Читать книгу - "Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли"

я постоянно думаю о собственной смерти. И не только. Не могу выкинуть из головы мысль о том, что мы все однажды умрем. Страх и тревога переполняют меня. Но эти чувства точно возникли не из-за смерти отца. Тогда откуда они? Я и сам не знал ответа на этот вопрос.

Мысли затихли. Я стоял у перил на краю крыши и смотрел вниз. С такой высоты разметка пешеходного перехода на перекрестке казалась крошечной, хотя обычно ее тяжело охватить одним взглядом. Я запрокинул голову. Синее небо понемногу розовело. Красиво. Как же прекрасен этот мир…

Я так и продолжал стоять. Тело мне не подчинялось, оно будто превратилось в камень. Нужно сделать всего шажок вперед, словно я иду по пешеходному переходу, или отталкиваюсь от бортика в бассейне, или спускаюсь по лестнице. Но я не мог сдвинуться с места, будто прирос ногами к земле. Не знаю, сколько времени я провел там, но вдруг откуда-то послышался звук сирен. Кто-то позвонил спасателям.

Снизу устанавливали приспособления для мягкого приземления, а ко мне на крышу поднялись трое человек. Они стояли позади и старались отговорить меня от прыжка. Я мог двигать только головой. Я снова посмотрел вниз, потом поднял голову к небу и наконец взглянул через плечо на спасателей. Их присутствие только увеличило напряжение.

– Давайте вместе спустимся и поговорим, – предложил один из них, не подходя слишком близко.

Меня охватила мелкая дрожь. Чего они так распереживались? Ну спрыгну я, ну умру. Им-то какое до этого дело? Но они продолжали имитировать спокойствие и нести всякую чушь, чтобы отговорить меня от непоправимого.

– Вы можете двигаться? Сделайте всего один шаг назад. Мы спустимся вниз и обязательно вас выслушаем.

Я стоял молча и не двигался.

– Вам нужна помощь?

– Нет, все в порядке.

– Тогда давайте спустимся вниз.

– Нет, все в порядке.

Мы раз за разом продолжали говорить друг другу одно и то же. Спасатели предлагали спуститься вниз, а я уверял, что мне не нужна их помощь. Пока мы переговаривались, внизу закончили устанавливать оборудование для приземления. И я все-таки решил сделать этот шаг вперед. Но вместо этого почему-то отступил назад.

Когда я отошел от ограждения, спасатели тут же окружили меня. Декабрь. Было холодно, поэтому они накинули на меня тонкий плед. Только почувствовав тепло, я понял, что все это время дрожал от холода.

– Зачем вы поднялись на крышу?

Абсолютно все вокруг задавали один и тот же вопрос. Спасатели, укутывая в плед. Полицейские, записывая мое имя и телефон. Еще медики из скорой помощи. Врачи, которые потом осматривали меня в больнице. И конечно же, мама. Все они считали, что у меня была веская причина для самоубийства, но все было намного проще.

– Я слишком много думал, но не хотел решать свои проблемы.

Никто не верил мне. Доктор продолжал задавать вопросы о моем детстве, школе, проблемах с учебой и отношениях с родителями. Однако в моих ответах не было ничего необычного. Единственное, за что он смог ухватиться, – это смерть отца. Стоило мне упомянуть, что он умер два месяца назад, как все мои поступки списали на горе от потери близкого человека. Я же так не считал. Мы с отцом не были близки – он много работал и часто уезжал в командировки.

– Все просто.

Они не верили мне. Я просто вечно думал о смерти. Просто хотел освободить голову от этих мыслей. Просто хотел умереть. Но они отказывались верить мне и отправляли в больницу. В тот день вместо того, чтобы как-то помочь, они положили меня в одноместную палату. Конечно, врачи тоже мне не поверили и отказались выписывать. Там я и отпраздновал свое двадцатилетие.

– Теперь я могу покупать алкоголь[14].

Это был вечер перед моим днем рождения. Свет в палатах уже выключили, а я никак не мог уснуть и просто лежал, притворяясь спящим. Все, что я мог сделать, – осторожно приоткрыть глаза и посмотреть в окно. На больших окнах были установлены решетки, чтобы больной не мог выпрыгнуть, а двери открывались лишь на несколько сантиметров. Это была старая университетская больница, поэтому обои пожелтели, а оконные рамы были шероховатыми. Хотя, когда я смотрел на небо, я не видел ни решеток, ни пятен, ни пыли, словно все это было иллюзией. Но стоило немного присмотреться, как передо мной сразу появлялось пыльное окно, заполоняющее все небо. Я лежал в закрытой психиатрической больнице. Мне даже нельзя было выйти из палаты, не говоря уже о выписке. «Я еще так долго не увижу ясного неба», – думал тогда я.

«Вот мне и двадцать…» – сказал я про себя, когда наступила полночь.

Это был мой день рождения, но никто в больнице меня не поздравил. В палате был включен светильник, чтобы лучше ориентироваться ночью, поэтому здесь было светлее, чем на улице. Кажется, полная темнота была бы лучше. Так я мог бы любоваться ярким ночным небом.

Три месяца спустя, в день выписки, мама купила мне цветы. У нее был странный взгляд. Смесь беспокойства с уверенностью в том, что я никогда больше здесь не окажусь. Впервые за долгое время я надел повседневную одежду. Было непривычно, а с цветами – так еще и неловко.

– С выпускным тебя, сынок! – воскликнула мама.

Прошла неделя с выпускного вечера, в котором я не смог принять участие. Друзья интересовались, где я. Но я ведь не мог сказать им, что хотел совершить самоубийство, поэтому придумал легенду об остром аппендиците. Телефон, которым я мог пользоваться лишь в определенные часы, был полон фотографий друзей с того вечера. Разглядывая их, я чувствовал себя самым одиноким человеком на свете.

В повседневной одежде, с цветами в руках я выписывался из больницы. Это и была моя выпускная церемония. Я вышел за пределы палаты, спустился на лифте и покинул больницу. Подняв голову, я уставился в небо. Это был незабываемый выпускной вечер.

* * *

– Ты правда хочешь получать сразу две специальности?

Меня спросили, что я хочу делать после школы. Поступив на факультет экономики, я решил еще взять курс по психологии. Но не для того, чтобы помогать другим. Я просто хотел разобраться в себе. Улыбаясь окружающим, я каждый день думал о смерти. Шагая домой после вечеринки, я погружался в бесконечные раздумья. Чистым ясным небом я теперь мог любоваться, когда захочется. Но внутри чувствовал, что смотрю на него сквозь мутное и пыльное окно палаты.

Учеба в университете была насыщенной. Пар было много, как и заданий на дом, а до