Читать книгу - "Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева"

стороне этого необычного ущелья. Неудивительно, что халху считают это место "божественным". Но почему "тлеющее"? Бой барабана, прозвучавший в предрассветной тишине, заставил меня вздрогнуть, а над ухом, прорываясь сквозь гулкие удары, послышался горячий шёпот Тургэна:

— Я верю в твои ум и ловкость, Марко! Но, если понадобится, приду к тебе на помощь, не сомневайся! Мне нет дела до поединка — лишь бы ты вернулся ко мне невредимым!

Шёпот и бой барабана смолкли одновременно, я с удивлением посмотрела на принца, тот едва заметно кивнул, а Зочи-хан обратился к присутствующим, повысив голос, чтобы слышала и компания Тусаха: за Сачуура будет биться латинянин Марко Поло, и исход поединка перед лицом Тэнгри и Вечного синего неба — неоспорим никем из людей. После хана заговорил Тусах: подтвердив неоспоримость результата поединка, объявил, что отстаивать его право на Восточное ханство будет... имени я не разобрала. Снова бой барабана. Все спешились, и несколько воинов с факелами в руках отделились от обеих групп, нашей и Тусаха.

— Пора, — повернулся ко мне Зочи-хан. — Да пребудет с тобою сила Тэнгри!

— Спасибо, Оби-Ван Кеноби[1], — не удержалась я.

— Я ещё не поблагодарил тебя, латинянин, — на моё плечо легла рука Сачуура. — Ты очень отважен, и я искренне желаю тебе удачи. Для меня — честь назвать тебя своим другом.

— И для меня, — кивнула я и, избегая смотреть на Тургэна, двинулась к краю разлома.

Плоский деревянный брус, достаточно широкий, чтобы идти по нему без опасения свалиться вниз, был перекинут через пропасть. Я посмотрела на противоположный край, туда, где стоял Тусах... и невольно замедлила шаг. На мгновение показалось, что не только факелы, но и глаза его свиты полыхнули оранжевыми огоньками… Тряхнув головой, я продолжила путь. Вот и "твёрдая земля" арены. Я обернулась на оставшихся за расселиной Тургэна и остальных, перевела взгляд на компанию Тусаха... и по спине пробежал холодок. Со стороны принца Восточной Орды по плоскому деревянному "мостику" двигалось... нечто, похожее на огромный сгусток мрака, из которого смотрели оранжевые точки глаз. В руках оно держало секиру, почти с меня величиной. Это и есть мой противник?

Как только он ступил на "арену", воины Зочи-хана и Тусаха подняли оба "моста" и бросили факелы в ущелье. Резкий запах жжённой резины — и разлом вокруг нас запылал, огненные языки взлетали над ареной выше человеческого роста. Наверное, в расселине были породы, содержащие нефть или газ — вот почему ущелье "тлеющее"... Я снова обернулась на Тургэна и невольно улыбнулась, увидев его застывшее лицо и расширенные глаза, в которых отражались сполохи разделившего нас огня: теперь "прийти ко мне на помощь" точно не удастся. Видела, как его губы шевельнулись, произнося моё имя и, подмигнув, соединила большой и указательный пальцы, изображая жест "окей". А потом подняла глаза на моего противника, неспешно шагавшего с противоположного конца арены... и мне стало совсем нехорошо. В мелькающих отблесках огня на меня шло чудовище, мало походившее на человека. Обнажённое до пояса, раза в два больше Шоны, грива чёрных волос падает на спину, кожа покрыта уродливыми татуировками, а в полыхающих животной злобой глазах — вертикальный зрачок, как у рептилии. В мозгу шевельнулось воспоминание: распахнутые монастырские ворота, неподвижные ряды адептов и твари, привлечённые моим духом и явившиеся к самому порогу монастыря. Чудовище, что стояло теперь передо мной, было очень на них похоже. Запрокинув голову, оно издало громкий рёв, от которого задрожали склоны гор, и я поёжилась при виде его обнажившихся клыков. Узлы мускулов вздулись на мощных ручищах, когда монстр махнул секирой и, облизнувшись, будто собирался сожрать меня живьём, пророкотал:

— Крошечный воин! Надеюсь, продержишься хотя бы немного! Иначе я даже не развлекусь!

Я молча вынула из ножен саблю. На мне — только лёгкие доспехи и обвязанный вокруг талии шэнбяо, до поры скрытый под плащом. Победить этого монстра лоб в лоб — никаких шансов. Расплывшись в довольной улыбке, он опустил секиру остриём вниз. Высекая лезвием искры из каменистой почвы, понёсся на меня... и я закрыла глаза. Мысленно переместившись в Зал журавля и змеи, представила невозмутимое лицо Фа Хи, в сознании прозвучал его спокойный голос:

— Мы не стремимся побеждать силой — это не всегда возможно. Мы побеждаем терпением, хитростью и умением пользоваться тем, что нас окружает. Именно эта особенность, чуждая большинству наших врагов, делает нас непобедимыми...

Свист воздуха, отчаянный вопль Тургэна "Берегись!" — и секира с грохотом обрушилась на место, где я только что стояла. Я увернулась на мизинец, откатившись в сторону, и тут же оказалась на ногах. Монстр оскалился и крепче стиснул рукоять секиры когтистыми лапами. Удар, ещё удар, каждый из которых мог разрубить меня пополам... Я уворачивалась, пригибаясь и отскакивая. Пятый удар, восьмой, десятый... и ни малейшего признака усталости у чудовища, продолжавшего махать огромной секирой, будто она ничего не весила.

— Хватит танцевать, крошка-воин! Сразись со мной!

Ещё удар и ещё... но вот он замахнулся, на мгновение открыв левый бок, и я, проскольнув под сверкнувшим лезвием секиры, изо всех сил рубанула саблей, располосовав монстра от середины груди до бедра. Брызнувшая в лицо струя крови на мгновение ослепила. Лихорадочно протирая глаза, я услышала знакомый свист, предостерегающий окрик Тургэна и шарахнулась в сторону, вслепую махнув саблей. Металлический звук сошедшихся клинков... Удар, мощный как раскат колокола, разбил мою саблю надвое. Клинок отлетел в пылающую бездну, а я растерянно сжимала в ладони эфес, из которого торчал обломок сабли... Лихорадочный взгляд на монстра — из зияющей раны струилась кровь, но он провёл по ней лапищей и, лизнув ладонь, расхохотался. А потом стиснув секиру, как ни в чём не бывало бросился на меня — рана, смертельная для любого другого, нисколько не ослабила чудовище с глазами змеи.

— Моего воина не победить шихонгскими танцами! — услышала я довольный голос Тусаха и крепче сжала рукоять с обломком сабли.

Кроме "шихонгских" танцев, знаю и другие! Удары чудовищной секиры сыпались со всех сторон, но теперь я не просто уворачивалась. Вращалась вокруг монстра на коленях, как в казбегури, подлетала вверх в воздушных шпагатах, вскидывала ноги в гран-батмане и пролетала над его секирой винтом. А в промежутках между ударами размашисто дёргала руками, соединяя движения лезгинки и балета.

— Довольно танцев! — заревел монстр. — Сражайся!

Но в моей голове гулко били грузинские барабаны, я почти не видела секиры, уворачиваясь интуитивно, и не сводя глаз с раздражённого чудовища передо мной. И то, чего я добивалась, произошло — сбитый с толку дёрганными движениями моих рук, он на