Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

неловкое движение, хотел предложить мне руку, но вспомнил, что здесь не принято. Извинился, опять взглядом, в очередной раз поразив тем, насколько живыми были его глаза. Всего лишь посмотрел, а словно душу вывернул, открывая себя.

— Далеко же вас занесло, — сбил он меня с мысли об опасности, которая скрывалась за вот этой кажущейся мягкостью.

— Разве это далеко? — томно протянула я, отыгрываясь той же монетой, что и он. Образ на образ. — В прошлом году летала на Хараб, вот это далеко. Жара, нормальной воды нет. Мне повезло — приютили в экспедиции, а так бы осталась в песках, на съедение местной живности.

— На Хараб? — не поверил он.

Вторая планета одноименной системы не выглядела гостеприимной. Когда открыли, была признана свободной от разумной жизни, такой и осталась, представляя интерес лишь для археологов и туристов. Но этим было раздолье — пески скрывали под собой следы существования древней расы, а горячий воздух ткал картинки далекого прошлого. Зрелище невообразимое, увидишь, уже никогда не забудешь.

Мне — довелось, но не стандарт назад, в самом начале карьеры перевозчицы.

О Харабе я упомянула не зря. Настоящая Иранес Ханеш действительно едва не погибла там именно в это время.

— Бывали там? — ответила я вопросом на вопрос, когда мы уже вышли из гостиницы и направились в сторону станции скоростной подземки. И Торханос, и Калинри считались историческими районами, закрытыми для полетов.

— Нет, — Игорь качнул головой. Очень убедительно, — но наслышан.

— Интересуетесь далеким прошлым?

Таласки подал мне руку, я ступила на движущуюся дорожку, достаточно широкую, чтобы он тут же встал рядом.

— Скорее, настоящим.

Я чуть приподняла бровь, то ли иронизируя, то ли удивляясь, но следующего вопроса не задала, сделав вид, что заинтересовалась оформлением станции подземки. С точки зрения моей легенды выглядело правдоподобно — изображения было псевдоэтническими, подражанием старханитов.

Тонкие, казалось бы, беспорядочные линии: чем больше вглядываешься, тем меньше понимаешь, но стоит просто скользить по рисункам рассеянным взглядом, как глаз начинал «ловить» картины давно ушедших событий. Не статические — в движении.

Сильные, крепкие тела. Большинство обнажено, либо слегка прикрыты тканью, через которую ясно проступали контуры. Много танцев, удивительно гармоничных, завораживающих, много сцен плотской любви, не вызывающих ни малейшего отвращения.

Это была еще одна странность стархов. История в их восприятии существовала без ретуши.

Несмотря на некоторое напряжение от его присутствия рядом, шесть часов пролетели как один миг. Игорь оказался хорошим гидом, успевая рассказывать не только о достопромечательностях, но и о себе. Имена, события, даты…

О ком-то я знала, о чем-то слышала, чему-то была свидетелем. У нас с ним оказалось общее прошлое и хорошо, что Таласки об этом не знал.

Общение думать не мешало. Замечать — тоже. Игорь не нервничал, он… торопился, пусть и великолепно это скрывал.

Единственным местом, где ощущение спешки пропало полностью, была смотровая площадка у знаменитого дерева Харум в парке Калинри. Творение безумца, жившего более восьмиста лет тому назад.

От одного ствола, будто разделенного на дольки, расходились в стороны ветви семи разных деревьев. Хвойные и лиственные. Вечнозеленые и теряющие свое одеяние…

Жуткое зрелище… Большинство туристов нашего с Игорем мнения не разделяли, глядя на этого уродца с искренним восторгом.

Я их понимала… где еще увидишь подобное диво, но… подобной точки зрения не принимала. Искорежить жизнь ради доказательства собственного величия… Для меня это было слишком мелко.

До башни Верности добрались уже к вечеру. Уставшие, но… умиротворенные. Моя цель была близка… Его… Таласки выглядел сдержанно, как шедший на маршевой супертяж, но именно это и делало его безразличие подозрительным.

Выслушали историю, которую рассказывал группе туристов местный гид, понимающе поулыбались друг другу. Практически в каждом мире, где мне приходилось бывать, встречалось что-то подобное. Воспетая в песнях любовь, верная девушка, заточившая себя в башне, пока жених с друзьями познавал жизнь в дальних походах и счастливое воссоединение.

Звучало красиво, но мало походило на правду. Не о верности, о счастливом воссоединении. Жених вернулся домой спустя долгих десять лет и не один. К тому моменту в его гареме было уже четыре женщины.

Все эти мысли шли ни к чему не обязывающим фоном, антуражем.

Туристические маршруты как раз тем и хороши, что на тебя, вроде бы, и все смотрят, но ты лишь один из множества похожих друг на друга. Соблюдай правила и ты — невидимка. Ты растворишься среди таких же, обменивающихся мнением, снимающих, позирующих.

Панорамная съемка; жучки, которые вытряхнула из туфелький вместе с оставшимися после посещения святилища песчинками; выпавшая из рукава кассетная грана с индивидуальным управлением по каждой капсуле, когда прислонилась к узорчатой ограде дома торговца, стоявшего напротив башни…

Заподозрить меня в чем-либо незаконном мог только один человек — Игорь Таласки, он — не заподозрил, добавляя мне пищи для размышлений.

В гостиницу мы вернулись за полчаса до полуночи, договорившись увидеться утром.

Я слегка стушевалась под тяжелым взглядом местного хранителя порядка, но тут же посмотрела дерзко. Игорь словно невзначай попытался встать между нами, то же самое, что во всеуслышание заявить, что эта женщина со мной. Весьма серьезное заявление, с вояками из Галактического Союза здесь считались.

Но я была достаточно подозрительной, чтобы поискать и иную причину такой заботливости. И… найти.

Эта самая причина стояла вполоборота к нам и, делала вид, что Игорь Таласки ее совершенно не интересовал. Внешне ничем не примечательный старх, за исключением одного. Однажды я его уже видела. Во дворце императора Индарса.

* * *

Скинув обувь и едва не мурча, прошлась босиком по ковру. Не в впервый раз, но именно на этот очень четко ощутив то удовольствие, в котором смешивались усталость и момент, когда можно хоть немного, но расслабиться. Достаточно, чтобы понять Артура и Искандера, для которых подобные мгновения стали естественной частью их жизни.

Прежде чем выйти на связь с Костасом, запустила сканер. Результат не то, что удивил, заставил задуматься. Жучков не обнаружилось, но были следы. В моем номере в мое отсутствие кто-то шарился. Пятна высвечивались везде: сумки, одежда, постель, кресло, в котором я сидела, стеклянная стена, прижавшись к которой стояла.

Мне это весьма не понравилось. Да и кому могло? Сиди теперь и думай, то ли это я где прокололась, то ли стоит поблагодарить Игоря за столь пристальное внимание. Мой ДНК не определить — да здравствует черный рынок, на котором можно найти весьма надежные исказители генетического кода, но сам факт тревожил, как основание думать, что что-то идет не так.

Можно было