атаку до срока?

— Этого не произойдёт. Соглашения богов нерушимы. Но ты прав, мы не будем иметь возможность ни наблюдать за этим миром, ни связываться с тобой или избранными.

— А им вы это сообщили?

— Да. Они пока что находятся в Пещере беспокойных душ, продолжают устранять нежить. Избранная Бамана настояла на том, чтобы не ввязываться в войну эльфов и серых, — ай, Ризелла, молодец! — Мы сказали им дождаться тебя. Отныне, как наследника памяти и воли Агура, хоть ты и не избранный, мы просим тебя позаботиться о Хейхе.

— Не вопрос, сам собирался. Можете спокойно заваливаться спать. Постараюсь к вашему пробуждению слепить из этих идиотов что-нибудь дельное.

— Рассчитываем на тебя, Алистер. И ещё, наш последний дар тебе, или, скорее, всей Хейхе. Используй его с умом.

И вот я вновь во дворе Башни Магии. Отключился, как и всегда, я буквально на мгновение. Тем не менее, в моём разуме всплыли чужие воспоминания о местах по всей Хейхе. Там, я знал, были спрятаны дополнительные листы для гримуара. А на моей ладони уже лежал крупный, размером с ладонь, драгоценный камень, сверкающий семицветной радугой. Ключ от Замка Семи Невзгод.

— Старейшина Тёрнер, — повернулся я к Одуванчику, — планы меняются.

* * *

Десять лет. На первый взгляд — огромный срок, ведь с моего знакомства с Бафометом ещё даже года не прошло, а уже успело столько всего случиться.

Однако, у меня не было никаких сомнений: в заботах по подготовке к решающему сражению против Маалы эти десять лет пролетят незаметно. Главное было начать.

И начали мы с Одуванчиком довольно мощно. Так как можно было больше не опасаться внезапного нападения диверсионного отряда серых на Башню Магии, подавлять восстания мы отправились вместе. И все дела на территории страны удалось решить всего за несколько дней.

Благо, учитывая огромную мощь Вирсавии и постоянные чистки от серой заразы, которые проводили Агур и архимаги, именно нам с Одуванчиком в большинстве случаев было достаточно просто появиться и раскрыть ауры архимагов.

Бунтари, в основном обычные люди, просто подчинённые серых миссионеров, тут же сдавались, складывали оружие и отзывали ману. К их сожалению, я отличался от Агура, всегда утверждавшего, что одна ошибка — ещё не грех.

Все зачинщики, все, кто знал о противоправности своих действий, все, кто убил или покалечил кого-то из гражданских, все, кто попытался сбежать — были расстреляны мной на месте, без права на обжалование и суд.

Возможно, я поступал жестоко и перегибал таким образом палку. Но мне было плевать.

Через десять лет Маала поведёт орды на Хейху. Она знала о том, кто я такой, и наверняка поняла, что сделал Агур. И она понимала, что каждый год промедления будет играть на руку именно мне, а не ей.

В Халлу, через пограничные земли, даже в Варию, пересекая отделяющее её от Края море, хлынут полчища серых. За эти десять лет Маала, уверен, постарается наклепать столько миньонов, сколько Хейха ещё не видела никогда.

Не только люди, но и вообще все расы, должны были объединиться и в решающий момент встать плечом к плечу на оборону. И все, кто мог хоть как-то помешать обороне, дестабилизировать ситуацию, разрушить единство — должны были быть устранены.

Однако превращаться в монстра-тирана я не собирался. С войсками стран, вторгнувшимися на территорию Вирсавии, разговор был далеко не таким жёстким.

Потому что одно дело — громить улицы, мародёрствовать, грабить и насиловать, пользуясь всеобщей паникой, когда было очевидно, что ты творишь беззаконие. И совсем другое — идти в куда-то в строю только потому, что тебе так приказали.

Простые солдаты, в душе не ведающие, что и как происходит в мире, не заслуживали смерти. Да и устранять сразу тысячи и десятки тысяч человек было попросту глупо как минимум из соображений всё той обороноспособности Хейхи.

Мы без каких-либо препятствий входя во вражеские лагеря, устраняли генералов и высший командный состав. А затем Одуванчик, используя магию усиления голоса, подробно и обстоятельно объяснял сразу всей армии неприятеля, что именно происходит и почему их вдруг погнали атаковать Вирсавию.

Тех, кто и после этого пытался сопротивляться, я, разумеется, убивал. Но таких было подавляющее меньшинство. Все остальные же солдаты и рядовые маги, осознав смерть своих командиров, услышав о том, что правительства их стран подчинились серым миссионерам, и увидев мощь самого царя мудрости, обрушившуюся на их ряды, складывали оружие и добровольно сдавались.

Да, Агур был мёртв. Но об этом пока никто не знал, кроме богов, меня и Одуванчика. А моя магия, уже в разы превзошедшая уровень старейшины Тёрнера, вполне тянула на уровень царя мудрости.

Добавить то, что мы с Агуром были примерно одинакового роста и телосложения, со схожими чертами лица и цветом волос, а также то, что царя мудрости в лицо знали очень и очень немногие, и меня довольно легко можно было принять за него.

Выдавали, конечно, заострённые полуэльфийские уши. Но я не стриг волосы уже почти год, было банально не до того. К тому же несколько телесных перестроек и даже полное перерождение, через которые я прошёл, очень способствовали росту моей шевелюры.

После того, как я схватил их обручем, чтобы их не трепало ветром, острых кончиков уже никто не смог бы заметить. Всё-таки я не был чистокровным эльфом, реально